"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

  
ГЛАВА 10
 
Евгений Махонин. Похоже, тут все при делах 
Я минуты три от силы беззаботно бултыхался в теплой тропической водичке. Внизу белый песок, изумрудные водоросли и прочая икебана. Вокруг стаи экзотических разноцветных рыбок. Красота. Но потом я загреб чуть подальше и сначала почувствовал, а потом увидел. Глаза снизу. Голодные глаза. Неприятная ситуация, когда тебя — незаурядную личность — рассматривают как рядовую жратву. То, что Спириус плавает рядом с обнаженным полуметровым свиноколом, куражу никак не добавляло. Я еще минуту стоически держал масть — все-таки хороший понт слаще говядины, но потом развернулся и с морозцем, прошедшим по коже, полындал в направлении пляжа. Вышел на песок, отфыркиваясь и слегка подрагивая отнюдь не от холода. Спириус подошел к куче своих вещей, достал из сумки какую-то ветошь и принялся бережно протирать свой кишкоправ. Такое отношение к оружию с его стороны мне понравилось.
— Видел? — буднично поинтересовался он.
— Угу. Что это было?
— Русалки.
— Что-то они отличаются от картинок в детских книжках…
— Что есть, то есть. У нас это местечко так и называется — Бухта Женской Любви.
— Романтично…
— Философски, — угрюмо буркнул греющий уши Андрюха.
— Спасибо, что прикрыл. Если бы не твоя пика…
— Кинжал тут ни при чем. У меня седьмой левел Ведьминого Контроля. Это не дает мне над ними полной власти, но удерживать на расстоянии помогает.
— А нож тогда на кой брал? — не унимался я.
— Ну-у-у, понимаешь, — протянул Спириус и вдруг озорно мне подмигнул: — Аппетит-то мне удалось отбить, но от зрелища такого самца они чисто по-женски могли не выдержать!
Положительно, этот чувак, после того как перестал изображать из себя эпического героя, начал мне нравиться.
Мы быстро собрались. Слетевший с пальмы пеликан-переросток аккуратно прикопал остатки нашего пикничка (такое отношение к матери-природе мне также пришлось по душе), и мы двинули в направлении города. В ветвях деревьев бесновались попугаи, мартышки, гусеницы, аллигаторы (ой, что-то я загнул, у меня такое бывает) и другие иллюстрации из книжек по природоведению. Часика два мы маршировали, а Спириус по ходу экскурсии на примерах очередного высунувшегося из леса мурла пояснял местные обычаи. Кто кого тут может на гуляш покрошить и кто от кого бегает. Один раз он серьезно напрягся, когда по звериной тропе впереди протопала небольшая туша размером с микроавтобус и скрылась за поворотом. Через несколько секунд кто-то из глубины леса сказал громкое «ам», и когда мы дошли до ближайшей поляны, там уже вовсю шла делюга лучших филейных частей пробежавшего перед нами бедолаги. Пара нетопырей, больше похожих на оборудованных крыльями кабанов, какие-то козлоногие субъекты с хвостатыми задницами, еще несколько не менее странных созданий из сна живодера — все как по команде повернули свои рыла, стоило нам показаться из чащи. Спириус вытянул в их направлении растопыренную ладонь, как бы говоря: «Спокойно, товарищи. Все без палева продолжают прерванный прием пищи». Жуткая компания, словно это ей и было нужно, тут же снова занялась своими грязными делишками, а у меня мелькнула мысль: будь мы тут с Андрюхой одни — наверняка так просто не отделались бы. Спириус же тактично провел нас по краю поляны, и мы запросто потопали дальше. То еще, видать, нескучное местечко — эти джунгли.
Еще через полчасика, ровно к тому моменту, когда нас можно было выжимать от лесной влаги, напитавшей до отказа наши шмотки, заросли деревьев, которые тут принято называть лесом, кончились. Мы с Андрюхой, не сговариваясь, тут же с отвращением стянули со ступней промокшие и покрытые жирным слоем грязи носки. Я надел шлепанцы, которые предусмотрительно нес в руках, а мой приятель так и остался босиком, словно Лев Толстой. Спириус флегматично наблюдал за нашими манипуляциями. Впереди открылась живописная долина, покрытая обширными полями, посевами и виноградниками. У края возделываемой земли стоял вооруженный дозор человек из десяти воинов в легких туниках, с длинными копьями и прямоугольными щитами. Ну как стоял… скорее, полулежал и вальяжно попивал вино из бурдюков. Все ясно — защищали крестьян от трущобной нечисти, тут можно было и не объяснять. Увидев Спириуса, солдаты мгновенно перестали травить баланду, с похвальной живостью повскакали с мест, дружно салютуя ему вытянутыми правыми руками. Меня, признаться, слегка покоробило. У меня дед в войну кровь проливал, а тут… Андрей наклонился к Спириусу и вполголоса спросил:
 
