Цена свободы – любовь (СИ)

– Не нужно смотреть на меня так. – Улыбнулся он хмельно, Алию к своей груди спиной прижал и жадно оскалился, чувствуя, как её запах окутывает. Властный. Она так ещё не умеет: девчонка совсем, а вот её запах на колени перед собой ставит и бросает вызов.
Так и двигались по комнате. Она, полностью его власти отдавшись, он – своими желаниями, будто кандалами опутанный. В ванной всё так же, её к себе лицом не разворачивая, раздевать начал. Футболку, которую едва ли не с боем из-под брючного ремня вытаскивал, с неё стянул. Сглотнул тут же, словно слабак пустив слюну от одного только вида смуглой кожи. И с самим ремнём справился. Правда, разъярённо клацая зубами: настолько сильно она его затянула. А подрагивающие от желания руки… хотя при чём там были руки?.. Его всего хорошо так потряхивало. А как только пряжку ослабил, широкие военизированные штаны и сами по её бёдрам съехали. Трусики отправились следом и вот она уже другая. Раскованная какая-то, без опаски ему доверяется. К прикосновениям рук льнёт и при лёгком поглаживании, голову на его плечо отбрасывает, блаженно закрывая глаза.
И чёрт его знает, чего тут намешано было, но так у него ещё не было. То ли это такая запоздалая реакция на красивейшую брачную церемонию, реакция на клятвы эти на непонятном языке, то ли месяц воздержания сказывался, но желание было каким-то нереальным по своей силе, по ударной волне. Алия особенной казалась. Всё то, что при первом неосторожном взгляде на неё почувствовал, сейчас в многократно преумноженном виде вернулось и било, било, било! По мозгам, по нервам, по яйцам, в конце концов! Чтобы как-то спастись от наваждения, под душ вместе с ней шагнул. Не раздеваясь вовсе. Смотрел на то, как тонкие ручейки срываются и бегут по её нежной коже, и моргнуть лишний раз боялся, так прекрасна она казалась. Склонился и прижался губами к острым позвонкам на спине. Алия дрогнула, но не отступила.
Она плечи расправила, демонстрируя решимость и это хорошей такой пощёчиной оказалось. Какая на хрен решимость, если захотеть должна! Всё внутри взбунтовалось: какого чёрта! Дёрнул её на себя, одним махом разворачивая, и подбородок пальцами удержал, чтобы отвернуться не посмела. А уже тогда впился в губы. Не так, как должен был, как мог бы, а так, как хотел. Жадно, страстно, глубоко. Не потому, что так привык, а потому что с ней по-другому и не могло быть. Чтобы задыхалась, чтобы навсегда этот поцелуй запомнила. Чтобы по плечам била, заставляя прекратить. Вот только она не била… Замерла сперва испуганно, язык его впустила безропотно, к ощущениям примеряясь, а потом ответила. В первое мгновение нерешительно. Под его напором отвечать в принципе непросто было. А вот потом подстроилась и целовала его так же жадно. Так же собственнически прижимала, удерживая за голову, в волосы вцепившись. Это стук зубов был, это был привкус крови. И он развращал. Он вызывал на себя какой-то первобытный инстинкт, животную похоть. Ещё немного и губы её стали наглыми. Такими же наглыми, как и его. Алия опыт на лету хватала. И сейчас ей хотелось большего, а как это получить – не знала. Чисто инстинктивно искала пути к намеченной цели.
К чёрту стеснение, скромность, приличия, это муж её! Он лучше знает, как нужно, как правильно. Он и её тело, ведомое инстинктами. За ними и пошла. И ей нравилось. И тело сильное, и мышцы, что бугрились под кожей. Нравилось ощущение под пальцами, когда проводила по коротким волосам на затылке. Она жалась к нему всё теснее, и в теле зарождалось приятное тепло. Двигалась с ним в такт, подстраиваясь под ритмичные движения бёдер и между ног зудело от нетерпения. Так непривычно и непонятно. Впервые. Осознанно. С ним. А ещё, внутри зарождалась песня. Плавная, тягучая. Она поднималась от самого низа живота и, срываясь с губ, превращалась в громкие стоны.
А потом муж подался вперёд, всей тяжестью своего тела прижимая Алию к стене. Так, что дыхание спёрло, так, что она вскрикнула, поддаваясь эмоциям. А Искандер её подхватил и выше поднял. И сама тогда догадалась, что ногами его за торс обхватить нужно. Сжала крепко, муж довольно рыкнул и тут же грудь нацеловывать принялся. Сосок зубами прикусил, удержал на секунду и словно точку поставил, щёлкнул по нему напряжённым языком. Стало жарко, стало горячо, стало невыносимо больно там, где он так и не коснулся. А муж будто и не понимает. Смотрит исподлобья потемневшими глазами и каждый вдох контролирует. Грубый пояс армейских штанов промок и больно натирал низ живота, а Искандер и не думает отступить. Теснее жмётся. То нежно, то рывками толкаясь в её тело. И слов нет. Сказать ничего не получается. Алия только воздух ртом хватала и за сильные плечи цеплялась. А потом всё прекратилось. Он просто остановился, и всё. Лицом в грудь ей уткнулся, пытаясь отдышаться и, играючи, водил языком по коже шеи.
 
