"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

- Смотрите сами. – Загибал он пальцы, приводя вроде бы очевидные доводы. – Сейчас адепты и ловчие в состоянии если не войны, то открытой вражды, а торговля под такой эгидой идет не особо бойко. Тебя как покупателя и рассматривать сейчас не будут, а прилежно выведают, к какой ты конфессии принадлежишь, и если что не так, то обухом по морде.
Не могу сказать, что по дороге случилось что-то особенное. Даже во времена смуты пригорье выглядело образцово построенным и управляемым государством, что выгодно отличало его от того же Королевства. Случись что-то подобное во владениях его величества Матеуша, как тракты и леса наполнили бы осмелевшие лихие люди, грабящие и убивающие за медную монету. Цены на зерно и мясо взлетели бы до не без и без того обнищавшее население начало бы умирать с голоду. Пригорье же в темный час вело себя совершенно по-другому. Патрули на непривычно ровных дорогах усилились, на постоялых дворах и почтовых станциях где можно было освежить лошадей или взять посыльную птицу, распахнули свои ворота всем нуждающимся. Разве что смотрители стали смотреть повнимательней, да дольше проверять повозки.
На одном из привалов я не выдержал и подсев к Серому, отдыхающему после обеда, поделился с ним своими мыслями по поводу третьей несуществующей, по словам Подольских, сестры Клары, чем вызвал к сказанному мной немалый интерес.
- Ну-ка, - набежавшая было на Серго дрема исчезла будто по мановению волшебной палочки и тот, приподнявшись с мягкого мха, облокотился спиной на ствол сосны и скрестив руки на груди, кивнул. – Поподробней.
Естественно я рассказал во всех подробностях, которые только смог вытянуть из своей дырявой памяти, о встрече в таверне и беседа старика, Клары и моего покойного слуги, а Серый слушал, с интересом, и живым блеском в глазах. Знал он явно больше, чем хотел показать и иногда это знание проскальзывало тенью улыбки, когда я приводил тот или иной довод по поводу своей обеспокоенности.
Когда я окончил свой рассказ, мой собеседник некоторое время молчал, а потом, будто бы решив что-то про себя, произнес.
- Думаю, не будет большего вреда, если я поделюсь своими соображениями. Патрон безусловно будет в ярости, но это его дело, да и мой контракт с Подольских Корпорэйшн заканчивается через год. Действительно, в клане Подольских три представительницы прекрасного пола, однако Вероника и Анна на данный момент единственные наследницы, потрепанного бюрократами и банкирами, но все же немалого наследства своего отца. Клара же просто приемная дочь. Лет десять назад старик снова попытался наладить связь со своими детьми, и после очередного сокрушительно фиаско, недельной депрессии и лошадиной дозы алкоголя, вопреки советам всех своих юристов, и отдела по общим делам, он принял решение усыновить девочку и передать ей все то, что не было востребовано его реальными детьми. Так появилась Клара Подольских, урожденная Курчатова. Я лично оформлял бумаги и потому немного знаю ее биографию, которая ничего особого в себе не несет. Россиянка, без судимостей, в порочащих ее связях не замечена. Родители погибли при странных обстоятельствах. Толи газовая колонка рванула, толи просто угорели. Сирота с тринадцати лет. Тот еще возраст для ребенка, чтобы лишиться семьи. Я вот до сих пор переживаю кончину своих родителей, а для еще не оформившейся детской психики, это может быть просто катастрофа.
- Подожди, - внезапная мысль, посетившая мою усталую голову, требовала немедленной озвучки. – Выходит, что Клара прямая наследница старика!
- Прямая да не очень, - Серый с сомнением закусил гулу. – Есть претенденты первой очереди. Та же Вероника с Анной. Чтобы Клара унаследовала состояние, требуется отправить на тот свет самого старика, а с ним его прямых наследников, и только после этого она сможет претендовать на счета, недвижимость и компанию.
Беседу эту мы так и не смогли закончить. Время привала подошло к концу и Амир заторопил всех в дорогу, однако неприятный осадок от услышанного у меня остался. Была тут какая-то недосказанность, путаница, умысел, а эти три составляющих первые предвестники беды.
