"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
И сразу споткнулся о труп поверженного Эквита. Рядом лежала еще пара наших мертвых легионеров. Остальные торчали на стене и остервенело колошматили всяческих тварей, упорно карабкавшихся по их грешные души. Некоторым уже удалось перевалить через частокол, внутри их приняли на мечи человек десять легкораненых. Лязгало железо, мат стоял столбом. Спириус находился в самой гуще рубки на валу. Я рванул помогать добивать прорвавшихся нелюдей. Час, не меньше, нам пришлось попотеть. Я не видел, что творилось снаружи, и слава богу. Хватило сатиров, регулярно пролезавших за периметр. Как выяснилось позже, на штурм кто только ни поперся — и химеры, и грифоны, даже страхолюдная многоголовая гидра приволоклась, огромная, как паровоз. Обычной фауны с флорой тоже хватало. Крылатых лучники очень грамотно били издалека, не подпуская к лагерю, так что на стену могли вскарабкаться только сатиры — они человекообразные, им ловчее. Гидру замочил сам Верховный Авгур, собственноручно. Впрочем, никто другой и не потянул бы против нее. Одной мерзостной жижи вылилось из этой туши объемом с цистерну отходов химического производства. Грифоны, эдакая помесь Юстининой коняги и герба США, в конце начали беспрепятственно пикировать сверху — у наших кончились боеприпасы. Эх, я и поскакал! Но одного таки порезал в лапшу, и еще одному крылышки подровнял. После атаки в строю осталось одиннадцать активных штыков, все более-менее целые, раненых эти падлы успели прикончить. С такой толпой даже одну стену не закроем.
Наконец мы докоцали всех пришедших за нашими потрохами. Оставшиеся снаружи частокола недобитки уволоклись зализывать раны. Подошел Спириус в растерзанном доспехе, вылил мне в глотку целительное зелье. Второе употребил сам.
— Хорошенькая тут у нас была ночка. Третью волну отбили. Потери шестьдесят процентов. Похоже, следующая атака будет последней. Нам не справиться.
Я затряс головой и замахал лапами. Со стороны выглядело так комично, что, несмотря на палевную ситуацию, скупо улыбнулись даже легионеры. Бравые все-таки они ребята, ничего не скажешь. Спириус мою пантомиму понял правильно.
— Ладно, пойдем поговорим, — и, обращаясь к бойцам, скомандовал: — Трупы нелюдей сбросить за пределы периметра. Выкопать могилу для павших, похоронить и завалить камнями. Проверьте оружие. Подберите стрелы.
В квартире он по-хозяйски открыл бар и плеснул себе вискаря на два пальца. Хмуро опрокинул стакан, глянул исподлобья.
— Это не стихийная атака. У меня восемь левелов Контроля. Я не могу даже снизить их враждебность, не то что защитить нас. Словно стена передо мной. Интродуценты [133]баркидские. Ими управляет кто-то более сильный.
— Кезон атакует? — догадался я, пропустив мимо ушей незнакомое слово.
К моему удивлению, Спириус отрицательно покачал головой.
— Не похоже. Не его стиль. Кезон подогнал бы в гавань пяток восьмипалубников и смял бы десантом нашу оборону, как пластиковый стаканчик. На кой ему сдалась эта партизанщина? — устало спросил он. — Тут что-то другое.
— Что делать будем?
— Обратно к баркасу нам не пройти. Сложим удалые головы. Придется уходить через Камень в реал, а воинов благословлять на самостоятельный рейд по джунглям. Я отправил питомца в город, две турмы Эквитов попробуют пробиться навстречу, но шансов мало.
У меня на скулах обозначились желваки.
— Значит, мы, два гуся, дергаем в реал, а парней бросаем на растерзание этим смрадным тварям?
— Придется.
— Спириус, ты за кого меня держишь?! Народ пошел помогать мою кенгурячью задницу под амнистию подводить, а я что? Да за такое с меня, как с гада, спрашивать положено! Нет, друган, я не фраер демисезонный! Мне такой расклад не по нутру. Я остаюсь с Эквитами! Точка.
— Не выживем.
— Плевать.
— А миссия ваша как же? И потом, ты и так с нуля начнешь, тебе что так, что эдак — одна фигня. А вот мне, грешному, четырехлетний опыт терять придется.
— Ты сам решай. Я свое варнацкое слово тебе уже объявил.
