"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

- Интересно. – И без того опухшие от чрезмерного возлияния глаза обитателя сторожки и вовсе превратились в две подозрительные щелочки. – Что-то не вижу я при нем инструмента. – Ни лютни тебе, не гитары, не барабана какого.
- Есть у меня инструмент. – Серый засунул руку за пазуху и вытащил оттуда, к моей полной неожиданности и откровенному удивлению капитана, губную гармошку. – Вот, - и в доказательство он, к моему величайшему изумлению, довольно лихо отыграл что-то тирольское.
- Ладно, вот вам билеты. – Капитан протянул мне две замызганные бумажки. – Если собираетесь задержаться в городе, получите отметку у хозяина постоялого двора, который возьмет вас на работу. Бездельники нам ни к чему. Все к делу приставлены. Кстати, мой двоюродный брат держит постоялый двор «Жареная курица».
- И с чего это такая инициатива, - накинулся я на Серого, едва мы покинули строжку капитана. – Аккомпаниатор он, видите ли! Не мог просто промолчать.
- Мог, - охотно кивнул сотрудник Подольских. – Что с успехом и делаю всю свою жизнь. Ну не могу я, Дмитрий, выступать перед аудиторией. Играть, это еще куда не шло, а разговаривать, выдавать осмысленные реплики, смотреть как на твою речь реагирует зал, это выше моих сил. Даже в школе меня будто паралич схватывал, когда меня пытались вытолкнуть на сцену в очередной кустарной постановке Колобка или Буратино.
- Так может быть пронесло бы. – Смягчился я, но Серый был непреклонен.
- Посмотри вокруг, - мой собеседник сделал неопределенный жест, который захватил половину защитной стены и с пару десятков серых домиков с окнами бойницами и земляными крышами, на которых преспокойно паслись козы. – Тут ведь каждый чем-то занят.
Я перевел взгляд и внимательно присмотрелся к всему что происходит вокруг, ну или попытался это сделать. Неподалеку, на крыльце, сидела средних лет дама, и что-то мастерила. На вид это походило толи на полотенце, толи на какую-то одежду. Чуть подальше, прислонился к косяку дородный здоровяк и поблескивая белками глаз, дымил почище столба дыма. Сам же дым вырывался из трубки, зажатой в крепких, чуть желтоватых зубах. Я почти обрадовался бездельнику, однако тут же был разочарован тем, что он вытащил из кармана ровно такую же трубку и начал неспешно править ее ножом. Куда бы я не перевел взгляд, куда бы не обернулся, везде мой пытливый взор натыкался на человека, который был занят. Вот тебе и горцы, не одного бездельника.
Сам свободный город Севельо, казалось бы, не переставал меня удивлять. Улицы тут были ровные, перекрестки правильные и с первого взгляда могло показаться что затерянное в Предгорье поселение, по чьей-то шутке, строили по четкому плану. Именно такое впечатление он производил, после запутанных, узких улочек Белогорья. Намек капитана был понят, да и верзила на воротах что-то толковал про дефицит артистов разговорного жанра, так что мы двинулись вперед в поисках постоялого двора «Жареная курица». Мне, как это уж получилось, не знаю, удивительно повезло со своим озарением.
- Однако предлагаю удовлетворить наше любопытство, - Серый кивнул в сторону черного дымного столба, который теперь разросся до уровня небоскреба и выглядел сейчас настолько же нелепо, насколько смотрелся бы международный торговый комплекс посреди Жмеринки.
- Почему бы нет. – Согласился я, и мы направили свои стопы к непонятому явлению, природа которого занимала нашу экспедицию уже давно.
Идя по улице, я еще раз поразился архитектуре города. Дома, тяжеловесные, каменные, из посеревших от времени блоков, выстроились по улице ровным рядком, как куры на насесте. Зеленые крыши и три окна на улицу, кстати лишенные не то что ставен, а и занавесок, ровные заборчики, выкрашенные в зеленый цвет, и символические калитки, которые можно было просто перешагнуть, если в тебе больше полутора метров роста. Вопреки моим ожиданиям, до столба нам пришлось топать еще минут десять и за это время я хорошенько осмотрел местную архитектуру, вычленив из нее некоторые ценные моменты.
