"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Все остальное тоже радовало: скверна продавалась, мои люди под руководством Савелия вовсю осваивали новое место Темноты на территории заброшенных скотобоен. Можно сказать, ресурсное богатство мессира Павловского никогда еще не было таким щедрым, и из пяти крупнейших поставщиков скверны на столичном рынке мы вот-вот станем самым крупным. Такими темпами, если захотим, сможем и цены назначать — на весь рынок разом.
Разумеется, когда у тебя все хорошо, это много кому не нравится. Газон постоянно мяли какие-то сомнительные личности — одни хотели облить краской мой дом, другие разбить камнями окна. Однако когда я вытаскивал их из-под Харона, ничего дурного господа уже не замышляли и все, чего хотели — просто вырваться из этого чертова места живыми и больше никогда сюда не возвращаться.
— Зацени, — Агата, отложившая журнал, развернула ко мне свой смартфон.
На экране обнаружился аккаунт Ники в популярной соцсети, где она только что поделилась снимком с тремя миллионами своих подписчиков. На круглом столике кафе примостились два молочных коктейля с трубочками, бархатный диванчик, попавший в кадр, был заставлен бумажными пакетами модных брендов, среди которых, держа смартфон в вытянутой руке, делала селфи Ника, а рядом смеялась Уля, закрывая большую часть лица одной рукой, а другой прижимая к себе пушистого белоснежного шпица с черной бабочкой на шее. Под фото моя балерина разместила и пояснение для всех, кто следил за ее личной жизнью: «шоппинг с подругой, всем делимся» — и пара смайликов следом. Действительно, с каждым днем становилось все больше мест, где две мои красавицы были замечены вместе — кроме пока что одного, где увидеть сразу обеих я бы хотел больше всего.
— Есть в этом что-то ненормальное, — прокомментировала ведьмочка. — Они должны ссориться из-за тебя, пакости друг другу делать. Ну там волосы рвать, шмотки портить, а они начали дружить…
— Я такое в одном фильме видел, — в зеркале, висевшем напротив телевизора, тут же появилась темная маска, — так что это не так уж и странно…
— Ты бы лучше смотрел программы про животных, — Глеб со смешком повернулся к веному, — привыкал, так сказать, к будущей жизни.
— Вот стану котом, — буркнул тот, — прячь свои ботинки!
— Без угроз, — вмешался я, — а то станешь вороном или крысой.
— А что будет, — мигом задалась вопросом подруга, — если веном в теле кота встретится с веномом в теле крысы? Кто кого победит?
Уж поверь, если такая гипотетическая ситуация все-таки случится, то они найдут, как договориться — причем договариваться будут по-человечески. Так что если увидишь, как крыса беседует с котом, не думай, что сошел с ума — возможно, это общаются два венома.
— Если встретятся два венома, надо звонить в Синод, — из кухни вышла Дарья, героически вызвавшаяся заварить кофе. — В общем, кофе закончился, — сообщила она. — Может, чай?
Все дружно поморщились — чая в последнее время не хотел никто. В доме стабильно пахло свежезаваренным чаем. Черный, зеленый, красный, байховый, молочный улун, пуэр, травяной, бергамотовый, ягодный, с лепестками розы, гибискусом, сушеными цветами и фруктами — Улин щеночек за последнее время стал просто гурманом, перепробовав все сорта, какие только можно. У него даже появились любимые. А то дешевое пойло, которое он лакал у Гончей, сейчас бы этот привереда даже нюхать не стал.
В темном пустом углу раздался внезапный грохот. Следом с максимальным шумом, на который только способна, оттуда вылезла огромная пятипалая конечность и, усиленно изображая боль и страдания, похромала к сидящей на диване Агате.
— Больно, Хароша, да? — сочувственно протянула та.
С самым что ни на есть несчастным видом поганец пристроил ей на колени глубоко располосованный палец, словно его пару раз рассекли громадным ножом. Ведьмочка сразу же вытащила из-под дивана баночку скверны, запасенную специально для такого случая, и начала обхаживать своего тупого пациента. Вся нечисть в доме умная, а этот соображает только, когда доходит до членовредительства. Мой взгляд скользнул по окнам гостиной, защищенным теперь снизу тонкой серебряной цепочкой. Каждую свою нечисть я предупредил, чтобы больше не лезли в дом через окна — все поняли, кроме этого непонятливого поганца. Чуть палец себе вчера не отрубил, пытаясь проникнуть в гостиную. Потому что эта тонкая ниточка действовала как резак, и если сюда теперь ввалится незваная аномалия, то ниточка порежет ее на аккуратные квадратики — и так со всеми окнами в моем доме.
