Цена свободы – любовь (СИ)

– А, знаешь, Искандер, мне нравится, когда ты учишь меня плохому. Я вообще, очень люблю учиться.
Дразня, Али закусила нижнюю губу и потянула мужа на себя, крепко удерживая его за шею.
Работа в тот день так и не задалась, если не считать той, что проделал языком, ведь жена до одури хотела целоваться. Ну, и чтобы он целовал её везде!
Бесконечно длинной показалась ночь. Та самая, когда тянуть и дальше казалось невозможным, а Али весьма характерно сжимала бёдрами его бока, призывая к действию, требуя решимости. Когда раз за разом обводила языком пересохшие губы и удовлетворённо царапала спину, впиваясь в неё короткими ноготками. Он резко вошёл и Алия вскрикнула. Искандер знал почему. Не знала она! Замерла тогда, уставилась на него чёрными, как ночь, глазами, а в них зародился какой-то невероятной силы страх и слёзы, разбегающиеся к уголкам глаз.
– Всё хорошо. – Прошептал он и прижался к уголку её губ в мучительно долгом поцелуе. – Ничего сейчас не говори, не нужно. – Попросил, когда Алия, словно рыба, воздуха ртом глотнула.
Страсти не осталось, не хватало желания. Только боль и жуткий стыд, который лишил и всех слов, и всех мыслей.
– Я… я… – Принялась заикаться она, одновременно сталкивая с себя Искандера, а у него внутри аж заколотилось всё от злости.
– Успокойся, Али, я прошу тебя.
– Я не могу! – Взвизгнула она. – Не могу, не могу, ты слышишь?! – Сорвалась в откровенную истерику и запричитала что-то на своём, незнакомом ему языке.
Отпустил. Не имел права удержать. А она только и успела, что в покрывало завернуться, а потом сбежала, пронёсшись по комнате, как шальная.
– Твою мать… – Вздёрнулись в растерянности его брови и долгий, перегруженный сомнением выдох, опустошил лёгкие.
Саша натянул штаны и отправился следом. Возле гостевой, которую вчера для Алии выделил, остановился и постучал. Достаточно громко и резко. Это должно было её отрезвить, но вместо ответа он только протяжный вой услышал.
– Али, открой, надо поговорить. – Постарался он сделать тон ровным, без вызова. Невнятный, но явно не на русском крик получил в ответ. – Я! буду говорить, слышишь? Я сам всё тебе скажу. Так нужно, поверь.
– Уходи, уходи, я прошу тебя! – Удалось разобрать сквозь слезливые вопли.
– Ну, я что тебе, мальчик, под дверью маяться, Али?! Открой, пока я не снёс её на хрен!
– Не хочу!.. Не хочу… – Донеслись тихие причитания и сердце сжалось от одной только мысли: что она снова такая… такая, как вчера. Маленькая, испуганная, сломленная.
И какой тут может быть здравый смысл, если обнять, от всего мира защитить её хочется? Если знает, что в его власти это! Вытащил из кладовой, что была напротив, перфоратор и разнёс дверь к чёртовой матери! После беспрепятственно вошёл и остатки дверного полотна за собой осторожно прикрыл, ведь даже это для неё было сейчас важно.
Али лежала на кровати, максимально близко подтянув колени к груди и тихо выла. А когда Искандер приблизился, сжалась и того больше, зажмурилась крепко и из-под тёмных ресниц слёзы полились новым потоком. Прикасаться не стал. Сейчас это было лишним. Опустился на матрац рядом с ней и глубоко вздохнул.
– Я тебя чем-то обидел? – Тихо уточнил.
Алия пискнула, не успев вовремя сдержать очередной крик, и тут же залепила рот обеими ладошками. Головой покачала, отвечая на вопрос. «Не обидел» – понял Искандер. «Обидел другой» – дёрнула оголённым нервом интуиция.
– Ну, а если не обидел, тогда почему я должен быть где-то там… – Бросил раздражённый взгляд на разгромленную дверь. – Я буду там, а ты здесь и совсем одна? Наверно, ты считаешь, что так мне будет проще. Сделать вид, что не заметил, не понял, а ты выкричишься и вернёшься, стиснув зубы, да? Так ты считаешь? А потом, собрав волю в кулак, ляжешь под меня снова? И будешь каждый раз вспоминать то, что вспомнила сейчас. А я опять буду делать вид, словно не уловил. Ведь мне же главное потрахаться, яйца спустить. Я ведь такой у тебя херовый, так?
Она снова отрицательно качала головой.
– Ну а если не так, тогда почему ты до сих пор одна? Одна, когда я рядом? Разве так бывает? Так можно вообще? Я женился, чтобы вместе с тобой быть, а не вот так…
 