– Продолжим в спальне, если ты не против. – Сообщил, потираясь колючей щетиной о ноющую от желания грудь. Сосок языком подцепил, а сам взглядом гипнотизирует.
Али смотрела так, будто ни слова не понимает, но отчаянно кивала головой, на всё соглашаясь. С лёгкостью поддалась, когда Искандер на себя потянул, помогая из душа выйти. С готовностью укуталась в подготовленное для неё полотенце и с замиранием сердца наблюдала за тем, как он насквозь мокрую майку стягивает. В ярком свете ванной комнаты разглядела то, чего не увидела в спальне в день свадьбы. Это были мелкие шрамы от лезвия ножа, это были некрасиво затянутые ранения от пуль. Плечо, над правой ключицей, и правый бок, будто по касательной. Словно магнитом тянуло прикоснуться к каждому, а Искандер не позволил. Ладошки её перехватил и за собой в комнату потянул.
– Это вино, Али? – Проговорил в губы, а она непонимающе нахмурилась. – Это ты или вино? – Прикусил он и оттянул её нижнюю губу. Отпустил и перехватил их поцелуем. Вот только насладиться им в этот раз не позволил. – Это ты, да? – Довольно потянул с улыбкой, как только она сделала попытку поцеловать сама.
– Это игра такая? – Непонимающе нахмурилась Алия и вцепилась пальчиками в его волосы. Надёжно вцепилась и на себя потянула, заставляя повиноваться.
– Да, принцесса, это такая игра. – Азартно облизнулся Искандер и толкнул её на кровать. – Ты загадываешь желания, а я их исполняю. Нравится такая?
– Ты дразнишь только. – Обвинила Алия и подалась вперёд. Он увернуться хотел и за это его губу она прикусила. – Поцелуй меня! – Приказала, грозно сдвинув брови, а Искандер рассмеялся в голос.
– В губы, Али? – Провёл он по её губам языком, дразня.
– Целуй везде. – Рассмеялась она в ответ и сбросила полотенце, увлекая за собой в постель.
Вот только маленькая и глупая Али не знала, что большие русские мужчины могут становиться перед кроватью на колени и целовать… там.
Она не успела ни испугаться, ни оттолкнуть, когда Искандер больно ухватил за лодыжку и подтянул её к краю кровати. Она успела только вскинуть бёдра, не понимая, чего тот хочет. Она успела только жадно втянуть воздух, закрыть глаза и… отпустить себя.
То комкала, сжимая в ладонях скользкое покрывало, то его волосы перебирала пальцами. Поглаживала или беспощадно царапала кожу. Стонала, чувствуя, как Искандер отзывается на эти звуки, и кричала, когда чувства обострялись до какой-то невидимой, непонятной грани, которая лишь набирала и набирала обороты, совершенно забывая отпускать. Он проникал внутрь пальцем. Он ласкал там же языком. И всё давил, давил, давил им же чуть выше, не позволяя опомниться.
Яркая пульсация, что начиналась внизу живота, расходилась выше по телу горячими волнами, а онемевшие от напряжения кончики пальцев, наконец, начали отходить, отзываясь едва болезненным покалыванием. Во рту пересохло и от громких хриплых стонов саднило горло, а в остальном… она была на пике блаженства. На том самом, о котором читала в единственной маминой книге. При воспоминании об этом Алия мечтательно улыбнулась, почувствовала, как краска смущения разливается по щекам.
 
– Я вижу, принцесса осталась довольна? – Искандер навис сверху и смущённым не выглядел точно. Он медленно склонился и смотрел испытующим взглядом.