Украденная песня (ЛП)

Что же я наделал?
39. Имоджен
Все были рады моему возвращению.
Шутка. Все были в ярости, которую с радостью вымещали на мне. Я провела в маленькой холодной камере много часов или даже дней. Кто-то бросил мне тюремную форму, но после теплого приема Коменданта мне было больно переодеваться. Поэтому я просто накрылась ею, словно тонким одеялом, и продолжила дрожать.
Как только у меня начинали слипаться веки, ошейник сигналил и будил меня. Ах. Новые функции. Продвинутое оборудование.
Отрадно знать, что в мое отсутствие док нашла себе занятие.
Пару раз меня обливали ледяной водой. Она распылялась с потолка, обрушиваясь на меня ледяными иглами и стекаясь в лужи подо мной.
В первый раз я даже отреагировала, отплевываясь, пытаясь отползти и остаться сухой. Но камера была такой маленькой, что я могла одновременно коснуться пальцами ног одной стены и пальцами рук другой. Все мои старания были обречены на провал. При попытке подняться на колени у меня в груди что-то хрустнуло, поэтому я легла обратно на пол и просто ждала, когда боль пройдет.
Перед глазами все плыло, и я всмотрелась в потолок, выискивая разбрызгиватели. Волшебное распыление? Я принюхалась, пытаясь уловить запах магии, но его не было.
Вскоре дрожь стихла. Просто поразительно. Я лежала в луже воды, едва прикрытая тюремной формой, и от пальцев моих ног расходилось странное тепло.
Вскоре оно сменилось жаром, и я поерзала, пытаясь отодвинуться.
Ха. Мне было слишком жарко в холодильнике.
Огонь распространялся быстро и неуклонно, так что вскоре от него на моей коже чуть не вскочили волдыри. Сумей я пошевелиться, сняла бы с себя одежду.
Дверь у моих ног открылась, и появилась док, посмотревшая сначала на меня, затем себе за плечо.
— Вытаскивайте ее.
Вошли двое охранников и совместными усилиями подняли меня. Я не смогла сдержать сначала стон, затем вскрик, когда ошейник меня наказал.
Чувствовать чьи-то прикосновения было для меня чересчур, и я начала бороться.
— Это называется парадоксальным раздеванием, — пояснила Брина, пока меня проносили мимо нее. — Ты не мыслишь здраво, и от холода твои нервные окончания сбоят. На самом деле у тебя гипотермия. Но не переживай. Мы поставим тебя на ноги, — она дотронулась до моего лба, и мне показалось, что ее ладонь оставила ожог. — Какое выдающееся событие. Никогда не видела парадоксального раздевания вживую. Банши, ты очень интересное существо. Настолько интересное, что я уговорила Коменданта позволить нам с тобой провести любые эксперименты.
«Нам с тобой, — словно я была активным участником или даже партнером, выдвигающим гипотезы и предлагающим варианты. На деле я оставалась ее морской свинкой. — Как от такого откажешься»
Охранники уложили меня на каталку. Тюремные лампы ударили по глазам ярким светом и замелькали, когда меня повезли по коридору. Монотонная езда странным образом успокаивала, словно я плыла на лодке посреди озера.
Чувствовал ли Киллиан то же самое под водой? Неужели им завладело такое же спокойствие?
Закрыв глаза, я отгородилась от всего, кроме движения.
В кабинете меня не ждало ничего хорошего, поэтому во время нашей короткой поездки я не упустила возможности хоть немного отдохнуть.
Идя рядом, Брина разговаривала с охранниками, но ее голос доносился до меня в том же ритме, что и громыхание каталки. То слишком тихо, то слишком громко. Для меня слова Брины не имели никакого смысла, за что я была благодарна. Сумей я их разобрать, наверняка узнала бы о ждавших меня кошмарах.
Подняв руку, я прижала ее к груди. Под своими пальцами я различила устойчивый ритм сердца. Не обращая внимания ни на что вокруг, я отсчитывала удары.
Оказавшись здесь впервые, я считала дни. Придумывала, что скажу принцам, если снова их увижу.
Теперь мне нужно было распланировать кое-что еще.
Мое сердце пропустило удар. В моей жизни появился кое-кто более могущественный, кому я собиралась вернуть должок. Морган Таурок.
 