 
Так минуло несколько дней и мы, пару раз переночевав на постоялых дворах, наконец достигли долины, дорога из которой вела прямо к цитадели. Тут снова пришлось разделиться. Мы с Серым двинулись пешком, решив, что не вызовем особых вопросов у местных, а Барус с полковником остались внизу, дожидаться нашего возвращения. Три часа к ряду я, обиваясь потом и тяжело опираясь на палку, ковылял в гору, а Серый двигался следом, хмурый и молчаливый, пока не показались первые признаки укреплений. Надо отдать должное, подобное мне пришлось видеть впервые и если бы мои слова хоть как-то могли передать все величие и мощь «гнезда», то вы бы без труда поняли, почему обители горцев считались неприступными крепостями и даже самые сильные армии этого мира не спешили штурмовать их стены. Дорога из долины была единственным маршрутом, по которому могу пройти конные разъезды. Несколько тропинок ведущих к цитадели тоже имелись, но по ним можно было пройти разве что пешком. Подтянуть осадные орудия или провести конный отряд тут было просто невозможно. Сама же дорога была расположена крайне удачно и проходило по дну узкого ущелья между двумя нависающими друг на друга скальными монолитами. На этих высотах горцы могли без труда выставить роту арбалетчиков и держать подступы сколько бы им хотелось долго. Казалось бы, сама природа позаботилась о безопасности этого народа, однако, чем дальше я шел, тем больше понимал какой титанический труд тут был проделан. Чем больше я присматривался к рельефу, чем тщательнее вглядывался в окружающие нас скалы, тем больше понимал, что над собственной безопасностью горцы поработали на славу. В некоторых местах явственно угадывались старые тракты, однако чахлая растительность на их поверхности и чудовищные каменные завалы, отгораживали цитадель от внешнего мира. Единственная дорога в ущелье была скорее вынужденной мерой, так-как горцы вынуждены были общаться с внешним миром, как со стороны королевства, так и своих равнинных родичей, а то, наверное, и она бы была погребена под каменными завалами.  Когда же перед нашим с Серым взором появилась цитадель, я, признаюсь вам честно, сразу и не понял, что произошло. Просто один однообразный пейзаж сменился другим, и только потом я разглядел вырубленные в скале островерхие окна, по своим очертаниям больше напоминающие знаменитые меховые шапки ловчих.
И тут нас первый раз окликнули. Голос, резкий, не терпящий возражений, эхом отразился от тяжелых каменных сводов.
- Стой! Кто идет!
Я поднял голову и оглядев окна-бойницы, с неудовольствием обнаружил маячащих в них лучников, что с удивительным спокойствием, выцеливали нашу парочку. Дергаться смысла не имело. Количество бойцов на стенах не позволяло вести себя неправильно. Стоило нам с Серым дернуться, неправильно кивнуть, и утыканные смертоносными стрелами, что твоя подушечка для иголок, мы бы дружно остывали на холодной земле.
- Мы путники! – Опередил меня мой товарищ. – Идем в приморье из королевства по торговым делам, однако издержались в пути и потеряли своих лошадей. Хотели бы приобрести в цитадели годных кляч, провизии и нанять проводника, чтобы перейти Черный перевал.
На вид мы были абсолютно безопасны. Один хромой, другой явно в годах, с залысинами и лицом невзрачным и блеклым. На опасных преступников, или убийцы мы не походили, хотя я бы лично засомневался. Слава богу, что незнакомец на стене не разделял мои колебания и после секундного раздумья снова ударил эхом по моим барабанным перепонкам.
- Идите вдоль скалы, - отдал он приказ. – Там сдадите ближайшему разъезду свое оружие, и получите лист гостя, который отметите в комендатуре. И помните, что если что худое задумали, то ваши жалкие жизни не стоят и ломанного гроша.
Лучники лениво убрались на свои посты, и нам не оставалось ничего другого как последовать совету невидимки и двинуться вдоль стены. В какую правда сторону, он не уточнил, так что пошли наобум, направо, и через пару сотен метров действительно повстречали разъезд. Войны цитадели несколько отличались своим внешним видом от бойцов Кима, хотя некая схожесть в экипировке присутствовала. Те же островерхие шапки, однако не черные, а скорее грязно-белые, те же кожаные доспехи с нашитыми на груди пластинами и добротные высокие сапоги, однако на этом схожесть экипировки заканчивалась. К седлам бойцов были приторочены мотки толстой бечевы, с лямкой на одном конце и отвратительным, зазубренным, крюком с другой, предназначавшиеся явно не для альпинизма. Кисти рук воинов были закрыты перчатками, с увесистыми нашивками из металла, топорщащимися толстыми тупыми шипами. Помимо двуручного меча, уютно устроившегося в заплечных ножнах, каждый из воинов имел устрашающего вида арбалет, снаряженный толстыми болтами с деревянной оснасткой и стальным набалдашником. Таким, наверное, можно было пробить на вылет любого наглеца, посягнувшего на пригорный суверенитет, но слава богу нас за агрессоров не считали и потому все эти страшные орудия сейчас мирно дремали на своих штатных местах.