"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

- А может быть это что-то вроде врат Земля-Марлан? – Наугад предложил Серый. – Ну возьмем эту версию как вариант.
- Тогда все наши усилия напрасны, и мы тут прост о теряем время. – Поморщился я. – Отсек надо найти в ближайшую неделю, иначе мы окончательно выбьемся из графика и снизим наши шансы на успех.
Если вдуматься, то с самого начала наша экспедиция терпела неудачу за неудачей, а в рамках Марлана, более чем удивительно что мы попросту до сих пор ходили по этой планете, в здравом уме и теле. Войска объединённой службы безопасности и наймиты старика обложили челнок и сделать что-то в тайне от них было попросту невозможно. Вероломное, и как подозреваю теперь, намеренное нападение Урук-Хана, мотивы поведения которого мне до сих пор не понятны, выбили нас из игры, однако чудом оградили от кочевых племен других степняков, что, наверное, спасло нам жизнь. Попадись мы в руки другому дикому управленцу, и могло бы произойти самое страшное.
Горный народ тоже вызывал массу вопросов и, если бы не личное знакомство Серого с власть предержащими, не сносить нам головы. Я с ужасом, с содроганием, с каким-то неправильным предчувствием, ждал развития дальнейших событий, и те, будто бы почувствовав мое нетерпение, начали развиваться с пугающей быстротой.
Серый и Ким исчезли после утреннего застолья и не появлялись в казармах до самого вечера, так что мы с советником и Суздальским вынуждены были прибывать в неведении, праздно слоняясь между нар, и периодически прикладываясь к кувшину с чистой водой. Оставленная нам еда так же сиротливо, как и несколько часов назад, лежала на тарелках не тронутая, и никто из нашей троицы в этот момент не страдал большим аппетитом. В воздухе повис вопрос, нечто недосказанное, либо замолчанное и когда Серый наконец переступил порог казармы, мы набросились на него с вопросами.
- Где ты был, черт тебя подери. – Я чуть ли не с кулаками кинулся в сторону вновь появившегося члена нашей экспедиции, однако мигом потерял пыл из-за стрельнувшей боли в колене. – Мы черти что тут думаем!
- И правда, Серый. – Полковник прокашлялся в кулак и с осуждением взглянул на агента Подольских. – Мы тут на каких-то птичьих правах. Обижать нас тут никто вроде не думает, но и выпускать не спешат. На входе стоят два здоровых лба, который при любой попытке покинуть помещение трясут своими бородами, не давая выйти, и бубнят что-то про своего командира.
- Успокойтесь господа. – Вид у Серого был победоносный и он, о чудо, начал проявлять хоть какие-то эмоции. Видимо и правда, новость которую он принес, казалась ему важной. – Тут не так все просто. Мы с Кимом немного посовещались, он дал приказ осторожно перетрясти архивы и потянул кое за какие ниточки и похоже мы нашли то что искали. Правда тут есть одна проблема.
- И какая же? – Без особого энтузиазма поинтересовался Амир.
- Оракул. – Хитро улыбнулся Серый. – Самый загадочный, влиятельный и опасный человек во всем пригорье. Именно он, и только он, может помешать нашей миссии. И так уж сложилось, что у него ключи к нашей пригорной загадке.
- И какие же интересно ключи? – Нетерпеливо поинтересовался я.
- А такие. – Улыбнулся Серый и присев на край нар вытащил из-за пазухи свиток. – Нате вот, почитайте. Перехвачено бойцами Кима пока вестовой оракула харчевался в таверне, и переписано дословно. Ким вообще следит за оракулом, так как дружат они друг против друга давно, как враждовала бы церковь с силовиками, однако на депешу эту он внимания не обратил, и только оценил ценность этого документа.
- Дайте мне. – Амир отнял свиток у Серого и развернув его, бегло пробежался по ровным убористым строчкам. – Бред какой-то резюмировал он. Какие-то проходы, какие-то отметки. Ничего понять не могу. Может шифр какой-то?
- Может шифр. – Серый, лучась довольствием и пестуя чувство собственного величия, откашлялся и ровно, по написанному, принялся выдавать информацию.