Она убила Киллиана. Каталка дрогнула, и я чуть не застонала. Но тогда сосредоточилась на боли, черпая из нее силы. Морган убила Киллиана и, возможно, его отца. Я должна была найти способ рассказать о ней принцам.
И придумать, как наказать ее.
— Мы на месте! — радостно сообщила Брина. — Разве ты не хочешь посмотреть, что я для тебя приготовила?
Я не открывала глаз и считала удары сердца. Однажды я уже выжила в Колонии кошмаров. И выжила бы сейчас.
40. Ронан
— В Туату вторглись пауки размером с лошадей, и я ничего не мог сделать. Огонь, ядовитый дождь, проклятая гроза. В конце концов, я…
Отвлекшись от рассказа Флинна, я мысленно вернулся к своему собственному испытанию. Киллиан и Флинн были привязаны к столбам посреди океана, и чей-то голос нашептывал, что я могу спасти только одного из них. Я снова и снова пытался спасти обоих и претерпевал неудачу.
В итоге я осознал, что никогда не выберусь из временной петли, пока не сделаю выбор, поэтому пошел против всех своих инстинктов и спас Флинна, оставив Киллиана на смерть.
Похоже, я поступил правильно и прошел испытание. Вот только я не знал, смогу ли спокойно жить с последствиями своего выбора. Действительно ли я ничего не мог сделать? Было ли испытание предзнаменованием?
— Ронан.
Вскинув взгляд, я обнаружил, что Флинн наблюдал за мной, выгнув брови.
— Разве ты не расскажешь нам, через что прошел?
— Нет.
Мне хватало того, что я был вынужден жить с воспоминаниями. Я отказывался подвергать тому же братьев. Не хватало еще Киллиану засомневаться в себе, особенно после проваленного испытания.
Он официально выбыл из турнира, следовательно, сесть на трон должен был я или Флинн.
Черт возьми. Не так должны были пройти треклятые соревнования.
Взмахнув рукой, я открыл проход в покои Киллиана и позволил магии сделать все остальное. Если бы я открывал дверь рукой, вероятно, не соизмерил бы силы и сорвал ее с петель.
Ворвавшись в пустую комнату, я подумал, не поискать ли мне способ выпустить пар. У меня напрягались мышцы, и моя сила взбурлила, требуя освобождения. Я давно не сражался с одноглазыми чудовищами, заточенными под замком. Вероятно, драка была бы кстати.
— Вы слышите Имоджен? — спросил Киллиан.
— Нет, — ответил я, и Флинн покачал головой.
Твою мать. Я так отвлекся на испытания и Киллиана, что не удосужился подумать, почему она еще не вернулась.
«Имоджен?» — мысленно прокричал я.
Ответа не последовало, и я попробовал снова, вложив в призыв как можно больше магии. Мы еще не проверяли, далеко ли распространялась наша телепатия, но уже знали, что она действовала на территории замка.
«Пожалуйста, ответь, — добавил я. — Мы за тебя волнуемся»
Мне не нужно было смотреть на своих братьев. Я чувствовал их опасения, обострявшиеся столь же быстро, как и мои собственные. Мы сделали Имоджен невидимой и отправили шпионить для нас на глупом смертельно опасном турнире. О чем мы только думали? С ней могло случиться что угодно.
Воззвав к нашей магической связи, я пожелал перенестись туда, где сейчас находилась Имоджен. Ничего. Я по-прежнему стоял в покоях брата, и ее нигде не было.
— С моей стороны связующее заклинание не работает, — я шагнул к окну, словно Имоджен могла просто появиться на лужайке. — Флинн, попробуй ты, — окликнул я.
— Ладно.
Пока он умолял ее, я уже знал, что мы не дождемся ответа. С ней что-то случилось. Я чувствовал нутром. Имоджен больше не было в Туате.
 
— Все плохо, — констатировал Флинн, наконец, оставив попытки связаться с ней. — Как, черт возьми, нам найти невидимку? Мы не можем просто показать ее фотографию и опросить народ.
— Давайте мыслить логически, — рухнув на диван, Киллиан сжал голову обеими руками. — Если Имоджен все еще под чарами Флинна, мы сможем отследить их и вычислить, где она была в последний раз.