Вокруг было много колодцев, очень много, фактически около каждого дома имелся такой выступ, обложенный камнями, и на выставившем в небо перекладину, журавле, болталась добротная кадка на железной цепи. В городе не было животных. Нет, конечно имелись и лошади, и кричавшие где-то с задворок куры, и летали в воздухе птицы, однако привычных кошек и собак не наблюдалось.
 
Дымный столб, замечу, тоже был странным явлением. В городе не пахло ничем таким, чем бы не мог пахнуть населенный пункт. Но не дыма, не копоти, не неприятных запахов продуктов горения, как я не старался, но уловить не смог. Сам же дымный стол встретил нас на главной площади города и поднимался из большого четырехугольного строения без окон. Такие же добротно сложенные стены, тот же цвет, но на этом схожесть этого сооружения с другими образчиками местной архитектуры заканчивалось, и начинались котидальные различия. Самое первое, что я увидел, была широкая лестница без перил, начинающаяся у самой земли и опоясывающая загадочное строение по всему периметру. Конец лестницы упирался в деревянную площадку, которая в свою очередь одним своим концом нависала над землей, другим же исчезала в сплошном дымном потоке.
- Не местные чтоль? – Я обернулся и уставился на старика, который мерно подметал площадь, гоняя пыль из одного ее конца в другой.
- Все верно, отец. – Кивнул Серый. – Не местный. Вот и решили полюбопытствовать, что это?
- А откуда сами? – Насторожился дворник.
- Издалека. – Произнес я, не став особенно вдаваться в подробности. – Рассказчики мы.
- Рассказчики — это хорошо, - оживился дед, и прервав свое занятие, встал, опершись на метлу. – А то был у нас как-то один такой.
- И куда делся? Ушел?
- Да нет. Краснобай был еще тот, но только по поводу своих историй. Но как до дела доходило, нес всякую околесицу. Ну, староста его в колодец забвений и отправил.
- В колодец забвений? – Удивленно переспросил я.
- Да, в колодец. – Простодушно пояснил старик, кивая в сторону загадочного сооружения.
- А что за колодец какой? – Осторожно поинтересовался Серый.
- Колодец забвения, - палец с траурным ногтем уставился в облака. – Это вам не просто так. Это же начало всех начал. Он же и рождение, он же и забвение, ибо без первого нет второго.
Из разговора с дворником-философом я вынес немного. Ясно было что природу явления старик объяснить не может, однако столб тут давно и видимо надолго. Смущало так же практическое применение сооружения. Им и казнили, и миловали, и поощряли за особые заслуги перед отечеством. Рядом с ним справляли свадьбы, похороны, впрочем, тоже могли происходить в непосредственной близости, и усопших, завернутых в саван отправляли именно в стол, а уж куда он оттуда девался, одному лешему известно.
- Так вы куда, рассказчики? – Крикнул дворник нам вслед.
- В «Жареную курицу», - пояснил я.
- Вот и славно, - обрадовался старик. – Вот и хорошо. Приду сегодня вас послушать.
Сидеть в болоте было холодно и гадко. Периодически приходилось погружаться с головой, выставив наверх только полую соломинку, и рассматривая подводную жизнь, проводить в таком виде до получаса. Однако другого выхода не было. Поисковые отряды обложили парочку следопытов, своеобразный тандем Баруса и Суздальского. Они, к слову, в последнее время неплохо спелись. Даже в мутную болотную воду ныряли синхронно. К концу второго часа, в очередной раз показавшись над водой, взлохмаченная, покрытая тиной голова полковника поделилась с всплывшей рядом головой советника своими опасениями.
- Как бы эти уроды не остались тут на ночь? Я уже ног не чувствую.
- И я, - печально поделился Амир. – А то что одежда пропала, так-то к гадалке не ходит. Ты ослов то от стоянки отвадил?
- Первым делом, когда понял, что происходит. Отвязал и надавал по крупу. Припустили длинноухие, только пыль из-под копыт.
- А я костер закопал, и хвоей присыпал. Хотя эти, наверное, нашли.
- Наверное.