"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— Кого вы ограбили?
— Между прочим, — с улыбкой заметил я, — я теперь обеспеченный человек, а не тот бедный мальчишка, с которым ты спала все эти годы.
— Мм… Никогда не спала с обеспеченным человеком, — протянула она и, сбросив сорочку, залезла на меня. — Надо бы сравнить…
Пока она увлеченно сравнивала, амулет, который я подарил, покачивался на обнаженном теле, то и дело смачно шлепая по скачущей груди. Глядя на это, я даже задумался, а нет ли у него какой побочки? Так сказать, приятного бонуса. Очень на то походило.
После, приведя себя в порядок, моя хозяюшка упорхнула делать завтрак, с готовностью подорвавшись и на эту обязанность. Когда я вышел следом, по дому уже разлетался запах жареного бекона. Неподалеку хлопнула дверь, и в коридор явно на запах выплыла заспанная тушка — ничем другим его так легко не поднять.
— Гениальная идея перевезти ее сюда, — выдал Глеб, принюхиваясь. — Только сейчас оценил преимущества…
Просто непорядок какой-то — моя девушка не должна готовить на всех. Надо срочно искать прислугу — благо, Уля и эту обязанность с радостью забрала себе.
Едва мы спустились в гостиную, как с улицы раздался уже такой знакомый приветственный вопль, заменявший в этом доме входной звонок. Харон самозабвенно катал очередного гостя по траве. Из-под костлявой ладошки только и торчали коричневый рукав строгого костюма и довольно не молодая рука с внушительным перстнем, а на упавшем рядом портфельчике ярко сверкал золотой герб империи.
— Отойди от него, — бросил я поганцу, немного удивляясь, что этот гость не отбился сам. Уж кто-кто, а он бы должен.
— Мессир Константин, это за пять минут не объяснить…
Да ты и за год, похоже, не уложишься. По ушам аж долбил заунывный голос — мертвых таким из могил не поднимешь, а вот живых в них вполне уложишь. В гостевом кресле моего кабинета сидел учитель, которого Савелий окрестил одним из лучших в столице — а я смотрел на этого благообразного старичка и гадал, лучшим для кого? Мятый костюм, заляпанные землей стекла очков, мелкие травинки в бороде после встречи с моим нестриженым газоном — даже от грабли сам не отбился, просто смиренно лежал и ждал, когда я отзову поганца. И чему такой учитель может научить? Как пережить встречу с нечистью с наименьшим ущербом?
Буквожуй в буквальном смысле. Говорил так, что, казалось, буквы застревали на зубах — медленно, занудно — словно пытаясь меня усыпить до конца урока. А ведь оплата у него почасовая, причем не самая скромная — столько же примерно стоит приват в стрип-баре, и время там провелось бы намного продуктивнее.
Мне, конечно, не нравились воспитательные методы отца: скверной обмазывал, прикрикивал, подзатыльник мог залепить — но это по сравнению с ними было вообще полное дно.
— А вы попробуйте вкратце, — теряя терпение, предложил я, — только самое важное.
— Тут все важное, — неспешно возразил он. — Да и потом, куда вам торопиться? Это же постепенность, постоянность, годкам к тридцати все получится. У каждого колдуна на это уходит время…
Куда торопиться? Недавняя сколопендра как бы намекала, что есть куда. У меня же нет папочки, как у Ярика — мою задницу никто не прикрывает, а я вот отвечаю за несколько других.
И ведь я даже не многого просил — к этому горе-специалисту у меня было всего два вопроса, с остальным я разберусь и сам. Первое — завеса до сих пор не получалась как надо, и вместо густого тумана, который я мог делать в детстве, выходило лишь слабенькое его подобие, а ведь при должном умении эта дымка может стать даже пуленепробиваемой. И второе — управление тенью получалось пока что частично — точнее, змея уходила в нее спокойно, а вот Харон не хотел, и весь вопрос в том, как его туда втащить. О чем-то реально сложном — типа создания аномалий — пока не было и речи. Но этого буквожуя даже простые вопросы, казалось, повергали в ступор.
— За пять минут ничего не освоить, — пространно вещал он, явно не зная, как из каши в голове сварить прямые ответы. — Нужны годы упорного труда…
 
— Вообще-то был случай, — возразил я, — когда никому не известный одиночка, пришел и поставил на уши вашу столицу. Не тратя годы.
