Цена свободы – любовь (СИ)

– Эй, ты что! Очумел совсем?! – Возмутилась Мила в голос и руку из захвата выдернула. Тут же растёрла, спасаясь от саднящих ощущений. – Я поговорить с Али хочу.
– Не о чем говорить, она спит.
– Ну да, как же, спит!
– Давай не сейчас. – Процедил он сквозь зубы и взглядом дал понять, что не шутит.
При появлении хозяина дома гости дружно загудели. Кто-то одобряюще хлопнул по плечу, кто-то позавидовал горячей крови. «Примирительный секс – лучшее, что придумали в жизни» – подсказали, пока усаживался. Прозвучал звонкий тост, музыка снова заглушила чей-то смех. Ничего не сказал Илья. Тот самый, кто был свидетелем на его собственной свадьбе. Он протянул салфетку и жестом дал понять, что приложить нужно к шее. Свежие капельки крови уже выступили над недавно расцарапанной кожей.
Все разошлись. Сидел, впившись в Сашу взглядом только Илья.
– Говори уже, что хотел. – Горько усмехнулся Саша и, не закусывая, опрокинул в себя стопку. Уже не помнил, которую.
– Да что тут скажешь, вижу, и сам всё отлично понимаешь. Я так посмотрю, гостям ты рассказать забыл, что жена у тебя мусульманка?
– Какое им дело?
– Не знаю, может быть, вспомнили бы проявить уважение к правилам их мира. Только я знал. А потому увидел больше остальных.
– И что же ты там такое увидел?
– То, что не захотел разглядеть ты сам. Как она держалась под их голодными взглядами. Как глаза её стекленели от понимания, что её тупо хотят и плевать, что чужая жена. Хотеть ведь не возбраняется, верно? И как она смотрела на тебя, умоляя всё это прекратить, я тоже заметил. Саш, скажи честно, ты чем думал, когда всё это затевал? Я ведь тогда ещё предупреждал тебя.
– Илюха, хотя бы ты не дави на меня сейчас!
– Слушай, я не знаю, что у вас тут с ней происходит и как вы живёте, но то, что произошло сегодня… ты в корне неправ и вёл себя как мудак. Просто взял и растоптал её. Мила тоже это видела, потому и ушла, не прощаясь.
– Я сам разберусь.
– Разобрался уже один такой. Надеюсь, царапины на твоей шее – это не то, что бывает обычно, а просто её крутой нрав. Всё, я пойду, брат. Прости, что со своей моралью… Без обид.
– Никаких обид, Илюх.
Когда за другом закрылась входная дверь, Саша хлопнул себя по бёдрам и решительно встал.
– Какие уж тут обиды… – Криво ухмыльнулся самому себе и к лестнице направился.
Ногу на первую ступень поставил, а на большее его не хватило. Знал, что нечего ему там делать. Лёг на диване в гостиной. И проснулся в той же позе. В доме было до тошноты тихо и до отвращения грязно. Надо будет вызвать домработницу и заплатить ей сверхурочные… Взгляд вверх поднял и тяжело вздохнул. Непростого разговора не избежать.
Он поднимался, прислушиваясь к звукам, но так ничего и не услышал, хотя обычно Али просыпалась очень рано. Вошёл в спальню и сцепил зубы: разорванное платье и испорченное бельё так и валялись на полу. Саша нахмурился, растёр сухими ладонями лицо. Вчера всё казалось другим… Не таким разрушительным, что ли…
На полу сорванная с кровати простынь, там же покрывало. И окутывающая, поглощающая в себя пустота. Звук бегущей воды доносился из ванной. Когда он вошёл, Алия по-прежнему стояла под душем. Спиной к дверце. Наверно, это тоже имело значение. Знала, что придёт?.. Впрочем, неважно.
Он дверцу открыл и она вздрогнула. Это был испуг. Пожалуй, хуже ему уже быть не может… Не прикоснулся. Понимал, что сейчас это лишнее.
– Али, давай поговорим. – Предложил, но она не ответила. Молчание затягивалось. – Али? Посмотри на меня… Пожалуйста.
Попросил и она повернулась. Взглянула на него сквозь пелену воды, а потом шагнула вперёд. Чтобы даже та не мешала. Смотрела прямо и открыто, хотя понятно, что сделать это ей было куда сложнее, чем ему самому. Наверно, ей было сейчас больно. И стыдно было и унизительно стоять перед ним голой! Неудачный момент для разговора… Он отвёл взгляд первым и Алия отвернулась. И это был конец. Конец разговорам и семейной идиллии.
