"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Механик горестно покряхтел. С этими битыми волчарами спорить было бесполезно. Потом снова оживился:
– А вот еще! Эксклюзивный предмет роскоши, ограниченная партия. Только для тебя, красавица, триста монет. Педикюрный оператор и массажист, дарит невероятный релакс и изысканное чувственное удовольствие. Как честный человек вам это говорю!
– Покажи, – милостиво разрешила она.
Франк показал. Выкуси позеленела и судорожно сглотнула. Бармалей шумно задышал.
– Глянь, какой он ловкий! И вместе с тем нежен, как заботливая мать, и опытен, как тайская массажистка.
Механик активировал оператора, воспользовавшись замешательством аудитории. Монстр затрясся, выпустил дюжину отростков, усаженных подозрительного вида сверкающими штуковинами, и два пучка резиновых щупалец с листовидными присосками. Внутри него ритмично и зловеще застучали маховики.
– М-дя, – процедил Бармалей. – Маникюр – медикам, педикюр – педикам… Страшен твой оператор, как смертный грех, конечно….
– Вот что, – выдохнула Выкуси. – Я не знаю, что ты курил, и знать не хочу. Даю тебе один совет, совершенно бесплатно, а ты убираешь вот это в сундук, причем быстро, и чтоб мои глаза больше такой пакости не видели!
– Давай, – согласился Франк и выключил монстра.
– Я знаю покупателя на этот кошмар. Твой клиент – барон Жиль де Рец.
Механик длинно и многосложно выругался, кляня себя за тупость. Именно барон был идеальным клиентом, а он о нем даже не вспомнил! Жиль де Рец тоже был нейтралом, а еще редким садистом. Он люто ненавидел Маленький Народ, считал, что Мидгард создан исключительно для людей, и постоянно кого-то ловил и пытал. Игроки, при их беспечном отношении к чужим жизням, все-таки не были жестоки, и уж в любом случае никого зря не мучили. Поэтому, когда у кого-нибудь возникала необходимость в жестком допросе, обращались к барону. Трудился де Рец бесплатно, из чистой любви к искусству. Иногда, правда, у всех кланов одновременно возникала мысль прикончить маньяка, а после его выходки с борделем «Игривая ромашка» башню барона и вовсе сожгли, но самого его в последнюю минуту помиловали. Все три клана, участвовавшие в карательной акции, предупредили де Реца, что при следующем покушении на частную собственность или общественные культурно-развлекательные учреждения пощады не будет. Причем Комтур обещал сделать ему «красного орла» – вскрыть ребра на спине и вытащить легкие наружу. Князь Молот заметил, что будет любопытно посмотреть, как барон меряет шагами собственные кишки, а Наместник очень хвалил четвертование конями. Воображение у де Реца было богатое, и он внял.
Барона Франк решил оставить на потом, когда с деньгами станет совсем плохо. Тем временем Бармалей и Выкуси вспомнили, что чем дольше они сидят здесь, тем больше водки Браги успеет выпить без них, и засобирались.
– Через неделю в «Столице», – напомнил механик на прощание.
– Сам не забухай, – отмахнулась Выкуси.
  
Виса пятая
 
 
Веселая пирушка победителей, неудачная попытка обмана и женские прелести
 
Как это часто бывает, Реальность четко отражалась в Мире и наоборот. Ресторанчик «Москва» соответствовал трактиру «Столица», но если реальный прототип был заведением скромным, то его отражение строилось с размахом. Это был географический центр Низа, рядом жили гномы и проходил тракт, поэтому в посетителях недостатка не наблюдалось. Двухэтажное строение из дикого камня с пристройками занимало площадь всей круговой развязки в Реальности вместе с виадуком. На первом этаже основного здания разместился собственно трактир, разделенный на три зала и множество кабинок. На втором – огромный бордель, где можно было за умеренную цену переспать с кем угодно, вплоть до василиска. Два флигеля занимали номера для постояльцев, а по двору были разбросаны в полнейшем беспорядке всевозможные конюшни, амбары, кузни, мастерские и прочие сараи. В «Столице» в любое время дня и ночи было шумно, людно и непринужденно. Тут любой посетитель мгновенно растворялся в атмосфере беспечной дружеской пирушки. Короче говоря, «Столица» считалась культурным центром всего нижнего города.
 