За стеклами заляпанных очков появился нервный блеск — конечно, сообразил, о ком я говорю. В его бывшем кабинете мы сейчас и сидели.
— Это было исключение, — методистским тоном заявил собеседник. — А исключения, как известно, только подтверждают общие правила… Ваш отец оставил за собой кровавую дорожку, значительно ускорившую прогресс. Но я бы не рекомендовал этот путь. Я бы настоятельно рекомендовал путь медленного постепенного развития. Куда вам спешить, в конце-то концов?
И вот опять — куда мне спешить? В этом мире все понимали только силу — и я тоже прекрасно это понимал, а он вел себя так, будто самым главным были оценки за несделанную домашку.
Еще парочка таких фраз — и я тоже начну оставлять кровавую дорожку, вот прямо с него и начну.
Отправив восвояси этого ученого лба, я набрал Савелия.
— Это что, лучший учитель, который есть в Петербурге?
— В потомственных семьях, — ответил приказчик, — его приглашают к своим детям.
— И этим детям сколько? Пять лет?
— Я нашел того, кого удалось, — проворчал Савелий и после паузы добавил: — Другие отказались.
Опа. Так вот с этого и надо было начинать.
— Это почему же?
— Ну сами понимаете, — неопределенно отозвался он, — репутация вашего отца…
Ага, понятно — я же как-никак сын Волкодава. Не хотят учить того, кто их потом может грохнуть или поднагнуть. Как будто, когда я научусь без их помощи, им потом будет лучше.
— В общем, ищите другого учителя, — подытожил я. — Этот мне не подходит. А самым несговорчивым можете намекнуть, что у меня есть особый список для всех мне отказавших.
Приказчик на той стороне усмехнулся.
— Говорите прямо как отец. Понял вас, мессир.
Только я закончил один разговор, как смартфон завибрировал, приглашая к новому. Этот незнакомый номер звонил уже второй раз подряд — первый был, пока я говорил с Савелием, настойчиво пикал в трубке. Похоже, кто-то прямо-таки рвался пообщаться со мной.
— Павловский! Я не знаю, что ты там о себе мнишь, — с ходу зачастил неопознанный собеседник, — твой отец, может быть, и был проблемой, но ты…
— Тихо, — перебил я. — Выдохни и объясни, кто ты и что надо. И какого хрена ты мне тыкаешь.
— Именем своим пугаешь? Думаешь, от тебя должны отскакивать, как от отца? Это был уже почти мой клиент!.. Считаешь, что со мной можно не считаться?
А, понятно — до меня дозвонилась шпана, которая била витрины кондитерской. Остальным бы хватило мозгов начать разговор по-другому.
— Судя по всему, я не единственный, кто с тобой не считается. Уверен, список тех, кто считается, гораздо короче.
— Что⁈ — по ту сторону раздался новый взрыв возмущений. — Думаешь, я какая-то массовка?
А разве нет? У того, кто не массовка, даже мыслей бы таких не возникло. Зачем ты мне вообще звонишь, если такой смелый и независимый? Делал бы и все, а потом бы просто огреб последствия.
— Если такой крутой, — выдохнул этот любитель создавать себе проблемы, — завтра в восемь у Черной речки! Приезжай — и раз и навсегда выясним, кто круче!
О, Черная речка — излюбленное место для аристократических разборок. Не знал, что теперь туда пускают шпану.
— Дуэль, что ли? — уточнил я.
— Какая дуэль⁈ Кто ты такой для дуэли? Стрелка!..
Ну вот, это уже ближе к уровню.
— А чего завтра? Приезжай ко мне прямо сейчас. Места и тут достаточно.
— К тебе? В тот дом? — голос вдруг немного изменился, окультурился, что ли.
— А что, — хмыкнул я, — зассал?
На той стороне будто что-то лопнуло — надеюсь, не челюсть.
— Да ты вообще дворянин или кто?
— Короче, у тебя час. Успевай, пока я дома, — пригласил я и закончил вызов.
А следом, взглянув на часы, вспомнил, что мы с Агатой договаривались на массаж. Война войной, а массаж по расписанию.