Глава 12
Алия была в саду, когда появилась Мила. Она старательно улыбалась, щебетала что-то бессмысленное и соблазняла на разные глупости. Сидела прямо на траве, мечтательно запрокидывала лицо к солнцу и постоянно отвлекала внимание на себя. Снова и снова. Ещё и ещё. Рассказывала истории и сама же над ними смеялась. Алия меж тем пыталась привести в порядок отцветающие незабудки, впрочем, их уже было не спасти…
 
– Али, а давай кофе выпьем! – Заявила она, когда нести откровенный бред надоело. – Поболтаем… Я шоколад принесла. Вкуснейший просто! Ты любишь шоколад?
– Не знаю. Я никогда его не пробовала.
– Да ты что?! Во даёшь! Тогда идём скорее!
– Я ещё не закончила.
– Да брось ты их ковырять! Заняться тебе больше нечем в такую жару. Фух, духотища! А ты в платье с длинным рукавом. Это никуда не годится! Да и я, между прочим, сидя тут с тобой, рискую получить солнечный удар.
– Я тебя не звала. Можешь идти… выпить кофе.
– Фу, как невежливо с твоей стороны, но я не обидчивая. Да и в конце концов поговорить можно и здесь, правда? Так лучше даже… Стены не давят, дышится легче…
– Я не понимаю, чего ты добиваешься.
– Да ничего особенного. Переживаю за вас с Сашкой просто. Больше ведь переживать некому. Он один у меня, понимаешь, нет больше никого. И я его люблю. А сейчас знаю, как мучается, и сил нет смотреть. Сердце болит, а сделать ничего не могу. Ты прости, если он нагрубил. Мужчины, они, понимаешь… упёртые. Сначала сделают глупость, а потом мучаются, не зная, как исправить, потому что совершают чаще всего именно непоправимое. Их прощать нужно. И не в позу вставать, а направлять, понимаешь?
– У тебя есть мужчина?
Мила насупилась и последним замечанием поперхнулась.
– У меня нет. Видимо, не созрела ещё.
– Тогда о чём разговор?
– Ну, тут ты, конечно же, права, сказать всегда легче, чем понять и сделать. Но ведь и не сказать нельзя!
– Что ещё?
– Да что ещё может быть, Али? Он любит тебя…
– Зачем ты говоришь мне это сейчас?
– Потому что ты должна это услышать. А ещё лучше, если ты мне скажешь что-нибудь. Я-то уж точно пойму.
– Мне нечего тебе сказать.
– Ну и ладно! – Мила снова улыбнулась ясному небу, а потом едва не подпрыгнула от очередной чудесной идеи. – А пойдём к бассейну позагораем, а? Солнце какое! У нас такое нечасто увидишь.
Алия, демонстрируя терпение, вздохнула. Вступать в диалог она не собиралась. Мила проявила инициативу первой.
– Да понимаю я, что тебе сложно. Ты оказалась одна. Не с кем поговорить, некому пожаловаться. А он что-то требует и требует… Но он ведь и даёт, а? Сейчас просто момент такой. Напряжённый. Вы притираетесь друг к другу. Ну… ты ведь полюбила его за что-то…
– Искандер пришёл к моему отцу и сказал, что я стану его женой. С благословением или с войной. Наверно, я полюбила его за решимость. – Криво улыбнулась Али и Мила сглотнула.
– Я не знала, прости. Но… но я видела, как ты смотришь на него. Я не могла ошибиться! – Воскликнула и губу закусила, понимая, что всё это сейчас совершено некстати. – Я оказалась в этой стране, когда мне было десять. Тоже страшно было. Обычаи их непонятные… Меня Малика зовут. И Мила – это так… чтобы лишних вопросов не задавали. Хотя и без вопросов понятно, что русской меня не назовёшь даже с натяжкой. А Мила – это от итальянского Милана, хотя на итальянку я тоже похожа мало. – Попытка рассмеяться шутке не удалась и Мила прикусила губу. – Сашка тогда всё сделал для того, чтобы я освоилась. Как собачонку за собой водил, привыкать заставляя. Он тогда мягче был. Сейчас вырос и упоминание о его мягкости может показаться тебе мифическим. Но, поверь, для тебя того же хочет: чтобы всё это стало твоим домом. Ведь иногда, чтобы научить плавать, нужно зашвырнуть в воду поглубже. Тогда учишься защищаться. Самостоятельно. Али, а ты плавать умеешь? Спорим, я первой финиширую?