"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
— Если есть какие-то вопросы, — задергалась Анфиса на той стороне стола, — то я с радостью все поясню, — и с завидным упорством придвинула мне бокал.
Да какие вопросы: здесь все и так понятно.
«Ну вот хоть бы раз попытались поиметь нас по-нормальному, — посетовал Глеб, читавший этот опус вместе со мной. — И как дальше?»
«Как? — отозвался я. — По-деловому, конечно.»
Не зря же девчонки старались — документ вышел просто идеальным. Если с ним пожаловаться в Синьорию, что какой-то колдун обещал тебя защищать, а потом вдруг отказался (оценив размеры скидочки), то можно еще и неустойку получить. А неустойку сестрички вписали очень даже неплохую — смотрю, они реально себя дорого ценят. Что ж, я тоже их ценю.
— Отличный договор, — похвалил я близняшек. — Готов подписать прямо сейчас. Ручка есть?
— Правда? — дружно выдохнули они, даже не сразу поверив, что кто-то может подписать это без их пойла.
Словно опасаясь, что я одумаюсь, Анфиса торопливо протянула мне ручку.
— Только надо добавить один пункт, — сказал я.
— Там некуда добавлять, — быстро возразила она.
— Не волнуйся, я найду место.
Нашлось оно в разделе с обязанностями сторон, куда я размашисто вписал, что на время действия сего договора обе сестры — Анфиса и Василиса Карамзины — переходят в мое личное сексуальное рабство.
— Вот это и будет платой по договору, — пояснил я, выводя последние буквы.
— Круто, — едва не заржав, прокомментировал Глеб. — Поделишься?
— Конечно, — невозмутимо отозвался я, — все мое — твое.
А чтобы этот пункт нельзя было вычеркнуть просто так, я приложил рядом с ним печатку и, влив немного Темноты, выжег знак Волкодава на бумаге. В колдовском мире печатка — это не просто украшение. Она символизирует волю того, кто ее поставил — волю, с которой следовало считаться. Я поднял глаза на девчонок, обалдевше смотревших на новое условие. А чего вы хотели? Вы же подписывали договор не с каким-то аристократом, а с колдуном.
— Ну что, подписывайтесь, — я протянул им бумагу, — и оформим сделку.
Анфиса медленно перевела взгляд с бумаги на меня.
— Можешь выпить, — я любезно подвинул к ней бокал, содержимым которого она рвалась напоить меня, — легче будет решиться.
С шумом выдохнув, ведьма схватила договор и порвала на части. Белые клочки, как хлопья снега, разлетелись по сторонам.
— К какому колдуну не подойди, — она сверкнула глазами в мою сторону, — все всегда предлагают одно и то же! Но ты… Ты просто хуже всех!..
Стулья напротив синхронно скрипнули, и, возмущенно цокая каблуками, две одинаковое фигурки скрылись в полумраке клуба.
Что ж, сочту за комплимент. Предложили бы что нормальное, глядишь, и встреча бы закончилась по-другому — ко всеобщему удовольствию. А так, опять девочки сами себя поимели. Даже жаль бедняжек. Правда, и нам из сладкого бонуса досталось только их мороженое. Голодными мы вернулись к компании двух парней, прикидывая, что немного не так хотели бы провести остаток вечера.
— Ну и где обещанный разврат? — Глеб плюхнулся обратно на диванчик.
— Так за развратом надо не сюда, — мигом оживился Ярик. — Знаю я одно местечко. Там такие куколки…
Ага, которых ты весь вечер впариваешь с настойчивостью пушера. Ладно, давай оценим твоих куколок.
Куколки, которых обещал наш новый знакомый, жили в «Кукольном домике» — именно так назывался элитный мужской клуб в самом центре столицы.
— Были там с кузеном неделю назад, шикарно отдохнули, я штаны не успевал снимать и надевать обратно! — вовсю рекламировал его сопровождавший нас Ярик.
До места мы добрались втроем. Вяземский отвалился еще в самом начале пути — после звонка отца — и, пожелав нам хорошо оторваться, отправился к себе на Васильевский остров. На входе в клуб не было ни пошлых вывесок, ни неоновых силуэтов полуголых девиц — лишь изящная мозаика из черного мрамора, как бы говорящая что этому домику плевать, обратишь ли внимание ты — вопрос тут в том, обратят ли его на тебя.
