"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
— Посреди ночи? — ужаснулась Дарья.
— Если тебя так это волнует, — усмехнулся этот невыносимый мессир, — надо было уходить с утра…
— Я хочу платить вам процент, — едва усевшись в кресло, объявил мой посетитель.
— Вот как, — кивнул я, рассматривая молодого мужчину с кольцом в форме серебряного полумесяца. — Но зачем же вы пришли ко мне? Вы могли договориться и с моим приказчиком.
Однако вместо этого он позвонил с утра и настаивал на личной встрече, так что в назначенное время был встречен Агатой и проведен ко мне в кабинет без предварительного знакомства с газоном. Хотя этот гость вполне бы мог утереть одной наглой ладошке нос — ну или средний палец, который она так любит всем показывать.
Ведьмочка настолько рьяно требовала от меня гербовое кольцо, что в качестве испытательного срока была назначена на должность моего секретаря, и первым заданием на этой должности было собрать информацию о текущем визитере. Этот колдуном оказался весьма сильным. Да что там, Филипп Рогозин был своего рода легендой. Сын простого пекаря и пифии, которую Темнота зачем-то привела на его кухню. Начинал с защиты интересов ремесленников, а в итоге дошел до средней знати, что для простолюдина считалось просто отличной карьерой. Одно время даже служил Ночным охотником. И насколько мне известно из доклада Агаты, до этого момента в покровителях господин Рогозин не нуждался.
— Понимаете, Константин Григорьевич, мне не слишком нужны ваши услуги, чтобы договариваться с вашим приказчиком, — последовал вполне предсказуемый ответ.
— И что же вам нужно?
— Ваше имя и ваша репутация, — прямо ответил посетитель. — Поэтому я решил, что лучше поговорить с вами лично. Да и вам это наверняка будет интересно.
Я уже догадывался, куда он клонит, но мне нравилась эта неприкрытая честность.
— Вы только начали дела, — продолжил Рогозин, — и во все тонкости, скорее всего, еще не успели вникнуть. Скажу прямо, аристократов вы заинтересовали. Рано или поздно они попытаются до вас добраться, как пытались до вашего отца. Вы кого-нибудь еще прибьете, и у вашего крыльца будет очередь.
— А с чего вы взяли, что я кого-нибудь прибью? — уточнил я.
— Бросьте, мессир Павловский, — хмыкнул он, — в этом городе столько идиотов, которые не ценят никого, кроме себя, и столько нарывающихся глупцов… Это лишь вопрос времени. А после к вам пойдет много стоящих клиентов.
Дальше он мог и не продолжать. Вот только отец с этими стоящими клиентами не работал, даже с высшей аристократией — не хотел посвящать много времени им, потому всем и отказывал. Хотя мог бы перераспределить их по своим людям, и все бы остались под ним — однако у отца своих людей не было, он везде предпочитал оставаться чужим. А вот я вполне мог их найти, даже Клику свою мог создать.
— Продолжайте, — поощрил я.
— Вы же знаете, насколько аристократы высокомерны? Простите за прямоту, но, когда доходит речь до семейного колдуна, они хотят себе кого-то с отменной родословной. Притом достаточно сильного. А таких не много. И даже между силой и происхождением, выбирают второе. И такие люди, как я, вечно оказываются не у дел. Вы же аристократ, да еще и мессир, да еще и Павловский. Ваш отец построил из имени бренд, и вы продолжаете делать то же самое. Этот знак знает вся столица…
Он проворно махнул рукой, и с его пальцев, как дым, сорвалась Темнота и ловко сложилась в картинку моего герба, как бы показывая, что визитер отлично подготовился, чтобы меня впечатлить.
— У вас все есть, чтобы быть на этой вершине. Вы можете превзойти Клику на раз-два. Ну а я готов платить процент и работать с вами, — скромно закончил он.
— А не опасаетесь, — усмехнулся я, — что я тоже окажусь достаточно высокомерен?
— Разумеется, вы высокомерны, — парировал Рогозин. — Вот только не потому что аристократ. И именно из-за этого я к вам пришел.
Что ж, я просто не мог не поощрить такую похвальную готовность мне платить, а еще желание со мной работать — на этом мы и расстались. Пожав мне руку, амбициозный гость ушел, я же еще пару мгновений смотрел на висящий в воздухе герб, а потом развеял дымку, оказавшуюся довольно вязкой и густой. Такой колдун мне точно не повредит.
