"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
— Думаю, — она мигом перешла из дружелюбия в холод, — вам лучше уйти.
Ну из плюсов — тут хотя бы не юлят. Видимо, считают себя слишком большими и сильными.
— Но вы же сказали, что такое делаете, — заметил я, не сводя с нее глаз.
— Пожалуйста, уйдите, — еще холоднее произнесла блондинка.
— То есть вы вводите клиентов в заблуждение? Причины пояснить не изволите?
В этот момент за дверью за прилавком, ведущей в глубину лавки, раздались шаги, и к нам вышел пожилой мужчина в темно-синем пиджаке с таким же золотым вензелем на груди, явно услышавший обрывки разговора. Быстро, по-хозяйски оценив ситуацию, он повернулся к своей работнице.
— В чем дело? Что ты клиенту грубишь?
Девица тут же подскочила к нему и что-то прошептала. Его взгляд упал на мою печатку, и благожелательность, которую он поначалу демонстрировал, мгновенно сменилась на отстраненную враждебность.
— Покиньте лавку, пожалуйста, — мужчина сухо обратился ко мне.
— А в чем дело? — уточнил я. — Почему вы выставляете клиента?
Вместо ответа он выразительно положил обе руки на прилавок, показывая, что на пальцах. А там аж целых два перстня на одной и три на другой сверкали разноцветными камнями. Ну и что ты хочешь этим сказать? У меня дома коробка таких.
— Покиньте лавку, пожалуйста, — с нажимом повторил ее хозяин.
Я тоже положил свою руку на прилавок, давая и ему хорошенько посмотреть на мой перстень и наконец понять, что пять его колечек не стоят одного моего. Эта печатка как бы говорила, что мне принадлежит место Темноты, что у меня есть собственные владения по ту сторону — поэтому я и ношу кольцо мессира. А все, что есть у него, лишь жалкая лавочка, в которой он позволяет себе слишком много.
— А что если мы хотим осмотреться? — добавил я.
Он медленно перевел глаза с моего перстня на меня.
— Я не знаю, как вы это получили, каким образом это попало к вам: купили вы дом или что-то другое. Но это еще не делает вас хозяином…
— Да он сын Григория Павловского, — не выдержав, вмешался стоящий рядом Глеб. — Константин Григорьевич! Не слышали, что ли?
— Если у мессира Павловского и был сын, — отчеканил хозяин этой лавчонки, — то он не посчитал нужным его здесь представить. Или тот не оправдал его надежд, или вообще обычный человек. А таким здесь не место. И этот перстень, — он отрывисто кивнул на мою руку, — еще не делает из вас хозяина.
И холодно, прямо-таки бесстрашно вскинул глаза на меня. То есть он сейчас выставляет меня, мессира, у которого на пальце эта печатка, и ничего не боится? Да это же практически как фак показать. А ведь мессир — это не слово из шести букв. Это знак того, что вся моя скверна слушается меня. Знак того, что я ее хозяин.
— Последний раз по-хорошему вас прошу, — мужчина сверлил меня взглядом, — покинуть мою лавку.
Его глаза из темно-синих стали на короткий миг густо-черными, будто показывая, что мне грозит, если я не послушаюсь. Серьезно, что ли? Твою лавку? Неужели ты не заметил, как здесь стало тихо? На полках вокруг больше чем в половине склянок застыла скверна, словно прислушиваясь к каждому сказанному здесь слову — причем не тобой, а мной. Это мой голос, мои движения она ловила так жадно. Пока вся эта черная масса не почувствует силу, пока ее не укротят, она не признает нового хозяина. А сейчас и здесь она очевидно не видела нового хозяина — только старого. Так что лавка была скорее моя, чем твоя.
Напряжение, застывшее в воздухе, казалось, готово было выплеснуться по одному моему сигналу. Я взмахнул рукой, позволяя этот всплеск — и моя скверна тут же ответила, входя в резонанс, радуясь мне как любовница после долгой разлуки. С каждым мгновением звон вокруг становился все более диким. Склянки с чернотой бешено вибрировали, подпрыгивали, стучались стенками друг о друга — будто прося, крича, требуя выпустить то, что внутри, наружу — ко мне.