— Рим?
Тот согласно качнул головой, и я осознал, что не врубился в ситуацию.
Главный дядя из дозора, по комплекции, росту и выражению физиономии напоминавший средних размеров носорога, почтительно подкатил к Спириусу для доклада. То, мол, и се, особых происшествий за время несения службы не было, столько-то диких свиней истребили, столько-то из них при виде наших бравых молодцов сами умерли в жутких корчах от испуга. Спириус с достоинством принял донесение, отдал несколько высокоумных, но ни на фиг не нужных распоряжений, да что там — форс перед нами держал! — и потащил нас дальше. Потом мы долго продвигались вдоль всяких культурных зеленых насаждений: фруктовых садов, огородов, полей с разными злаками. Там и сям суетились работники, таскали корзины, грузили телеги, запряженные здоровенными волами. Или буйволами — я не силен в сельском хозяйстве. Процессом руководило несколько надутых индюков верхом на маленьких вислоухих осликах, причем физиономии и тех и других выражали одинаковую степень пофигизма по отношению к происходящему. Зато длинные бичи-пятихвостки в здоровенных лапах этих перекормышей красноречиво свидетельствовали о статусе своих хозяев-надзирателей.
Девушки с полей одаривали нас застенчивыми взглядами, и я даже приметил там пару вполне симпатичных мордашек.
— Битва за урожай в самом разгаре? — спросил Спириуса.
— У нас так постоянно. Сезонные колебания погоды невелики. — Диалог со стражником опять превратил его из нормального парня в надменного истукана.
— Используете рабский труд? — уточнил Андрей.
— Не совсем. В нашей политической системе есть существенные отличия от рабовладельческого строя. Скорее здесь вы наблюдаете одну из форм крепостного права, — ответил Спириус, но как-то уклончиво.
Видимо, данная тема была ему не по нутру.
— А эти барышни… они кто? — Я невольно следил взглядом за грациозными движениями крестьянок.
— Юниты. Мобы.
— Это типа… — с сомнением начал я, но Спириус меня довольно бесцеремонно перебил:
— Это проявления Мидгарда. Так сказать, его порождения. Их количество в локации константно.
— А как они на предмет… ну-у-у… ты меня, думаю, понял…
— Запросто. Только у нас большинство на предмет развлечений предпочитает живых людей. С ними оно как-то интересней, — не подумав, брякнул он и прикусил язык, глянув на Андрюху.
Тот от этих слов стал темнее тучи.
— Вроде и эти не мертвые, — фыркнул я и тут же сам захлопнул пасть. Не ту мы сейчас избрали тему. Надо будет ее потом основательно обкашлять.
— Это на любителя. Кому что нравится. Некоторые и вправду завели себе гаремы из юниток. И, между прочим, считают их и впрямь более настоящими, чем… — не унимался Спириус.
— Я понял тебя, друган, — теперь уже я его оборвал, не желая вновь наступать другу на больную мозоль.
— Кстати, судя по бешеному аллюру ее лошади, я сейчас буду иметь честь представить вас одному из украшений местного женского пантеона. Юстина, глава морской Ветви Веймаров, грядет к нам собственной персоной. — Спириус вытянул руку в направлении пыльного облака на дороге, из которого и впрямь высовывалась очумевшая от скачки кобылья морда.
— Начал ты хорошо, но потом залез в какие-то дебри…
— Ты, главное, фиксируй информацию, а потом уже въедешь, что к чему, — хмыкнул Спириус, вновь становясь нормальным чуваком. Андрюха с живым интересом наблюдал за приближением пыльного объекта, который остановился в пяти шагах и действительно распался на девушку и лошадь. Коняга была удивительным созданием, но всадница ее затмевала.