Безвременье. Империя Невидимых (СИ)

— Вот уж не бывать этому! — услышала она возмущенный голос Гордевского. Парень полностью разделял её мнение. — Чтобы я не смог прожить без этой девчонки? Вот ещё!
Его слова звенели недовольством.
— И тем ни менее я прав, — сухо ответил Дмитрий. На какой-то миг Диане показалось, что парень огорчён этим, но не предала этому значения. — Как бы вам не хотелось верить в обратное, вы теперь связаны навсегда, — он сделал паузу и горько усмехнулся. — Чем больше вы будете пытаться отдалиться, тем больше будете сближаться.
— Откуда тебе это знать? — с вызовом бросил Гордевский, нависая над Дмитрием, который был всего на пару сантиметров ниже его. Тон Саши не содержал в себе ни капли дружелюбия.
Видимо Саше было совершенно неприятно слышать, что он не по своей воле связан с какой-то девчонкой, пусть даже такой симпатичной, как Диана. Он, как и любой другой юноша, больше всего на свете ценил право выбора. И тут выяснилось, что его лишили этого права! Гнев кипел в его душе, выплескиваясь наружу. Девушка не на шутку испугалась того, что уже в следующий миг ребята окончательно поругаются. Поэтому она тут же влезла в их разговор.
— Я больше чем уверена, что эту связь можно разорвать, — несмело предположила она, но сказала она это достаточно громко, чтобы её мог услышать Саша.
Дмитрий промолчал. Диана так и не поняла, что означало его молчание — то ли подтверждение, то ли отрицание. Однако она не стала ничего выяснять. Вместо этого девушка решила сменить тему разговора. Но для начала она по-хозяйски забрала половинку Купюры и поспешно спрятала её в сумочку.
— Дмитрий, ты столько говорил о Домиане, что мне интересно, кто он? — спросила Диана, закрывая «молнию» на сумочке.
— Домиан? — переспросил Дмитрий и почему-то на секунду запнулся, глянув на девушку так, будто она спросила что-то неприличное. Но затем он кашлянул и ответил: — Он один из основоположников Невидимых. Он тот, кто покровительствует Чистосердечным, ограждая от нападок Тёмных.
— Можно встретиться с ним? — вмешался в разговор Саша, подозревая, что Домиан — могущественный маг и знакомство с ним не повредит.
Диана всплеснула руками и подытожила:
— Возможно, он сможет вернуть нас с Невским в наш мир!
Поддержав друга, Диана наткнулась на сердитый взгляд Гордевского, кипящего от негодования по поводу искажённой фамилии. Но возмутиться он не успел.
— Это просто невыносимо! — не сдержался Дмитрий и закатил глаза от бессилия. — Саша, Диана, ну почему вы такие непонятливые? Я уже битый час пытаюсь объяснить вам, что ваша Невидимость — не норковая шубка, которую можно примерить и снять! Теперь вы — одни из нас! И этого никто не изменит — ни вы, ни я, ни Домиан. Кстати, что касается Домиана, то я передам ему всё, о чём мы здесь говорили.
— А он сам не сможет встретиться с нами? — упорствовал Саша.
Долгий суровый взгляд Дмитрия дал понять, что настойчивость ни к чему не приведёт. Поразмыслив, Решетилов надумал поставить точку в теме, касающейся основоположников Невидимости.
— Я не знаю, как себя ведут предводители Тёмной Стороны Жизни и видятся ли со своими последователями, но у нас — Светлых — так повелось, что Домиан избегает встреч с другими Невидимыми. Видимо, его лицо обезображено, и он не хочет никого пугать своим видом.
— Но ты же с ним… — хотела перебить его Диана, однако Дмитрий продолжил:
— Я — единственный, с кем он общается. При этом он бывает в маске, и истинного его лица я никогда не видел.
Саша с Дианой переглянулись, не понимая такой загадочности. Девушка подёрнула плечами — каждый имеет право на свои тайны.
  
Глава 6
 
Тени исчезают при свечах
Неожиданно в тишине кабинета раздался урчащий звук голодного живота. Диана в ужасе ойкнула и покраснела.
— Извините! — чуть слышно произнесла она и смущённо опустила голову. — Просто со вчерашнего дня мы ничего не ели.
— Так чего же вы молчали? — не на шутку рассердился Дмитрий. — Да и я, признаться, хорош, нечего сказать! Совсем забыл о законах гостеприимства. Давайте продолжим разговор за обедом в харчевне семнадцатого века, — предложил Дмитрий.
 
