Цена свободы – любовь (СИ)

– Не того благодаришь, Искандер. Шайтан гора-аздо ниже. – Услышал язвительный голос и улыбнулся. Обернулся, жену разглядывая.
– Завтра рано вставать. – Отметил вместо какого-то бреда, что крутился в голове при взгляде на неё. На постель указал.
Али послушно легла, а он устроился в кресле напротив. Запрокинул голову, сам толком не понимая, расслабиться пытается или, наоборот, сконцентрировать внимание. Её присутствие в непозволительной близости наотмашь било по болевым точкам сознания. Запах этот её крышесносный давно лишил спокойствия, благоразумия. И выглядела Али на отлично. Совсем не так, как он сам: уставший и разбитый.
Его девочка расцвела и приблизилась к тому возрасту, когда мужиков на лопатки укладывает, не прилагая усилий. Она и прежде этим даром грешила, сейчас же, казалось, овладела им в совершенстве. Одно слово, мимолётный взгляд и уже поплыл. И волю свою, точно после ядерного взрыва, со стенок соскребал.
Али лежала неподвижно и лишь грудь вздымалась на вдохе. Он взгляда не отводил. Сходил с ума от желания прикоснуться, наплевав на любые аргументы в противовес этим естественным потребностям. Саша устало улыбнулся удачно подвернувшейся мысли: быть рядом с ней естественно. Смотреть на неё естественно. Прикасаться, любить, владеть её вниманием!
Она словно инопланетянка была в его мире. Сером, скучном, унылом. Она вызывала желание. Жить, улыбаться, чувствовать наслаждение! Так близко и одновременно так далеко. Ведь… чужая… Эта мысль стала гранитным камнем в прозрачном, будто хрустальном мирке. Трещина от удара расколола тончайшее стекло надвое, запуская в него извне холод, ярость, бурю, сотканную из человеческих пороков. На смену улыбке пришёл оскал, на смену желанию наблюдать – похоть. На смену идиотской радости от желанной встречи пришли невысказанные упрёки. Словно почувствовав изменения в нём, Али на постели присела, подтягивая колени к груди. Глянула исподлобья, задумчиво молчала.
– Ты выглядишь уставшим, Искандер. – Всё же осмелилась она проговорить, осторожно улыбаясь. – Тебе нужно отдохнуть.
– Да? Странно. – Неожиданно для самого себя отозвался на её призыв Искандер. – Давно не чувствовал себя так хорошо. Лет восемь уже как… – Негласно упрекнул.
– Я виновата. – Призналась Али, не отводя взгляда. – А ты? Ты виноват?
Вопрос цели достиг. Виноват. Только вот время она выбрала неподходящее, оттого Искандера и перекосило.
– Али, я не прошу тебя говорить. Я не прошу меня развлекать. Воспользуйся последними объятиями удачи и у тебя появится реальный шанс отсидеться, пережидая бурю. Хотя бы сейчас. – Он умоляюще на жену посмотрел, но отступать Али не привыкла, оттого и обвела губы языком. Азартно, решительно, смело.
– Ты давно не умеешь расслабляться. Это видно. Я могу сделать массаж. Станет лучше. – Пообещала она так, будто имела на это право. Искандер не сдержался и корпусом резко подался вперёд.
– Ты не хочешь слушать меня? Тогда чего ты хочешь?
– А ты? – Сверкнула Али тёмными глазами. – Ты забрал меня для того, чтобы ненавидеть? Разве это правильно?
– Правильно – это когда жена рядом с мужем. – Зло отчеканил Искандер. Алия слабо улыбнулась.
– Неужели за столько лет не нашёл достойную?
– Такую, что так же мастерски пила мою кровь? Али, для этого нужен талант! Три месяца семейной жизни и следующие восемь лет впустую. Не каждая сумеет.
– Значит, была создана не для тебя. – Просто заключила она и за живое этими словами задела.
Эмоционально закрываясь, Искандер впустил в себя мнимое расслабление, на лицо нацепил маску безразличия.
– Я считаю иначе.
– Это и решил доказать?
– Никому ничего доказывать я не собираюсь. – Взвился он, удивляясь, как буквально парой слов Алия умудряется затронуть болевые точки. – Ты моя жена. – Добавил уже спокойнее. – И всё остальное тут же теряет смысл.
– Нет в твоей жизни никакого смысла, Искандер. И в действиях нет. Сплошная провокация.
– Ты, Али, одна большая провокация для моего больного воображения! И сейчас оно рисует очень некрасивые картинки. Не хочу, чтобы вышло так. – Предупредил, понимая, что сознание уже реагирует на неё! Что тело уже её хочет!
 
