Чёрный Предел

− Ну народа их вроде не особо много – сейчас человек пятьдесят, ну это как говорили, а там не знаю. А главный у них Олег Гринёв – он бывший то ли военный, то ли полицейский, работал потом на заводе начальником службы безопасности. Говорят, нормальный человек был, чего в бандиты ударился только, − старик снова покачал головой, − а вот помощник у него, участковый бывший, все его зовут Старшой. С ним вот лучше не сталкиваться – страшный человек, злой, психованный.
− А ты откуда так хорошо знаешь всё? – подозрительно прищурился Николай.
Виталий Юрьевич смутился.
− Ну так сколько лет живём тут все. Народа тоже не так много осталось, вот примерно всё и знаем про всех. А про этих бандитов с фермы все болтают.
Наёмник молча посмотрел на него пару секунд, потом повернулся к Стасу.
− Привал полчаса. Отдохнём, перекусим, потом двинем твоего братца спасать с девкой. Раз они по этой улице прямо побежали, то они как раз к ферме и вышли. Там по-любому караулы есть, а значит Влад уже у них. Но не переживай, вытащим. Я у курдских головорезов людей из плена вытаскивал живыми, а тут какие-то чоповцы… Знаю я, какая у них подготовка, даже в больших компаниях − им ничего сложнее туалета на вокзале охранять доверить нельзя, а всё туда же – мы служба безопасности! Всё, отдыхаем и выдвигаемся!
***
Над городом разгоралось зарево заката. Если бы экскурсия Влада шла по плану, можно было бы сделать немало красивых кадров для его роликов. Однако сейчас блогер находился где-то в плену на старой ферме, а его брат с товарищами пробирался по дворам брошенной улицы, совсем не обращая внимания на красивые виды розовеющего неба.
Идти дворами, разыскивая дыры в заборах и продираясь сквозь заросли сухой травы, было не совсем удобно, но на этом настоял Николай. Мол, если в открытую по улице идти, можно на засаду нарваться. Стас подумал о том, что попасть в потенциальную западню можно было и во дворе любого брошенного дома, но спорить не стал – бывалому вояке виднее. И, как оказалось, наёмник оказался прав.
Когда они сделали очередную паузу, Николай как обычно прильнул к щели в заборе, и неожиданно резко поднял согнутую руку с открытой ладонью – знак тишины и внимания, как он объяснял до этого.
− Нук, старый, посмотри, − тихо сказал он и уступил место Виталию Юрьевичу.
Тот, в свою очередь, глянул в щель и повернулся к остальным:
− Это они, с фермы. Точно говорю. Бандиты!
− Тихо, − прошептал Николай, и снова посмотрел за забор. – Так, восемь человек, метров триста-четыреста до них… Сколько отсюда до фермы? – снова обратился он к старику
− Километра два-два с половиной.
− Отлично, будем брать, значит.
− В смысле – будем брать? – возмущенно прошипел Стас. – Мы сюда не воевать шли! Тем более какой от нас толк в перестрелке? Пусть мимо проходят, оставим их за спиной и дальше пойдём!
− От вас и правда – никакого… Но вы и не высовывайтесь, сам всё сделаю. Во-первых, нам нужен язык. Во-вторых, завалим этих, и на ферме, если что уже проще будет. Разделяй и властвуй, что называется.
− Но их восемь человек, сам сказал же!
− Пф, восемь мышек против матёрого кота-крысолова, как тебе расклад? Всё, бери толстого и старого, и дуй в дом, сидите там. Только не нарвитесь…
Стас недовольно покачал головой и кивнул Андрею и Виталию Юрьевичу. Программист безропотно пошел в сторону дома. На привале он первый раз в жизни попробовал полевой еды, и, видимо, его желудок пребывал в лёгком шоке от этого новшества, так что Андрей был рад внеплановому привалу.
Стас обернулся и увидел, как Николай вкалывает себе очередную дозу стимулятора – по его словам, благодаря этим уколам он легче переносит полученные в схватке со Сторожем ранения, но расплачиваться придётся через несколько часов – общей слабостью и сонливостью, граничащей с обмороком. За эти несколько часов наёмник и рассчитывал выручить Влада и Ингу.
Парень настороженно заглянул за порог дома – двери уже давно не было. Все пожитки в первой комнате валялись на полу, большой шкаф был опрокинут и весь потрескался – видимо, здесь поработали мародёры в своё время, но сейчас, вроде бы, никого не было.
