"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
— Смотря кто. Крафтеры типа Африкана выводят порядка трех-четырех тысяч евро в неделю. Вельможи, имеющие поместья с развитой инфраструктурой, чуть меньше или столько же. Бойцы двадцатых — тридцатых уровней имеют две-три тысячи, но в месяц. Тут зависит от того, насколько это тебе нужно. Неофитам иногда и вкладывать приходится солидно, если дела никак не идут. Но это редкость. А вообще практически все, кто приходит в Мидгард, через несколько месяцев становятся довольно обеспеченными людьми и перестают в этом отношении зависеть от Реальности. Варианты доходов описаны в методичке, но вы вполне можете подыскать себе что-то свое, индивидуальное…
Я медленно кивнул, начиная припоминать. Мужчины, и я в том числе, дома иногда проявляют некую житейскую тупость, граничащую с абсолютной слепотой. Арина и Елена никогда у нас не бедствовали и не стеснялись в расходах, но в последнее время совершенно независимо от меня и моих средств у барышень стали появляться в гардеробе новые дизайнерские вещи, в руках мелькали ультрамодные гаджеты. Я никогда не был жмотом, просто-напросто не обращал на это внимания, хотя должен был насторожиться. Вся эта музыка, если сложить, тянула на пятнадцать — двадцать тысяч евро, и такие дивиденды никак не могло принести малодоходное ландшафтное хобби. Все теперь стало понятно. Я — тупой незрячий тюлень.
— Слушай, Спириус, — протянул Женя.
— Герман. Здесь только Герман.
— Хорошо, Герман, — послушно поправился Махор. — Но если есть такая тумбочка, откуда все поголовно голду ломят, значит, должен быть и филин, который это туда кладет. Что сам по этому поводу думаешь?
— Вполне допускаю и такой вариант. — Наш гид вдруг хитро улыбнулся. — Но с такой же вероятностью его, человека, который привносит в Мидгард материальные ценности, может и не быть.
— Это как? — вмешался я. — Ты же говорил, что мир синтетический.
— Синтетический в смысле прохода в него, открытого в семидесятые, и прав Иерархов на изменение законов мироздания в нем. Но сам Мидгард вполне мог существовать независимо от нас и наших о нем представлений (скажу больше, данные об этом есть). Впрочем, мы углубились в сложный метафизический вопрос, к которому, если будет на то общее желание, предлагаю вернуться позже. А сейчас у нас имеются куда более насущные проблемы, не так ли?
Мы с Женькой признали его правоту и начали готовиться к погружению — задернули шторы, придвинули стулья, погасили свет. Мои женщины по-прежнему уютно почивали в нашей большой супружеской кровати.
— Так, я провешиваю вам проход в район лавки Африкана. Город под боком, и никаких особых опасностей на голову сразу не свалится. Выходить будете через городской Камень. В джунгли до десятого уровня ни ногой. Сожрут за милую душу и добавки попросят. Договорились?
— Лады, друган. Ну что, вперед, на Хельсинки?
Второй раз мы погрузились быстрее, чем в первый. Но теперь на нас красовалась наша экипировка, а не джинсы с носками, руки сжимали выбранное боевое оружие, и голова готова была применить его в деле. Неподалеку от нас начинались окраины города. По проселочной дороге, уходящей через поля в пологие, покрытые редкими деревьями холмы, ехал конный патруль. Судя по однотипной форменной одежде — юниты. На пекторалях доспехов — голова быка. Эквиты. Они уважительно поприветствовали нас римским жестом, вытянув руку, мы благосклонно и с немалым внутренним ликованием ответили им тем же. Спириус по-хозяйски оглядел нас, подтянул ремни, что-то поправил, проявил, так сказать, заботу и повел нас за собой прямо через сиреневое поле цветущего шафрана. За полчаса бодрым шагом мы дошли до диковинного строения — то ли высокий забор полукругом, то ли какой-то Колизей в масштабе один к трем.
— Это Лабиринт Новичков. Вход справа. Вам просто нужно толкнуть дверь и зайти. Что делать, думаю, уже знаете. Желаю удачи. Я буду неподалеку. — Спириус повернулся и показал нам на скопление хижин, крытых соломой, находившихся шагах в трехстах от Лабиринта. — В этой деревне варят знатное пиво. Там есть такая маленькая попинья — что-то типа корчмы, там меня и найдете. Заблудитесь — спросите дорогу у крестьян, те с радостью вас ко мне проводят.
— Спасибо, Спириус. Женек, готов или как?
— Ну, понеслась! Сказали соседки курицы-рекордсменки, — ухмыльнулся Женька.