Спириус захлопнул сопло и задумчиво помолчал, барабаня ногтями по стакану. Меня так и подмывало показать ему свой характер и выложить все, что я думаю по поводу его жизненных установок, но я сдержался. И правильно, как оказалось.
— Черт с тобой. Пошли обратно. Я как на духу тебе признаюсь, как только тебя повстречал, сразу понял — это рано или поздно выйдет мне боком. Ладно, вместе так вместе, будь оно все неладно!
— Ха. А ты молоток, Спириус. Я уж успел про тебя плохое подумать…
Наш рейд к баркасу заслуживает того, чтобы быть воспетым в балладах и народных преданиях Альба Лонга. Все тяжелое, кроме оружия, было без колебаний брошено, а посему средний темп передвижения солдат превышал скорость бега трусцой. Мы драпанули по болотам и по взгорьям, только пятки сверкали. Нас догнали через десяток километров, неподалеку от позавчерашнего бивуака. Рубка произошла жестокая, но скоротечная. Нелюди понесли немалые потери, отступили, решив дождаться основных сил и уж тогда разобраться с нами как следует. Спириус принял непростое решение назначить в заградительный арьергард трех солдат и, обняв по-отечески каждого на прощание, повел отряд дальше. Иного выхода просто не было. Я остался со смертниками. Мы дали своим один час. Целый час ценой в три человеческие души. Ребята дрались как былинные богатыри. Я старался соответствовать, но нелюди ко мне непонятно почему не слишком-то и лезли. Или сторонились незнакомой зверюги, или уже наметили меня стреножить и спеленать для допроса. Легионеры пали, но каждый дорого продал свою жизнь. Оставшись в одиночестве, ваш покорный слуга вспомнил о своих звериных спринтерских способностях, сиганул в сторону через голову ближайшего сатира и дал такого форсажа, что никто и среагировать толком не успел. На ходу перекусил зубами ремешки латных перчаток и перешел на пятую скорость. Утопил педаль в пол. Сзади, ломая сучья, ревя и завывая кто во что горазд, мчалась погоня, но с каждым прыжком мне удавалось увеличивать расстояние между нами. Всю малину чуть не испортил неизвестно откуда взявшийся грифон. Хорошо, что успел его заметить вовремя и проскочить под мохнатым сплетением лиан. Грифон пикирующим истребителем врезался в колючую изгородь и застрял там надежно. Другую такую же милую птичку отвлек бесстрашный пеликан Спириуса. Еще бы секунда, и второй грифон сидел бы на траве и чавкал бы моим внутренним миром, но в последний момент в него врезалась белая пернатая молния и выгодно подправила курс. Чудище шарахнуло клювом прямо в ствол дерева. Ствол выдержал, клюв и башка — нет. Я дал себе слово: вынесут ноги, буду пеликана восемь раз в неделю рыбой снабжать. И Эквитов, из тех, кто выживет, не оставлю без заботы. Оторвавшись от преследователей, я заложил крутой вираж по пересеченной местности и прибыл к берегу одновременно с отрядом. Взмыленный, как последний кенгуру. Машинка под ребрами колотилась так, что едва их не переломала в чахохбили. Шкуру толстым слоем покрывали шипы и репьи местного гербария. На ляжках болталось немереное количество пиявок. Солдаты скоренько спихнули баркас в зеленую прибойную волну, и мы на веслах полным ходом пошли в обратку. Через двадцать минут воду около шлюпки хищно взрезал десяток акульих плавников — на выручку подоспели питомцы наших соратников из города. Все вздохнули с облегчением. Прорвались-таки.
Спириус долго сокрушенно мотал башкой, как бы удивляясь тому, что мне удалось втравить его в такую авантюру, и наконец сказал:
— Все. Беру отгул на неделю. Нет. Не беру. Вот выясним, кто за этим стоит, и тогда уйду в глубокий и нетворческий отпуск. А ты, воин, готовься еще к одному рейду. Нам придется вернуться на север.
Я с готовностью отбил лапами торжествующую дробь по ребристому борту нашей лодки. Спириус похлопал ладонью по моей узкой голове. Я рефлекторно прижал уши.
— Разумеется, после перерождения. Не знаю, какой там у тебя левел по звериной шкале, но на человека с запасом хватит. Гарантирую. Мы так еще никому экспириенс не заколачивали. Даже Полонию.