– А по-другому не будет. – Склонила она голову набок и, решительно выдохнув, ловко из-под одеяла выскользнула, рядом с кроватью становясь.
Сделала два нерешительных шага в его сторону. Потом ещё два. Боле осознанных. И ещё два. Остановилась, только когда острые коленки уперлись в кресло под ним. Ощущение исходящего тепла заставило кровь вскипеть. А ей и этого мало. Чувствуя власть, руками за спинку кресла придержалась и на его коленях сидя устроилась, раскованно разведя бёдра в стороны. Саша прикрыл глаза, обещая себе, что это всего мгновение. Мгновение слабости, откровенного желания, опасной игры. С понятным обоим смыслом ладонью с широко расставленными пальцами по её бедру провёл. Тихий стон стал наградой, желанной отдачей. Втянул ноздрями раскалённый воздух. Губами к подставленной шее прижался, к шее… словно только для поцелуев и созданной, тут же горько усмехнулся. Глянул на неё трезво, без дурмана желания.
– Не провоцируй, принцесса, не нужно. – Прохрипел, отстранённо пальцем по её плечику проведя. – Пока шальной адреналин гуляет по крови, ничего хорошего из этой затеи не выйдет. – Предупредил, а она губы раскрыла от удовольствия. Зрачки расширились, точно в предвкушении скорой дозы для глубоко зависимой наркоманки.
– А если я не хочу, чтобы было хорошо? – Возбуждённо прошипела.
– Ничего другого и не ждёшь от меня, да? – Понимающе потянул Искандер и провёл пальцами по её губам.
Али под прикосновения подставлялась. Вызывающе ёрзала на его коленях. Задыхалась. Без игры. Без правил. Дрожала от нетерпения. А когда прочитала в его глазах твёрдое и такое безрассудное «нет», зло рассмеялась.
– Ты не понимаешь! – Судорожно зашептала, губами к самому его уху прижимаясь. – Другого шанса не будет! – Зло клацнула зубами и ладонью его лицо удержала, заставляя смотреть в глаза и её гипнозу поддаваться. – Только эта ночь есть. Свободная, дикая! – Рычала, впускала яд прямо в губы. – И необузданная страсть. – Грудью к нему прижалась и застонала. У неё чувствительные соски. Отдышавшись, раскрыла полупьяные глаза. – Уже завтра она расколется под давлением твоих вопросов, под неминуемостью моих ответов. Будет больно. – Хныкала, втягивая в себя воздух. Тяжёлый, густой. – Но это завтра – не сейчас! Сейчас можно без оглядки на прошлое! Как будто только встретились и через несколько часов разойдёмся навсегда! – Возбуждённо шептала, заставляя в это безумие поверить.
А потом поцеловала. Горячо, глубоко, страстно. Так, как она одна умела. Будто мысли его читала. Тогда ещё, после свадьбы… Быстро научилась и совсем скоро захотела учителя превзойти.
И Саша, наверно, поверил. Тому, что завтра так уже не получится. Безрассудно, глупо и со всей отдачей. Прикосновения были жадными, стоны дикими, огонь в её глазах настоящим. Инстинкты повели в этой битве интересов. И… какой, к чёрту, здравый смысл, когда желания и возможности настолько совпадают с потребностями. Хочешь – бери. Разве не об этом втайне мечтает каждый? И не суть, в чём заключается проблема. Главное – путь её решения, находящийся на единственной прямой дорожке. Пожалуй, когда-нибудь Саша согласится с тем, что эта ночь станет самой большой ошибкой, но сейчас приказал этим мыслям заткнуться, а, может, они и вовсе не беспокоили.
А утром хрустального мирка уже не было. Ни целого, ни расколотого надвое. И не секс это вчера был, а безумный танец на острых осколках. Они врезались в плоть и ныли, причиняя какие-то немыслимые страдания.
 
Али лежала на постели голая, совершенная. Тёмные волосы разметались по подушке. Истинная ведьма. Она не нуждалась в его понимании. Не нуждалась и в жалости. Она хотела диктовать свои правила. Ночью с её губ слетало только одно слово: «ещё». Сначала она кричала его, потом обессиленно стонала, а под утро произносила уже беззвучно, точно обезумевшая.