"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
– Нечего. Много таких падких на дармовщинку ползает по норам и корешками питается.
Розик, рявкнув на прощанье что-то в духе салтыковского Органчика провожающим его десятникам, а также прочим ответственным лицам, залез в ландо и уютно угнездился там. Вчерашний проповедник подбросил еще один сюрприз: не дожидаясь приглашения хозяина, святоша чинно взобрался в бричку и важно воссел позади извозчика. Вельможи обменялись приличествующими моменту благочестивыми взорами. Ни дать, ни взять – два буддистких архата на Малой Колеснице отправляются в небесное путешествие. Кучер тронул постромки, и Прокофьевна двинулась по узкой дороге среди бесконечных болот аркейского края. Погоды нынче стояли умеренные. Легкие засыхающие грязи и выглядывающие из-за нахмуренных кучевых облаков яркие «светляки». Бодрящий ветерок легонько приглаживал острые гривы камышей. Мы периодически «грели уши», надеясь повеселить себя подслушиванием содержательной беседы двух высокопрофессиональных жуликов. И оказались правы. Но вначале Розик сделал движение рукой, будто вкручивал невидимый винт, и Альфия тут же вскрикнула:
– Ой. Я ничего не слышу.
– Глухоту навел на работника. Тебя краем зацепило, – ухмыльнулся бывший маг и алхимик Сияния. – Тот, кстати, от всей своей юнитской души возблагодарил начальника отборным трехэтажным матом. Мысленно, конечно. Вдруг напасть какая, а он и в ус не дует. Говорит, что теперь только на Порождение Болот надежда. На нас, то есть.
– Пересказывайте мне, – потребовала Аля.
Сзади разговор сразу пошел о серьезных вещах.
– Верховный Аист Брон – Повелитель василисков прислал гонца с депешей, – осторожно начал Розик.
– Очень интересно, – промурлыкал фисташковый.
– Собирается военная экспедиция в Цитадель. Там как раз миновал пик летнего зноя. Можно пройти далеко в пустыню. Предполагается хорошая добыча, – Розик многозначительно примолк и продолжил. – От нас необходимо выставить ударную бригаду гноллов-мародеров и стрелецкий полк ящеров-воинов.
– Мое сердце сжимается от боли при мысли о потоках невинной крови, которые неизбежно прольются в этой бесполезной братоубийственной войне…
– Да у нас так издревле принято, – буднично пояснил Розик. – Мы к ним, когда прохлада наступает. Они к нам, когда дороги просохнут. Навроде естественного обмена ресурсами происходит.
– Это ужасно. И очень меня печалит. Необходимо остановить бессмысленное насилие.
– На одну экипировку солдатам сколько денег уйдет, – пожаловался наш скопидом. – И наконечники для стрел. Форменное насилие. Непременно надо остановить.
– К сожалению, хобогоблины и их вожди не желают прислушиваться к голосу Истины…
– Невежественный народ, – поддакнул Розик.
– И потом эти свиношакалы…
– Существенное неудобство.
– Я думаю, надо предпринять следующие шаги…
Когда я зашел, Прокофьевна преспокойно валялась в своей вольере. Мы так и проводим большую часть времени в Мидгарде. Лежим на соломенной подстилке и ждем, когда принесут что-нибудь поесть. До чего же утомительное занятие! Но не сегодня. В уши сразу же хлынула ожесточенная перепалка между двумя моими «гидрантами». Мы уже много раз промежь собой ругались. Бывало даже, что по нескольку дней не разговаривали. Синдром замкнутого пространства. Потом оттаивали, мирились, затем снова цапались. Иногда даже просто от скуки.
– Чего ты вообще о себе вообразил? Советничек, молоко на губах не обсохло! Подумай, каково мне! – рычала Альфия.
– Глубины канализации твоей души меня абсолютно не волнуют, – отрезал Роберт и тут же ощутил мое присутствие. – А вот и Базарбек. Салам.
– Пошли вы оба, – истерически взвизгнула Аля и отключилась.
Мы остались одни. Прокофьевна головой Роба дотянулась до лохани с водой и отпила сразу полведра.
– Уф-ф-ф, – профырчал он и, помолчав, добавил. – Полаялись, как видишь.
– Из-за чего сыр-бор?
Роберт замялся. Я уже был почти готов его заревновать, но потом охолонил себя: пацану восемнадцатый, мы с Алькой почти на десяток лет старше. Если и допустить, что… Да, ну… Не может быть.