 
Андрей сразу же уселся на пол и прислонился спиной к стене, прислушиваясь к громкому бурчанию возмущенного желудка. Старик воодушевлённо начал перебирать разбросанные на полу вещи, особенно его заинтересовали книги. Стас, в свою очередь, пошел дальше вглубь дома, вытащив из кармана пистолет и осторожно перешагивая через разбросанный хлам. Наконец, в конце третьей комнаты он нашёл то, что искал – лестницу на второй этаж.
Впрочем, это был не совсем полноценный этаж, а скорее мансарда – небольшое помещение с косыми стенами, с единственным окном, выходящим на улицу. Вот к нему-то настороженно и подошёл Стас, вглядываясь сквозь заляпанный стеклопластик.
Со второго этажа очень хорошо просматривалась улица и происходящее на ней. Николай, между тем, куда-то пропал. Спустя какой-то время в поле зрения показались люди – восемь человек. Они довольно раскованно шли кучкой по центру потрескавшейся от времени дороги, что-то непринуждённо обсуждая. Они все были вооружены, но почти у всех автоматы болтались за спиной.
Когда команда поравнялась с домом, они внезапно резко остановились, кто-то что-то крикнул и в этот момент посреди темнеющей улицы на секунду родилось Солнце. Короткая, но до невозможности яркая вспышка была настолько сильна, что даже Стас, который не видел её эпицентра, отодвинулся от окна и закрыл глаза ладонями. Тут же на улице сначала раздались короткие одиночные выстрелы, а потом и грохот ответных очередей, которые, впрочем, с каждой секундой становились всё реже. Парень, стараясь не обращать внимания на разноцветные круги перед глазами, снова выглянул в окошко.
Пятеро из проходивших на улице людей валялись на дороге, раскинув руки или завалившись на бок – их жизнь уже была оборвана. Трое оставшихся, сгруппировавшись, лежали на краю потрескавшегося асфальта и пытались целиться куда-то в левую от Стаса сторону, времени от времени постреливая. Раздался ответный огонь, и поочередно сначала один, потом второй уткнулись лицами в землю, безвольно выронив оружие из навеки ослабевших рук. Третий ответил длинной очередью, в которой читалась паника, но внезапно что-то радостно и истерично закричал. Он вскочил на ноги и, постоянно потирая ладонью глаза, осторожно пошёл в ту сторону, откуда вёл огонь Николай.
Стас ожидал очередного выстрела и падения последнего головореза, но ничего не происходило. Внезапно он понял причину радости выжившего. Парень вскочил на ноги и побежал вниз.
Проходя мимо первой комнаты, он бросил взгляд на Андрея и Виталия Юрьевича. Бледный старик настороженно рассматривал картинки в каком-то ветхом журнале, программист скорчился в углу, закрыв голову руками.
«Ничего нового», − подумал Стас, и вышел на улицу.
Кровь прильнула к его голове, дыхание участилось – он судорожно сжимал пистолет руками и понимал, что сейчас наступит самый жёсткий момент в его жизни – ему придётся убить или быть убитым самому. Вся его сущность кричала о том, что нужно спрятаться и переждать – но иначе погибнет его товарищ, а этого Стас допустить не мог – такой он был человек.
Выживший, между тем, продолжал кричать, не обращая внимания на осторожно выглянувшего из-за забора парня:
− Чё, сука, получил?! Получил, мразь! Ты п.д.р, ты моих друзей положил, я тебя сейчас резать буду, гнида! – кричал бандит, медленно подходя к одиноко стоящей трансформаторной подстанции.
 В этот момент оттуда раздался одинокий выстрел, и головорез, скорчившись, упал на землю и выронил автомат. К которому, он, впрочем, тут же попытался потянуться слабой рукой. Стас, выскочив со двора, в несколько прыжков преодолел разделяющее их расстояние и одним пинком отбросил оружие в сторону. Дрожащими руками он направил пистолет на лежащего перед ним человека и увидел, что это был обычный худощавый мужик лет сорока пяти на вид, одетый в застиранную форму и совсем не похожий на жуткого бандита. Он скорее напоминал обычного охранника в питерском метро, которые, даже в век технологий и вездесущих дронов, продолжали населять все станции столичной подземки, важно вышагивая по перрону.