Требуя внимания, на столе задергался смартфон — сегодняшний день вообще вышел крайне насыщенным на разговоры. Утро началось с воспитательной беседы с Дарьей. Беглянку мы вернули и сурово наказали — теперь она официально приставлена помогать Уле по дому. Раз Синод не дает ей новые задания, а они ей так нужны, то ее решил нагрузить я — чего добру пропадать. Едва наша мадам отправилась отбывать наказание, как мне позвонил владелец ресторана около театра, где мы недавно ужинали с девчонками после спектакля, и тоже изъявил готовность платить мне процент. Но заниматься обычными бизнесами напрямую — не уровень мессира, так что я переключил его на одного из своих подписчиков, который отвечает за сеть столичных кондитерских и с радостью согласился принять еще и ресторан.
Едва господа договорились, как мне позвонил колдун, чьим клиентом был владелец ресторана до этого, и у нас случился интереснейший разговор. Мне не иллюзорно намекнули, что я слишком молод, чтобы нарываться. На что я ответил, что сейчас занимаюсь прокачкой, а лучшая прокачка — это скармливание душ Темноте, поэтому если кое-кто не хочет, чтобы я прокачался за его счет, то лучше не разговаривать со мной таким тоном. После чего все вопросы отпали сами, и умник смирился с потерей клиента.
Сейчас же моего внимания требовал барон Ольховский, который настаивал, чтобы я называл его просто Садомир.
— Константин, буду рад видеть вас с друзьями сегодня у себя на ужине, — с ходу начал отцовский приятель. — Надеюсь, не откажете мне в удовольствии?
Отказывать в удовольствии видеть себя я не стал — ибо это и так мало для кого удовольствие. Едва мы оговорили время и попрощались, как смартфон снова завибрировал. Определено, сегодня я нарасхват. Хотя моя новая собеседница знала о популярности намного больше меня.
Ника: «Отличные ты даришь подарки. Прямо на зависть…»
Я: «Поясни.»
Следом она прислала ссылку на аккаунт Ули в соцсети, который еще до вчерашнего дня был доступным лишь для круга близких друзей — теперь же она делилась снимками со всем миром. Точнее, одним-единственным снимком с многозначительной подписью «Подарок от любимого».
Моя прелестница сделала селфи перед зеркалом в нашей спальне, позируя в платье, которое мы с ней выбрали в бутике. На заднем плане виднелась наша кровать, где небрежно, но очень картинно были разбросаны брендовые пакеты с недавней прогулки по торговому центру — Уля сгребла их все в один снимок, из-за чего казалось, что комната завалена ими полностью. А моя умница явно знала, как пускать пыль в глаза. Но главным тут, конечно, были не пакеты, не огромный букет на заднем фоне и даже не роскошное платье на ней — фото было сделано вовсе не для их демонстрации. Довольная улыбка розовых губ, лукавый прищур серых глаз. Темные волосы как бы случайно, однако очень изящно откинуты назад, открывая шею, чтобы получше было видно алеющий на коже засос.
Да, определенно, она знала, как фотографироваться. Я даже перекопировал снимок себе, в свою копилку приятных впечатлений. Еще бы, моя кошечка показала коготки из-за меня — это всегда приятно.
Ника: «А мне такой же подаришь?»
Я: «Букет?»
Ника: «Конечно… А ты о чем подумал?»
Следом шла целая толпа гогочущих смайликов. Надо, кстати, Уле сказать, что ее аккаунт фолловит сама прима Императорского балета — так что еще вопрос, кто кому завидует. Стоило подумать об Ульяне, как с улицы донесся ее голос — причем не слишком довольный.
— Я же столько раз просила тебя прикрываться!
Стоя у ворот, соединявших наш двор с соседским, моя хозяюшка пыталась воздействовать на загорающую в одних стрингах близняшку.
— В своем дворе, — отозвалась Василиса, неспешно переворачиваясь с живота на спину, — я могу заниматься чем угодно, — и сладко потянулась, выставляя на обозрение всем желающим упругие холмы. — Тем более я всего лишь принимаю солнечные ванны.