– Как обычно. Слово за слово. И понеслось, – наконец ответил Роб. – Вообще, терпеть не могу, когда девушка ведет себя вызывающе по какому-то неведомому «девичьему праву». Непонятно главное, кто ей сей баналитет присвоил. Я называю этот закидон синдромом «самой красивой в это утро я». По результату получается этакое неадекватное существо, абсолютно безосновательно уверенное в том, что является предметом всеобщих желаний. Смешное и жалкое.
– Ах ты, маленький женоненавистник!
– Станешь тут.
– Наболело? Или в частности?
– Да вообще! Все наши отношения с женским полом пронизаны ложью и лицемерием! С обеих, прошу заметить, сторон. Но с их – в значительно большей степени.
– Ого. И исходя из каких таких внутренних бешеных тараканов, позволю себе полюбопытствовать, подобная гипотеза с тобой приключилась? – я невольно поддался риторике Роберта и заговорил «высоким штилем».
– Вот послушай. Я недавно был в Германии, по обмену, в Бонне. После учебы как-то мы надолго зависли в кафешке с одним тамошним парнем и долго болтали о том, о сем под колу и чипсы…
Роберт из немецкой семьи. И на языке исторической Родины говорит свободно. Как и на русском, казахском и английском. Но я все равно подначил вундеркинда:
– А этот парень местного разлива… он случайно не того? Тебе внимание уделил, про девушек наговорил гадостей. Может, он считает, что лучше здоровых мужских отношений и быть-то ничего не может? По последним западноевропейским ценностям…
– Хватит, а? Ты будешь слушать или хочешь прикалываться?
– Молчу и почтительно внимаю.
– Так вот, – Роб на секунду умолк, ловя сбитую мной мысль. – У них там равноправие полов и все такое, что справедливо у нас критикуется. Но и честности в отношениях больше. Вот ты на работе, к примеру, приглашаешь девчонку вечером в ресторан. Что у нас это значит?
– Ну-у-у…
– Да ни фига это не значит! Она сходит с тобой, слопает спокойно двухмесячный твой оклад и потом, ржа внутри, как лошадь, сделает тебе ручкой и будет при этом считать себя ловкой особой. На попытку кавалера как-то пойти дальше и закрепить приобретенное немалым финансовым кровопусканием расположение дамы, следует гнев оскорбленного достоинства: да как ты смел? Да за кого ты меня принимаешь? Я не какая-нибудь там! Дальше дама возмущенно удаляется, весьма довольная собою. А несостоявшийся мачо остается чесать репу в мучительном раздумье: что же он такого неправильного сделал. Да ничего. Его просто поимели.
Моя голова с наслаждением зевнула. Я поднял переднюю лапу и почесал когтями наше нежное белое брюшко. Алина морда безмятежно дрыхла. Нет, так не пойдет. Как-то грубо звучит по отношению к красивой девушке. Выражусь так: средняя голова Прокофьевны усиленно «щемила массу». Ее ноздри с шумом втягивали воздух, и на выдохе длинная верхняя губа приоткрывалась, демонстрируя ряд остроконечных зубов без признаков кариеса. Иногда из алых недр пасти вылезал радужный пузырь и беззвучно лопался мельчайшими брызгами. Моя лапа завершила контактный массаж живота, и я ответил:
– Ну, это классическое динамо. Встречается. Не будь лохом – смотри, кого приглашаешь. Или может, она просто не планировала ничего романтического на этот вечер. А тут ты пристал, как банный лист с рестораном!
– Ага. Вроде как она шла на свидание, совершенно не подозревая о том, что у тебя в ее отношении имеются еще какие-то намерения, кроме странного желания совместно употребить кучу калорий за твой счет. А на гнилом насквозь Западе девушка, принимая приглашение, сразу как бы поощряет ухажера: да, ты мне нравишься, я еще ничего не гарантирую, но давай попробуем. И если в процессе ужина все в тебе продолжает ее устраивать – можешь не беспокоиться, красивое белье она уже надела. Если же ты чем-то не соответствуешь ее идеалам, тоже не стоит напрягаться – тебе об этом скажут в течение вечера. И счет в этом случае вы разделите пополам, чтобы мужчине не было обидно и убыточно. Вот это, по-моему, честно. А не сплошной развод, как у нас.