"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
– Глава Ветви Силы подметил точно, – поспешил заметить аналитик. – Русы, при всей их заинтересованности, вряд ли могли бы осуществить данную акцию скрытно. В целом эта операция для них выглядит неоправданно рискованной.
– Как и для монголов… но кто-то из них нашел причину рисковать, – заметила Кикимора. – А остальные вероятности?
– Двадцать процентов мы относим на счет неизвестного нейтрала. В городе по меньшей мере шести бойцам такое под силу. Десять процентов – чужак очень высокого уровня, эмиссар, прибывший инкогнито из другой локации, то есть – абсолютно непонятная для нас сила.
Все переглянулись. Шеф аналитиков явно залез в дебри метафизики.
– Подытожим, – вздохнул Наместник. – Произошло событие, которому мы не можем дать однозначную оценку. Ни в плане исполнителя, ни в плане мотивов. Существует опасение, что это не случайный инцидент, а начало развязанной против нас партизанской войны, вернее, я именно так намерен трактовать данное происшествие, пока Шеф абвера не представит доказательство иного положения вещей. Кто-нибудь знает прецеденты, когда атакуемая сторона выигрывала партизанскую войну? Нет? А я знаю один, но это исключение лишь подтверждает правило. А раз так – я своей властью сворачиваю фронт против норгов на период недельной ярмарки Даров в городе. Не надо драматизировать события – перемирие касается любых столкновений в черте города и боевых действий войск за его пределами. Если же кто-то имеет неистребимое желание насадить Браги на протазан [71] у ворот его замка, он вполне может это сделать, хотя лично я бы не советовал. Такому удальцу кланом будет засчитано самоубийство. После недельного перемирия мы возобновим боевые действия. Вы поняли меня, Шпеер? В вашем распоряжении семь дней для того, чтобы внести ясность в произошедшее, или же в противном случае я не исключаю расформирование абвера как самостоятельного подразделения. Вопросы имеются? Нет? На этом наше совещание считаю оконченным. Все могут быть свободны.
Военачальники в глубокой задумчивости направились к порогу Имперской канцелярии. Все кидали на Шпеера сочувственные взгляды.
– А глав Ветвей Силы я попрошу остаться, – хриплым карканьем бросил им вслед Наместник. – Шефа абвера тоже.
Нида шестая
Олег здоров, но в больнице. Вечеринка и новое знакомство
Сознание возвращалось медленно. Олег почувствовал, как затекли его мышцы, возникло желание размять шею, но голоса, раздававшиеся рядом, заставили его остаться недвижимым. Лизавета горячо с кем-то спорила, пылко и сбивчиво доказывала, что он, Олег, никакой не наркоман. Мужской баритон уверенно возражал ей. В ход шли медицинские термины – нарколепсия, абстиненция. Олег чуть приоткрыл веки. Белый потолок сквозь шторы век, жесткая пружинная кровать под ним, слегка влажная простыня. Он в больнице. Итак, судя по всему, Лизавета неожиданно вернулась, застала его в коматозе и вызвала «скорую». Сколько же прошло времени? Олег попытался подсчитать. Выходило, что не более шести часов. Шустро сработано. Но пора и проснуться. Он решительно открыл глаза и обвел взглядом больничную палату. Рядом с его койкой на экране кардиографа бежала упрямая зеленая волна, тут же, справа, на небольшом низком столе, зловеще поблескивал дефибриллятор. С другой стороны уже стояла приготовленная капельница на металлической передвижной установке. Ясно. Реанимация. Он выпрямился на постели и наконец-то с наслаждением потянулся. Голоса тут же смолкли.
– Олег! Боже мой! Как же ты меня напугал! – Лизавета бросилась к нему и попыталась снова уложить его на постель, но Олег движением руки решительно отстранил подругу и спустил босые ноги на покрытый серым потрескавшимся линолеумом пол.
– Как вы себя чувствуете, молодой человек? – осведомился доктор. Невысокого росточка, с тщательно ухоженной бородкой – эдакий самодовольный великий целитель лет двадцати пяти.