«Довожу до сведения его преподобия, оракула Пригорного и горного, и иже с ней территории, почтенного Бару Зима, что работы по продвижению и подкопу по сектору, ближнему к основанию забвенной точки идут полным ходом и не позднее третьего дня лета будут закончены. Задержки, вызванные оплывом почвы и близостью источника устранены инженерным обходом с использованием стропил из железного дерева, а сопутствующие газы выведены в отвод, так что смертность рабочих-землекопов снижена так же.»
 
Ниже подпись и дата. Данное сообщение было перехвачено четыре года назад.
- Ну и что же это нам дает? – Расстроился я. – Какие-то землекопы копают какую-то яму. Может они погребли строят.
- Читаю дальше. – Улыбнулся Серый и перевернул страницу.
«Довожу до вашего сведения, что работы по проходу к сектору основания забвения завершены и мы столкнулись с очередной проблемой. Проблема эта заключается в основании забвения. Ближний край все так же опасен и приближение к нему привело к гибели трех рабочих, однако инженерная поправка в три градуса позволила подойти к точке ближе, и там оказалась непреодолимая преграда из метала, схоже с тем, что падает с небес погибшими звездами.»
- Уже интересно. – Оживился Амир. – Но ты не молчи. Дальше давай.
- Самому интересно, - хмыкнул серый. Некоторое время он перелистывал страницы, ища что-то в тексте и попутно бормоча себе под нос. – Так, это не интересно, это отчеты. Это запрос дополнительно финансирования. Это вроде вообще меню. Вот, вот оно.
«Третьего дня осеннего месяца круговой туннель под забвенной точкой очертил ее, и мы с точностью можем судить что имеет она очертания квадрата, и имеет отдельную дверь, вскрыть которую мы пока не можем. Так же на одной из стен забвения обнаружены загадочные письмена, аналогов которым мы не нашли не в одном из местных наречий. Ниже я привожу точную копию этой надписи, для вашего светлейшего изучения».
Развернув лист, Серый вновь ухмыльнулся, представив на обозрения рисунок неизвестного художника.
Суздальский довольно хлопнул по коленям. Амир восторженно хлопнул в ладоши, а на душе у меня вдруг стало легко и празднично. Рисунок, сделанный в плохом освещении, но тем не менее весьма кропотливо, сначала показался мне какой-то арабской вязью, но чем дольше я всматривался в него, тем четче вырисовывались знакомые очертания. В точке забвения, неизвестном пока для меня месте, землекопы обнаружили надпись на кириллице и означала она не что иное как «ЯСТРЕБ ОТСЕК – 12».
За всем за этим мы забыли про барона Яроша Грецки, отчаянного смельчака, рубаку, весельчака и сорви голову, который остался вынужденным гостем у Урук-Хана. Оставлен он был несколько недель назад, и надо отдать должное хозяину, весьма неплохо проводил время. В первый день барон встал по привычке в пять утра, и стряхнув последний сон, с удовольствием отметил рядом с постелью чистую тряпицу и таз с чистой водой, которые ему принесла прислуга. Умывшись, почистив зубы и как следует, до красноты, растерев могучий торс тканью Грецки вдел себя в местный балахон, и отправился по степному лагерю в поисках еды и развлечений.
Удивленные взгляды степной братии сначала несколько раздражали, но осведомленные о нахождении в стане чужака, воины не нарывались, а барон предпочитал не лезть на рожон. В один момент ему даже показалось что его оставили на произвол судьбы, и он был предоставлен себе, однако едва он направился прочь из лагеря, как в воздухе послышался свист, и жесткая волосяная петля упала на плечи.
- Урук-Хан велел не ходить далеко, большеглазый. – На удивление сильный рывок повалил барона на землю, и над ним нависла, сначала лошадиная, а потом и степная морда. Первая показалась Грецки симпатичней, а вторая разумней.
- Да я так, - скривился поверженный на землю воин. – Только на минуточку, до ветру сгонять. Вы же не прудите около палаток, так и мы, подданные его величества Матеуша к отхожему месту тоже приучены.
Лицо кочевника на секунду отразило борьбу мысли с приказом, и победив их природными дарованиями он кивнул куда-то за бархан.