Вещица была очень редкой, и стоила такая тоненькая цепочка, которая без труда помещалась в моей ладони, как целый особняк. Однако никто в Лукавых рядах даже и продать ее не мог — это штучный экземпляр, такой появляется и исчезает сразу. Знакомый лавочник в рядах, у которого я постоянно что-то заказывал, обещал, что если такая цепочка попадет к нему, он обязательно придержит ее для меня, но до сих пор ничего к нему не попало и вряд ли попадет. А тут она пришла ко мне сама — притом совершенно бесплатно.
Посылку пару дней назад принес курьер — без обратного адреса снаружи и записки внутри. Там лежала лишь длинная серебряная цепочка с изящными звеньями, заканчивавшаяся крохотной пломбой, где было выбито «Верховѣ». Так что за разъяснениями я обратился к ее изготовителю лично.
— Технология довольно сложная, — мастер начал издалека. — Делается сплав из серебра, кое-каких смесей и пепла, который остается от сожженных волос. А после из того, что получилось, вытягивается цепочка, и ей уже можно резать тварей…
Причем волосы нужны не абы кого, а бывшей пифии — только они будут защищать. Так уж повелось, что Темнота, покидая девушек, оставляет им особую метку на теле — на вид как причудливая родинка. Однако она защищает девушек от насланных болезней и проклятий, дарит относительно долгую жизнь и крепкое здоровье. Это что-то вроде благословения Темноты, которое остается с ними — а теперь его кусочек перепал и мне.
Все это мы обсудили с мастером. Единственное, что не удалось узнать — имя заказчицы, которая пожертвовала свои локоны для такого благого дела.
— Простите, мессир, но она захотела остаться неизвестной, — развел руками Верхов. — А желания клиента для меня закон…
Ну понятно, она в принципе хочет остаться неизвестной. Однако я благодарен.
Хотя имя этой таинственной заказчицы мне все-таки удалось узнать — сразу после, когда я вернулся домой. Его выдал мой веном, очень обрадовавшийся возможности поболтать.
— Твоя мать, — маска охотно появилась в зеркале, — была принцессой…
— Да, а что ж так-то? Может, сразу королевой?
— Нет, правда, принцесса из далекой теплой страны, — продолжил этот сказочник.
— Может, у меня и право на престол есть? — с иронией поинтересовался я.
— Нет, от права на престол ее семья отказалась двести лет назад, но это не отменяет того факта, что она принцесса. Ну, почти… О, — увлеченно продолжил веном, — еще ни с одним человеком мне не было так приятно, как с ней. Такая интеллигентная, воспитанная девушка…
Вырывая из воспоминаний, в кармане настойчиво задергался смартфон. На экране высветился незнакомый номер.
— Мессир Павловский, — раздался на том конце хриплый старческий голос, — извините, если отрываю, но я смотритель Летнего сада, и, в общем, тут такое дело…
Да ну… Пальцы стиснули смартфон от предвкушения. Неужели опять? Я даже и не думал, что так этому обрадуюсь.
Ep. 16. Погром в Летнем саду (I)
Сумерки уже плотно окутывали лабиринт аккуратных аллей, охватывая темнотой каждый уголок Летнего сада. В наступающем мраке белели лишь мраморные статуи, а тишину нарушали только журчание фонтанов и одинокие шаркающие шаги. Пожилой смотритель, заступивший на ночную смену, неспешно обходил все уголки, проверяя, не болталась ли где влюбленная парочка, потерявшая счет времени, или пакостные подростки, чьи каракули приходилось периодически оттирать с постаментов.
Свернув за угол, старик ненадолго замер. Эта аллея была одной из самых живописных во всем саду: высокие идеально постриженные кусты, деревья, будто закрывающие небо, статуи, как люди, выглядывающие отовсюду, и скамейки с обеих сторон. Днями тут было больше всего посетителей. Но кто бы знал, как же он не любил эту аллею. Практически двадцать два года назад на одной из здешних скамеек смотритель кое-что нашел, что очень его напрягло. И с тех пор каждый год в один и тот же день он опасался сворачивать на эту аллею. Но, во-первых, сейчас не тот день, а во-вторых, ему все равно надо ее обойти.