— А еда с тех пор не испортилась? — усмехнулся Гордевский, отвечая шуткой на шутку, и скептически вскинул бровь.
— Александр, ты зря смеёшься, — серьёзно заявил Дмитрий. При этом он заговорчески глянул на Диану, будто она была с ним заодно в этом розыгрыше.
— Ты хочешь сказать, что можешь угостить нас только заплесневелыми сухарями? — звонко рассмеялась она. — Во дворце нет повара?
— Да, повара нет, — подтвердил Решетилов и для убедительности развёл руками. С серьёзным выражением лица он начал подтрунивать над новичками, не знакомыми с местными обычаями. — Готовить некому. Поэтому мы питаемся древними холстами, ведь всё остальное в Эрмитаже несъедобно.
— Да, картины, наверняка, имеют очень пикантный вкус, — сострил Саша.
— О, они просто великолепны! — утвердительно кивнул Дмитрий и продолжил очень серьёзным голосом: — Мы соскабливаем с них краску, отмачиваем в молоке и затем долго разжёвываем, получая наслаждение.
Саша и Диана переглянулись, уже сомневаясь в том, что всё это шутка. Если на то пошло, то они понятия не имели, как живут Невидимые и чем питаются. Может, для них вполне нормально есть холсты. Это настораживало, так как новички не горели желанием жевать древние полотна. Даже мысль об этом приводила их в ужас.
— Пойдёмте, выберем какую-нибудь аппетитную картину, — предложил Решетилов, делая вид, что не заметил смущения гостей.
При этом он подошёл к прозрачной стене и дотронулся до неё рукой. Стекло пошло рябью, и в том месте, где лежала ладонь Дмитрия, начало появляться нечто тёмное. Пятно золотого цвета стремительно расплывалось по прозрачной поверхности, начиная приобретать очертания двери. И вот уже в следующий миг та самая дверь, через которую молодые люди попали внутрь стеклянного куба, распахнула свои створки, чтобы ребята могли вновь вернуться во дворец.
Сделав всего лишь один шаг, Диана, Саша и Дмитрий снова влились в великолепие Эрмитажа. Девушка с тоской оглянулась назад, но двери уже надёжно скрыли от её взгляда прозрачное помещение. При этом сами золотые створки начали таять в воздухе, пока на их месте не оказалась абсолютно ровная гладь стены, без намёков на дверь. То ли девушка уже привыкла к такому поведению двери, то ли уже просто перестала чему-либо удивляться, но она совершенно равнодушно отвела взгляд от стены, чтобы разглядеть зал, в котором они оказались.
Как и говорил Решетилов, дверь имела особенность вести себя довольно своенравно и отличалась любовью к путешествиям. Именно поэтому она вывела друзей туда, куда ей заблагорассудилось. Если до этого Саша ещё и пытался запомнить путь, по которому вёл их Решетилов к золотой двери, то сейчас он озадаченно оглядывался, не понимая, где же они находятся. На стенах висели копья и ятаганы, а под стёклами витрин виднелись непонятные осколки камней и нечто, напоминающее монеты.
— Здесь нам поесть не удастся, — отметил Дмитрий, бегло осмотрев экспозицию, а затем недовольно проворчал, осуждая поведение двери: — Ведь она же знала, что мы собирались обедать, и специально вывела нас подальше от картин! Вот в такие моменты я готов отказаться от её услуг вообще! — его голос зазвенел негодованием. — Но она, негодяйка, знает, что рано или поздно я всё равно захочу попасть в кабинет. А путь в него лежит только через неё! Поэтому она и важничает, — закончил он свою тираду усталым вздохом и направился к ближайшему выходу из зала.
 
Диана только и успевала вертеть головой по сторонам, с любопытством рассматривая выставку. Один зал сменялся другим, и девушка с удовольствием бы остановилась хоть на мгновение, но провожатый быстро шагал дальше, не давая возможности осмотреться.
Сначала Гордевский шёл с видом завсегдатая, уже успев разобраться в какой части Эрмитажа они находятся. Однако череда каких-то невзрачных лестниц и тайных ходов, о существовании которых Саша даже не подозревал, ввела его сознание в ступор — он уже не понимал, куда они идут и где вообще находятся. Он даже не заметил, как в руках Дмитрия появился бронзовый подсвечник с горящими в нём свечами.