"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
— Господин барон! — В окне экипажа появилась измазанная в глине физиономия Паруса. — Дальше пройти не сможем. Авангард доложил, что в трех километрах отсюда река смыла мост и разлилась на три своих ширины.
Новость о рухнувшем мосте меня ничуть не удивила. Хлеставший который день ливень стоял стеной, иногда усиливаясь настолько, что, превращаясь в сплошную стену обрушавшейся с небес воды, наталкивал на размышления о библейском потопе.
То и дело отряд тормозили подводы и мой экипаж. Узкие деревянные колеса погружались в грязь и уходили в землю. После того как кто-то обнаруживал подобный казус, все спешивались и шли пешком, вызволять несчастное колесо. Измазавшись вволю в мокром черноземе, устав и еще больше промокнув, все вновь кутались в плащи или пытались разместиться под навесами телег и вновь отправлялись в путь. Двигались мы поистине с черепашьей скоростью.
Отхлебнув из фляги, я мутными глазами глянул на Покопа.
— Что делать предлагаешь?
— Сворачивать, господин барон. В такую погоду и людей замордуем, и скотину загубим.
— Куда хоть сворачивать?
— Да хоть в Отраду, тут недалеко, прямо за леском село есть небольшое. Там непогоду и переждем.
Я еще раз посмотрел в окно и только махнул рукой.
Тепло камина и горячая пища придали бодрости духу и ликования телу. Промерзшие до костей гвардейцы, да, теперь у меня как у самого настоящего барона в этом мире есть своя наемная гвардия, с аппетитом поглощали предложенного трактирщиком жареного поросенка, обильно сдабривая мясо вином из глиняных кувшинов. Я же, устроившись у самого огня, потягивал из большого бокала портвейн и наслаждался зрелищем горящих поленьев.
Насколько мы здесь застряли, сказать было сложно. Столь обильные дожди в это время года в королевстве бывали редко и посему обрушили в прах большинство коммерческих сделок, перевозок и возможных путешествий. Мне и моему маленькому отряду пришлось засесть в Отраде в единственной гостинице поселка, тем самым заполнив её номера и дав трактирщику солидный приработок. Аппетит у гвардейцев был отменный, и только мы с Диреком, сидя в сухой кабине, умудрились простудиться, и сейчас, кашляя и шмыгая носами, выражали собой вселенскую скорбь и обиду на злую судьбу.
Третий в нашей каминной компании был Парус, коему приходилось находиться при мне по статусу. Как-никак глава отряда и личный заместитель из приближенных. Покоп сидел тихо, то и дело поглядывая на гомонящую толпу за моей спиной. Было видно, что в нашей компании он себя чувствует будто не в своей тарелке и с удовольствием бы оставил нас ради доброй выпивки и веселой застольной песни.
— Что, скучаешь? — улыбнулся я, глядя на отставного стражника. Улыбка, правда, получилась скорее вымученной, чем приветливой, больше похожей на гримасу.
— Даже не знаю, — нахмурился Покоп. — Дождь этот внезапный, сидим в четырех стенах и ничего поделать не можем.
Входную дверь снесло взрывом, и общий зал заполнился дымом и вопящими людьми. Рухнув на пол, я пытался понять, что, черт возьми, происходит. Автоматная очередь прошлась по вмиг опустевшим лавкам, и в помещение влетела следующая граната, на этот раз самая обычная, простой зеленый кругляш ГРД-5 вкатился, будто колобок, и направился в нашу сторону. Ручная, наступательная, сто лет тебя не видел и еще столько же не вспоминать.
Считаные секунды отделяли меня от неминуемой гибели. Надо было действовать и действовать наверняка. Сам не ожидая от себя такой прыти, я вскочил и, схватив наперевес трость, на манер гольфиста лупанул по маленькой круглой смерти с таким расчетом, чтобы она вылетела вон из гостиницы. Почти получилось, почти. Осколки гранаты не столь тяжелы, соответственно и зона поражения сужается, если вовремя выбросить такую, скажем, из комнаты или окопа.
Автоматы, гранаты, здесь? Какого ляда вообще происходит?
Граната рванула на излете, где-то во дворе, послышались вопли раненых. Интересно, кого задело? Если гражданских, то беда, если нападающих — замечательно.
— Эй, негоциант?! — Голос показался мне до боли знакомым. То ли слышал я его где-то, то ли еще что. — Жив еще?