Браги бухал. Это было чудовищное зрелище даже по местным меркам. Водку он глотал стаканами, только в качестве закуски сожрал метровую стерлядь с хреном, и при этом стал лишь чуть оживленней и болтливее. Когда на горячее подали целую индейку, истекающую прозрачным жиром, полупрозрачный от свежести свиной окорок изрядных размеров, гору дымящегося отварного картофеля и двухлитровый судок с чесночной подливой, Хельги не выдержал:
– Слушай, Браги, и как в тебя все это лезет? Это что, фокус такой? Я теперь на мясо неделю смотреть не смогу!
– Я не для того карабкался на вершину пищевой пирамиды, чтобы быть вегетарианцем. И это никакой не фокус, а результат длительной тренировки, – наставительно заметил ярл. – Вот у тебя сколько здоровья?
– Сто десять единиц.
– А у меня – три тысячи восемьсот сорок. И его надо питать соответственно. На меня не гляди, все равно не угонишься. Я на спор за час выпиваю полведра водки и ухожу на своих ногах. Правда, штормит сильно. Ну, давай накатим по маленькой!
Хельги уже порядком захмелел, но разум не потерял.
– Слушай, может, не стоит гнать? И, кстати, если сюда завалятся арии, как мы от них будем отмахиваться?
– Не завалятся. – Ярл отмахнулся гигантской ножкой индейки, разбрызгивая жир. – Им и в голову не придет, что я спокойно бухаю у всех на виду вместо того, чтобы ныкаться по норам. Я, конечно, могу в принципе не пить, но у меня нет такого принципа! А уж если приползут арии, так тотчас же и уползут. Ибо в случае поножовщины бить их станут коллективно и вдумчиво, на высоком профессиональном уровне.
Хельги еще раз огляделся вокруг. Пустых столиков почти не было, и публика собралась пестрая. Юниты всех рас подобрались матерые, большинство – при оружии. Неофит уже знал, что поначалу дикие создания, вовремя отловленные ведьмами, под их чутким руководством становятся вполне цивилизованными и вменяемыми. Где-то через год они окончательно приобретают индивидуальный характер и навыки, свойственные их расе, начинают сносно общаться на человеческом наречии. Еще через год-другой рачительные хозяева дают своим питомцам большую самостоятельность, не забывая взимать прогрессивный подоходный налог. Наибольших успехов достигали гуманоиды, хотя бывали и исключения. Вот такие юниты и сидели в главном зале «Столицы», и по рожам большинства было понятно, что клинком они работать умеют.
Не обошлось без людей. В дальнем углу представительный маг из русов обхаживал кокетливую ведьму, неподалеку чинно обедал барон, то бишь независимый владетель со скромной свитой в дюжину окольчуженных дварвов, а у входа шумно пили пиво человек восемь наемных рубак весьма разбойного вида. Хельги немного успокоился, потом снова заерзал:
– Эй, Браги, а что, если нас тут срисуют и устроят засаду на выходе?
– Прислуга предупредит. В этом балагане входов и выходов, что в муравейнике. А вообще, лично я тут буду культурно отдыхать всю ночь. Ты как?
– Блин, у меня жена… Прикинь, она приходит домой, а я сижу в коматозе у компа.
– Жена – это плохо, – согласился Браги. – А она что, не в курсах?
– Угу. Хотя стоп, она сегодня к родителям собиралась с ночевой. Можно и погудеть с недельку… Кстати, если бухаешь тут, в Реальности как с последствиями?
– У нас с тобой никак. Реально-то тело не бухало, врубаешься? Вот если освоишь Погружение третьей-четвертой степеней, когда можешь одновременно быть и здесь и там, тогда да.
– А пятой – это как?
– Брехня. Говорят, что можно переносить свое физическое тело. То есть тебя в Реальности не будет вообще, ты весь – в Мире! Но, по-моему, эти байки плетут маги, чтобы показать – вот, мол, что мы умеем, вот мы крутые! Да ну их со всякой магической мистикой, плещи еще по маленькой!
Выпили: Хельги – рюмку, Браги – стакан. Закусили. Неофиту все больше нравилась новая жизнь с ее неожиданными возможностями и яркими красками, по сравнению с которыми реал уже начинал казаться пресным и однообразным, как манная каша в школьной столовой.