– Вполне, доктор, вполне. Спасибо за заботу. Намного лучше, чем вы, наверное, сейчас думаете. Опережая следующий вопрос – нет, ничего не принимал. Ни наркотиков, ни таблеток, ни прочей другой дряни. И никогда в жизни этим не занимался. И ваши анализы, а судя по заклеенному у меня сгибу локтя, вы взяли кровь, убедительно это докажут.
– А чем вы объясните тогда ваше состояние? Вас в течение двух часов никто не мог привести в чувство? – скептически спросил врач. – Чр-р-резвычайно здоровый у вас сон, уважаемый. Если это сон.
– А почему вы так уверены, что я вообще должен что-то кому-то объяснять? – резко, вопросом на вопрос, ответил Олег. – Это медицина должна объяснить, почему я не мог проснуться, ведь вас именно для этого учат, не правда ли? В том случае, разумеется, если пациенту понадобятся услуги медиков и их объяснения. Но это все лирика…
Доктор сардонически улыбнулся. Все ясно, мол, с тобой. Олег вполне мог его понять. Кого тут только не привозят – сначала возись с ними, а потом никакой благодарности.
– Если у вас нет правовых оснований удерживать меня здесь насильно, я бы хотел немедленно покинуть вашу гостеприимную больницу, – продолжил Олег. – Да, конечно, я готов заполнить любые формы и принимаю ответственность за свой поступок. Вы же вольны в своих подозрениях или заблуждениях. Насколько понял, мои документы пока у вас, иначе бы меня здесь просто не было, а значит, вы можете высказать свое мнение по поводу моего самочувствия компетентным органам, они легко меня найдут, если им это понадобится.
– И непременно это сделаю. – Врач с оскорбленным видом продолжал держать марку.
Олег широко ему улыбнулся.
– Каждый человек волен по-своему гробить свое свободное время. Ну-с, если мы все выяснили, доктор, разрешите принести вам свои самые искренние извинения. Видит Бог, я не хотел доставлять кому бы то ни было никаких хлопот со своей персоной. И тем более отвлекать от важных дел такого, наверняка очень занятого, человека, как вы.
Доктор с негодованием пожал плечами, повернулся спиной и бросил, выходя из палаты:
– По вопросу выписки обратитесь на пост, к дежурной сестре.
– Зачем ты с ним так? – укоризненно произнесла Лизавета. – Обидел хорошего человека…
– А я что, плохой?!
– При чем тут это? И вообще, тебе еще надо лежать… выписываться он задумал… Геймер недоделанный! Вот уж не ожидала от тебя такого! И вроде бы не юнец зеленый… – Лизавета привычно брала инициативу в свои руки, с извечной женской тактикой пытаясь обвинить во всем мужчину, но мужчина вдруг оглушительно прочистил нос, и ей пришлось на время замолчать.
– На вопрос, при чем тут это, отвечаю: при том, что я не наркоман, никогда им не был и не желаю, чтобы меня в них записывал этот, с позволения сказать, дипломированный специалист!
– Ты интересный такой – может, их пачками ему привозят, а тут ты без сознания… – начала Лизавета, но вновь была перебита:
– Плевать я хотел на то, что и когда ему привозят пачками или рулонами! Он на то и врач, чтобы уметь отличать одно от другого. А не вставать в прокурорскую позу с вопросом, типа, а вы случайно вчера не изволили ширнуться? И вообще, хватит о его персоне!!
– Фу, как грубо! Ты сам начал… – Елизавета осеклась под взглядом своего парня и примолкла.
Пока Олег разбирался со старшей сестрой по поводу своей выписки, Лизавета сосредоточенно молчала. Когда ему отдали вещи, Олег, к своей радости, нашарил в кармане куртки мобильник и набрал Комтура. Абонент не отвечал. Браги также. Сбросив обоим эсэмэску с текстом: «Я в реале. Все в порядке, хотя проблемы были. Перешел на одиннадцатый левел». Пока спускались по обшарпанным коридорам старой районной больницы, Лизавета не проронила ни слова. И только когда сели в подъехавшее такси, она неожиданно тихо спросила:
– Олег… а это ты?
Олег рассмеялся и обнял ее.
– Ох, ворона, теперь уже и сам не знаю… Шутка, – добавил он, увидев, как вытянулось ее лицо. – Я, кто ж еще, или тебе кого-то другого подавай? Дудки!.. Сильно испугалась, когда домой пришла?