— Твоими молитвами, — ответил я в тон говорившему невидимке. — Что тебе надо?!
— Твою жизнь, чертова крыса.
Ну вот, только познакомились, а он уже обзывается. Гранатами опять же бросается, будто у него их вагон и маленькая тележка, автомат вот у него, настоящий, с пулями. Стоп, он там что, один, что ли?
— Покоп? — Я поманил лежавшего на полу стражника. — Бери арбалет — и через задний ход, проведай, сколько их там.
Парус кивнул и по-пластунски заскользил в дальний угол зала.
— И зачем же тебе моя жизнь? — продолжил я. Требовалось потянуть время. Время, чертово время. Опять тебя катастрофически не хватает. Если этот болван продолжит и дальше швыряться осколочными, то не избежать беды. Помещение маленькое, чудо, что никого не задело. Парни мои лежат на полу хоть и прибалдевшие от такого сюжета, но живые. Ничего, крепитесь, нам и не такое предстоит.
— Чтобы землю больше не топтал! — Голос-то молодой, вот незадача. Мальчишеский почти.
— Тебе нужна только моя жизнь?
— Да!
— Тогда почему палишь почем зря?! Вокруг масса невиновных людей, которые не в курсе, какие у нас с тобой разборки. Я, кстати, тоже.
— Конечно, ты не в курсе! Что тебе челове…
Диалог прервался на полуслове, а уже через секунду в дверях стоял довольный Парус, закинув на плечо разряженный арбалет.
— Господин барон, один он был. Ну, я ему стрелу в глаз и подарил.
— Замечательно. — Встав, я отряхнул штукатурку, отбитую взрывом, и огляделся. — Все живы?
Нестройный хор голосов и символическая перекличка подтвердили, что все нормально. Чудо, просто чудо. Автоматная очередь и взрыв двери. Слепое везение или удача.
— Трактирщик?
Из-под прилавка появился испуганный мужичок в черном кожаном переднике.
— Господин барон, звали?
— Звал. На вот тебе компенсацию морального ущерба. — Покопавшись в кармане, я выудил оттуда несколько золотых и, не считая, вложил их в руку хозяина заведения. — Ты уж извини нас, постояльцы мы получились достаточно шумные. Прибери тут все и принеси парням лучшего вина. Они это заслужили.
Робкие возгласы одобрения со стороны гвардейцев и довольная улыбка хозяина, вмиг сделавшего недельную выручку, немного успокоили мои не в меру расшалившиеся нервы.
— Дирек, двинули на выход. Проветримся, заодно посмотрим, кто там такой плохой, а теперь стараниями Паруса еще и мертвый? — Ответом мне была тишина. — Дирек, черт возьми, хватит трусить, вылезай. — Опять нет ответа.
Острое предчувствие беды навалилось на меня. Рванув к распростертому на полу секретарю, пинком ноги я отбросил кресло, за которым он хотел укрыться, и остановился. Что-то багровое, будто темный брусничный сок, растекалось по полу. Аморис лежал в неестественной позе, с распахнутыми глазами. Рот Дирека был приоткрыт. Дьявол.
Перевернув друга на спину, я пощупал пульс. Автоматная пуля, дурная, рикошетная, попала прямо в сердце. Камзол на груди намок. Сам же мастеровой даже ничего не почувствовал. Добрый малый Дирек был мертв.
Мертвецу, лежащему на раскисшей от дождя земле, было не больше двадцати. Совсем еще мальчишка, не знающий жизни и не понимающий, чем может обернуться тот или иной поступок. Теперь ему все равно, он мертв. По глупости хотел отнять одну жизнь, по еще большей глупости лишился собственной.
Жалости к мертвецу у меня не было. Хотелось врезать со всего размаху носком ботинка в это замершее навеки лицо. Лупцевать по ребрам, ломать кости, давить, душить, да толку. Амориса было уже не вернуть. Тут же в грязи валялся видавший виды АКСУ с черным пластиковым цевьем. Из-под намокшей куртки выглядывал пояс с оставшимися гранатами. Две. Всего две, но и этого было бы достаточно, чтобы унести еще несколько жизней. Мой сумасшедший трюк с выпиныванием смертельного кругляша был сродни прыжку со скалы. Три гранаты подряд отбить бы точно не получилось. Поднеся трость к глазам, я внимательно осмотрел оскалившегося медведя. Цел. Ну хоть ты не пострадал.