У массивной двери топтались два охранника отнюдь не кукольной наружности, и не было никакой очереди. Очередь — это символ надежды. Здесь же случайным людям шанса не давали — прямо перед нами охранники завернули двух весьма не дешево выглядящих господ, которые ушли, громко возмущаясь, что вообще-то у них есть средства. Мы же прошли без всяких проблем в сопровождении Ярика, которого тут знали в лицо, а еще больше знали золотую членскую карточку, продемонстрированную им на входе.
Сразу за дверью обнаружился ресепшн с двумя милыми девочками в черных кожаных платьях, за спинами которых в золотой рамочке висел совет «Оставь приличия всяк сюда входящий». Не скажу, как насчет приличий, а вот реквизиты карточки мы тут оставили. Сверкая улыбками, сотрудницы заявили, что дальше мы можем уже ни о чем не думать. Клуб сам посчитает, сколько ты потратишь, и сам это спишет.
— Говорят, некоторые тут бешеные суммы тратят, — поделился наблюдениями Ярик. — Но так даже удобнее. Девочкам выгодно нас баловать как можно больше. Поэтому каждый тут желанный, любимый клиент…
С которого они получают комиссию.
Покончив с формальностями, мы вошли в основной зал, где царил расслабляющий полумрак и летала эротичная музыка. Клуб внутри, как и ожидалось, был довольно пафосным, словно пытался с порога показать, что это исключительное место для исключительных людей. Обтянутые бордовой тканью стены, обитые кожей в тон диванчики, столики из черного мрамора, причудливые светильники — интересно, чей будуар пытались скопировать здесь? Уж не самого ли императора?
Однако свое название клуб оправдывал — в этом домике и правда было полно куколок. В глазах мгновенно замелькало от множества девичьих прелестей разных форм и размеров, выставленных на показ, как товары на витрине супермаркета. Со всех сторон раздавались звон бокалов, цоканье каблуков, хихиканье и щебетание — тут будто шло соревнование, чей наряд заслужит коктейль, чья улыбка откроет кошелек и чье хлопанье ресничек получит чаевые. Этакий шведский стол, по которому разгуливают девочки на любой вкус, а мужики за эти блюда платят. Кого хочешь выбирай, подходи, общайся. Воздух аж загустел от восхищенно-удивленных придыханий девиц, которым сказать в ответ в общем-то нечего, а слушать приходится. Зато все как с картинки — видимо, проходили строгий отбор.
Стоило сесть за столик, как к нам тут же подскочила красотка в платье из черной кружевной сетки, под которой отлично проглядывалось белье. Спереди болтался короткий белый фартучек, словно давая право первой заигрывать с гостями, не дожидаясь, пока те дозреют самостоятельно.
— Могу ли я вас обслужить? — проворковала она, а дальше последовала многозначительная пауза, которую можно было занять чем угодно, даже членом. — Или просто принести напитки?
— Напитки, — с видом завсегдатая изрек Ярик.
Приняв заказ, девица застучала каблуками в сторону бара.
— А чего такую куколку отослал? — Глеб проводил глазами обтянутые черной сеткой бедра.
— Да их тут полно таких, выбирать замучаешься. Сначала надо осмотреться, — голосом знатока пояснил наш новый знакомый. — Ну а с кем понравится, с той можно поболтать, угостить, а там, глядишь, и на приват-беседу договориться. Хозяин клуба такое поощряет, а девушки вообще тут легкие…
Даже не сомневаюсь. Каждое семяизвержение приносило клубу бабло — даже мысленное. Так что, конечно, местные куколки заинтересованы и в поболтать, и в угостить, и во всем остальном.
— С днем рождения тебя… — донеслось из-за столика по соседству, где гуляла компания друзей.
Напевая, две девочки в узких шортиках подкатили к изменнику здоровенный бутафорский торт, самым вкусным в котором была начинка. В следующий миг крышка с треском отскочила, и наружу, радостно раскинув руки, выпрыгнула красотка с огромными красными бантами на груди и бедрах, мастерски повязанными поверх обнаженного тела.
— А это подарок от заведения, — пояснил Ярик, — членам клуба.