Евгений Махонин. Этого нам только давай
Спириус умелся в «кружало» дегустировать колхозное пиво, только ручкой помахал на прощанье. Мне этот чувак начинал импонировать, похоже, он по жизни разучился напрягаться через этот Мидгард. Все делал на легком расслабоне. Мы с Андрюхой быстренько отыскали вход в Лабиринт (массивная такая дверь сейфового типа), курнули слегка и, мандражируя в душе, нырнули внутрь.
Узенькая тропинка начиналась прямо у двери и упиралась в утоптанную поляну с четырьмя огородными пугалами, которые то появлялись, то растворялись в воздухе как ночные феи. Три в ряд и одно на расстоянии от троицы шагов эдак в двадцать. Перед чучелами кто-то прорыл две канавы.
— Это что еще за бахча? — спросил я друга. — Пугала вижу. Урожай где? Собрали уже?
— Становись между бороздами и хорошенько топни ногой. Испытание начнется, — ворчливо пояснил тот. — Говорил тебе, почитай все же малость на досуге, не будешь чувствовать себя дуб дубом.
— Ладно, хорош задаваться. Дал раскладку, и на том спасибо.
Я встал на позицию и топнул. Чучело вновь появилось передо мной, из него выпросталась деревянная грабля и вместо «здрасьте» чувствительно заехала мне прямо по макитре. Я тут же машинально рубанул пугало палашом крест-накрест. С оттяжечкой. «Взял под красный галстук». Башка чучела ускакала куда-то мне за спину, а туловище провалилось в подпол. Будет знать, как на меня пивом дышать. На его месте возникло следующее, уже с парой суставчатых лап, и принялось резво обрабатывать мой драгоценный ливер. Я накернул и по этому колхозному сторожу — секунды не прошло. Тренажеры сменяли один другой, на десятом все закончилось, осталась только ломота в кисти руки да поднятая нами в воздух красная глинистая пыль. Во рту стоял конкретный сушняк, только вот кулеров в округе не наблюдалось. Что дальше? Ага — замельтешило то дальнее, видимо предназначенное для моего лука. Под ноги из воздуха тут же свалился колчан с тренировочными стрелами. Как приглашение к кадрили. Что же, потанцуем. Я натянул тетиву и произвел выстрел. Хм. Когда боль в отбитой руке дошла до мозга, я непроизвольно сначала помянул дамскую часть собачьего племени, рефлекторно осудил распущенность женской половины человеческого рода и только потом принялся ругаться как следует.
— Так-растак!!! Ох, тыж ё-пэ-рэ-сэ-тэ!!! — за этими двумя емкими, наполненными глубинным смыслом фразами последовали две минуты непереводимого национального фольклора в моем неповторимом исполнении и махания отшибленными напрочь хваталками. Досталось всем. И манекенам, и луку с тетивой, и корявым пальцам, и даже Спириус как-то случайно попал под раздачу.
— Дай сюда руку. — Андрюха полил мне на кисть какой-то хвойного цвета дряни из пузырька, который извлек из сумы на поясе (нас этими причиндалами снабдили в лавке доброго дядюшки Африкана), и кисть тут же перестала болеть.
— Целебное зелье, — пояснил он деловито.
— У-у-уф, вот это я слажал так слажал. Что-то, похоже, Робин Гуда из меня не получается.
— Ничего. Тренируйся. Только спорт может сделать человека хромым и горбатым.
— Спасибо на добром слове.
Мой приятель уже уработал оба манекена и теперь, смакуя зрелище, любовался моими нелепыми тырканьями с луком. Я подобрал свой злополучный снаряд с земли и снова принялся выцеливать пугало, не забыв правильно расположить ладонь на рукояти посередине лука. Очень доходчивое получилось объяснение верной хватки боевого оружия. Как говорится — подбитый глаз уменьшает обзор, но увеличивает опыт. Мамочка родная! Как они вообще это делают? Выпушено стрел — десять, попаданий — ни одного. Ладно, из нас двоих первым заколебется манекен, хоть он и деревянный. Минут через пять мне, наконец, удалось попасть сначала скользячкой, а потом полноценно влепить пугалу стрелу прямо в брюхо. Я от своего достижения чуть не… короче, чуть не испытал мистическое наслаждение, если литературно выражаться. Дальше дело пошло еще лучше. Минут через десять чучела иссякли, и из недр земли на поверхность вылезло продолжение тропинки, обдав нас с Андрюхой земляной крошкой. Что же, все понятно, прошу шкандыбать дальше по Лабиринту, гости дорогие.