— То есть вы продаете мою скверну, — заговорил я под этот неистовый бит, — пользуетесь тем, что даю вам я, и еще смеете сомневаться в моем праве?
Полки вокруг уже дрожали как от землетрясения. Еще пара секунд — и, казалось, вся навороченные конструкция стеллажей, явно очень не дешевая, обрушится на пол вместе со всем ее содержимым, тоже очень не дешевым.
— Остановиться или все разнести? — я поймал взгляд хозяина этой лавчонки. — Чего, по-вашему, вы заслужили?
Словно выйдя из ступора, он выскочил из-за прилавка и, согнувшись в поклоне, торопливо поцеловал мой перстень. Черт! Как же мне не нравится эта традиция, когда кто-то слюнявит твою руку. Но что поделать, у уважения есть цена.
— Простите! — подняв на меня глаза, выдохнул он. — Простите меня, мессир…
Конец бесплатной части
Здесь заканчивается бесплатный ознакомительный фрагмент. Спасибо, что читаете историю, и надеюсь, останетесь с ней и дальше. Чтобы продолжить чтение, надо купить подписку.
Приятного чтения! И спасибо за поддержку! Жду вас на той стороне (в хорошем смысле ;)
А пока несколько тизеров того, что будет дальше:
*** ***
— Что, — ухмыльнувшись, бросил мажор, — тачка для вас не слишком крутая?
Ну вот опять: что в провинции, что в столице вечно вылазят какие-то мажоры с какими-то претензиями. И что же они так любят создавать себе проблемы?
“Как обычно или по-хорошему?” — в тон моим мыслям уточнил Глеб.
“Помнишь, что сказал твой отец напоследок?”
“Чтобы в столице вели себя как будто мы воспитанные люди?”
“Именно.”
— Господа, — культурно посоветовал я, — катитесь дальше и не портите себе вечер.
— Поверьте, — по-светски добавил Глеб, — мы знаем, о чем говорим. Так что вам лучше свалить…
*** ***
— Вы для нас — источник колдовской силы, — ведьма спускалась пальчиками все ниже по моей груди. — Который мы принимаем в свое лоно самым приятным путем… Нам прибудет, а от вас не убудет…
— А что это даст мне?
— Не думала, — прищурилась она, — что вас придется так долго уговаривать…
*** ***
— А это что? — спросила Дарья, уставившись на композицию на полу.
Труп лежал посреди гостиной как элемент декора.
— Гость, как видишь, — пояснил я.
— А почему в таком виде?
— А он таким пришел, — отозвался Глеб.
*** ***
— Теперь я твой должник, — с серьезным видом сказал княжеский сынок.
— Уверен?
— Слово дворянина, — произнес он и даже приложил руку к груди.
Что ж так пафосно-то — еще клятву принеси и на колени встань. Даже любопытно стало, насколько легко это слово обналичится.
*** ***
— Ты знаешь, что он сделал?! — дряхлые пальцы злобно задергались.
— Кто?
— Да щенок Волкодава! — с яростью выдохнул Змееуст. — Знаешь, чего он меня лишил?..
*** ***
— Вот из-за таких, как вы, — проворчал полицейский, — скоро статую Фемиды придется менять. В одну руку плетку, в другую — страпон, а во рту кляп. Потому что из-за таких, как вы, скоро будет вот такое правосудие…
Добро пожаловать в продолжение!
Ep. 16. Лукавые ряды (II)
— Простите, мессир, — пробормотал хозяин лавки и еще раз приложился к моему перстню.
Ценю, когда люди могут признавать свои ошибки. Я кивнул, и все вокруг тут же затихло и замерло. Скверна послушно застыла, поймав мой приказ. Склянки перестали звенеть и дергаться — многие уже были на краю стеллажей, наглядно показывая, как вовремя он одумался.
— Ничего страшного, — сказал я, забирая свою руку с печаткой из его заметно вспотевших ладоней, — каждый может обознаться. Просто будьте осмотрительнее. Впредь.
— Конечно, мессир… — глубоко поклонился лавочник перед тем, как расправить спину. — Просто вы слишком молоды, чтобы носить этот перстень.
“Он что, тупой? — мысленно поинтересовался Глеб. — Еще хочет?”