– Я не понимаю, чего ты хочешь…
– Обнять тебя хочу. Для начала. Позволишь?
– Я не могу, не могу тебе объяснить…
– А разве я что-то у тебя спрашиваю? – Рыкнул Искандер, не сдержавшись, и Алия голову от подушки оторвала.
– Ты можешь сейчас промолчать, – усмехнулась она криво, – наверно, промолчишь и потом, но ты всегда! Всегда будешь об этом думать! – Обвинила она, спохватившись.
– О чём? О том, что тебя изнасиловал какой-то урод? Об этом я думать должен? Я не буду думать. Я найду его и убью. И проблемы больше не будет!
– Или он убьёт тебя сам. – Прошептала Алия, обречённо опустив глаза.
Она старательно стёрла с лица слёзы и глянула на мужа ясным взглядом.
– Ты весь всё понял ещё до того, как… – Нервно сглотнула, не зная, какие слова подобрать.
– Я всё понял ещё до того.
– И у тебя не возникли вопросы?
– Не возникли.
– Ты что-то хотел этим мне показать? – Ранимо сжалась она.
– Али, я в принципе ничего показывать не хотел, только изменить ничего не мог! – Не сдержался Искандер и взъерошился. – Что ты хочешь от меня услышать?! Ты хочешь знать, как понял, как узнал? Языком и пальцами, мать твою! Потому что мне не пятнадцать, я достаточно в жизни видел! И женщин у меня было много! Разных! И девственницы были тоже. А ещё я знал, что ты мне не врала! Тогда, когда говорила, что не буду первым, ты не врала! А значит, чего-то не знала сама… – Вызверился, глянул, как она осела, вжимая голову в плечи. – Что тогда произошло? – Проговорил примирительно. – Он тебя обидел?
– Я не помню… Не знаю!
– Расскажи, что помнишь. – Предложил.
– Он сказал, что всё, что выполнил обещание! Он просил прийти к нему ночью, когда все будут спать.
– Сказал зачем?
– Я не спрашивала. Мне было всё равно! Я злилась на них всех, ты понимаешь?! Он не был ласковым, как ты, но тоже угощал вином. Он сказал, что нужно выпить и навсегда вычеркнуть их из своей жизни. Потом сказал что-то ещё. Я ничего не понимала, и слышать его не хотела! А ещё я для чего-то была ему нужна, потому что он обещал за мной вернуться. Это потом я проснулась от холода и оттого, что болит всё тело. И кровь была. Много. «Взял авансом» – усмехнулся он тогда и ушёл. – Алия сникла и беспомощно всхлипнула. – Больше мы не встречались, но пришла Зулейка. Она была добра ко мне, она обо мне заботилась. Как мать. А ещё говорила, что он вернётся за мной.
– Зачем?
– Какая разница, зачем, если вернётся?! Я сделала всё, что хотела. Что я могла сделать ещё? Стать счастливой? После всего?! Он обещал мне свободу. – Проговорила она зло.
– И зачем она тебе нужна?
– Чтобы жить так, как хочется!
– Сейчас, со мной, ты свободна?
– Я не о том…
– Сейчас со мной ты свободна?
– Нет! – Разъярённо прорычала она и Искандера оттолкнула.
– Значит, всё равно попытаешься сбежать?
Али обречённо покачала головой.
– Сам отпустишь…
– Али, что ты несёшь? – Примирительно выдохнул он и устало прикрыл глаза. – Что для тебя свобода? Независимость от кого-либо, собственное мнение, образование… что?! Я дам тебе это. Я всё тебе это дам!
– Всё, что ты можешь дать, у меня уже есть.
– Видимо, не всё, раз я не слышу восторга в твоих словах.
– Прости, я испортила тебе вечер…
– Ты себе жизнь этой дурацкой философией испортить можешь, Али!
– Дай мне немного времени, и я успокоюсь, обещаю.
– Чокнуться можно с тобой, Али… – Обнял он её и зло прорычал куда-то в густые волосы. – Всё пройдёт, всё забудется и завтра будет лучше, чем было вчера.
 
– Ты не злишься на меня?
– За что?
– За всё. – Бестолкова пожала она плечами и взглядом по комнате повела. – За дверь… – Осторожно предположила и Искандер рассмеялся.