"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Мужчины успели войти в дом и усесться вокруг торопливо накрываемого стола, только тогда Георгий нашел в себе силы признаться:
– Немного опасаюсь.
– Так не ходи, – встрял в разговор хозяин, отрываясь от винтовки.
– Не могу. Слово дал, – вздохнул Орловский.
Взгляды двух других мужчин скрестились на нем, и в них промелькнуло нечто похожее на узнавание. Не Георгия, его тщательно таимого прошлого.
И поневоле кольнуло воспоминание о ночном лазаретном кошмаре. Кольнуло и исчезло при виде простых русских лиц.
– Ничего. Вместях пойдем. Вдвоем веселее, – как о само собой разумеющемся сказал Курицын, но был тут же перебит:
– Почему вдвоем? Втроем!
– Вы хоть знаете к кому? – спросил Орловский.
– Так какая разница? – пожал плечами Степан Петрович.
Разница была, причем именно для хозяина, и Георгий счел необходимым сообщить:
– Мне надо к Шнайдеру.
Как и следовало ожидать, Курицын отнесся к этому имени абсолютно равнодушно. Другое дело – Степан Петрович. Но и он не выказал ни тени страха, лишь посмотрел на гостя с некоторым уважением и спросил по-деловому:
– С чего ты решил, Егорий Юрьевич, будто Шнайдер опасен? Он, напротив, говорят, помочь завсегда рад. И за свободу горой стоит, говорит красиво. Хотя, конечно…
В неоконченной фразе повис намек на известную троим, но так и не высказанную тайну.
– Нет, не поэтому, – усмехнулся Орловский, поняв намек хозяина. – Просто мы с Яковом давно знакомы. Вот и чувствую, что в нем появилось нечто новое, а что – не пойму. Сверх же того… – И он коротко рассказал о реакции Шнайдера на сообщение про рудненскую банду и несвоевременное желание сегодня же разогнать юнкеров.
– Вот такие дела, – Георгий закончил рассказ упоминанием о явно готовящейся в городе резне офицеров.
Степан Петрович так и застыл с позабытой ложкой в руке, а затем через силу выдохнул:
– Это как же?..
Орловский лишь пожал плечами.
– Не след энто, – подал вместо него голос Курицын. – Тут надоть крепкий отряд сколотить да поскорее из Рудни банду выбить, а ваши правители заместо этого душегубство замышляют. Эх, нету на них царя-батюшки!
И он невольно покосился на стену, где, так и не убранный, висел портрет государя с наследником.
Невольно потянуло спросить, почему в сердце солдата нет злобы к бывшим начальникам, только Георгий понял, что такой вопрос прозвучит неуместно. Все равно что поинтересоваться, почему Курицын до сих пор верит в Бога, когда большинство людей вдруг перестали.
– Надо бы людям сказать, – встрепенулся Степан Петрович.
Сказать-то можно, а толку? Какой-нибудь баюн вмиг докажет, что дело это до крайности необходимое, и люди с готовностью уверятся в свежепроизнесенном… до очередного баюна. Орловский видел пример совсем недавно на вокзале, когда та же самая толпа с одинаковым пылом выслушивала противоположные речи.
Но почему в несколько роковых дней у власти не нашлось такого же умелого говоруна?!
– Ты лучше о Рудне расскажи.
Банда в такой близости от города угрожала всем, а значит, могла хотя бы в некоторых пробудить инстинкт самосохранения. Это была единственная хрупкая надежда хоть что-то изменить в надвигающейся на новоявленную республику междоусобице.
– Надо идти. – Орловский отодвинулся от стола. – Думаю, что времени вернуться у меня уже не будет, поэтому с тобою, Иван Захарович, мы встретимся на вокзале. Со мною идти не надо. Я лишь поговорю с приятелем, и все.
Он проверил патронташ, извлек из него пять пачек патронов и протянул их Степану Петровичу:
– Извини, больше дать не могу. У самого мало.
Мало – это было столько же плюс одна обойма в винтовке. Но не отблагодарить хозяина казалось неудобным. К тому же у Орловского был еще захваченный у бандитов маузер, а для ближнего боя – кольт. Плюс – надежда разжиться патронами где-нибудь по дороге.
Ответный дар хозяина тоже был щедр. Хлеб, сало, вареные яйца, даже немного чая в кульке давали возможность проделать хоть часть пути без забот о продуктах.
– Ты это, Егорий Юрьевич, будь осторожен. Береги себя. Ежели что – возвращайся. Есть у меня несколько надежных приятелей, тоже фронтовиков. С оружием, правда, небогато, но завсегда поможем.
 
– Спасибо за все, Степан Петрович! – Орловский с чувством обнял хозяина и тут же деловито нацепил на рукав терку.
Гранат оставалось только две, но это было самое мощное оружие в арсенале Георгия.
Кобуру с маузером Орловский повесил поверх шинели. Благо вид вооруженного до зубов человека давно не вызывал у людей даже тени удивления.
Курицын внимательно смотрел за приготовлениями своего попутчика, а затем еще раз предложил:
– Может, все-таки вдвоем пойдем? Мало ли…
– Я же не воевать иду, – слегка улыбнулся Орловский, хотя его вид говорил о другом. – Ты лучше, Иван Захарович, не в службу, а в дружбу, прихвати мою торбу.
– О чем вопрос? – вздохнул Курицын, но был ли это вздох облегчения, что не надо идти с Георгием, или сожаления об этом, Орловский так и не понял.
– У входа на вокзал как стемнеет, – еще раз напомнил Орловский и решительно пошел прочь.
До резиденции правительства Георгий добрался без приключений. Никому не было дела до одинокого солдата с вещмешком и при оружии.
Вот если бы это был офицер или какой-нибудь хорошо одетый господин!
Орловский сразу заметил, что вид Смоленска резко изменился по сравнению со вчерашним. Практически исчезла с улиц чистая публика, гораздо чаще попадались мелкие группки солдат или каких-то вооруженных типов в штатском, не действовал транспорт, около каждой открытой лавки стояли бесконечные очереди, рестораны же и увеселительные заведения были большей частью закрыты, и лишь из некоторых слабо доносилась музыка.
Где-то изредка продолжали потрескивать выстрелы, хотя, как и утром, это не походило на настоящую схватку и, похоже, никого не волновало.
Один раз Орловский увидел валявшийся у забора раздетый до исподнего окровавленный труп и прошел мимо, не задерживаясь. Как и остальные прохожие.
Обстановка вокруг резиденции правительства не изменилась. Разве что больше стало вокруг солдат и вооруженных рабочих, да для чего-то горел в сторонке костер.
И по-прежнему никто не пытался задержать очередного посетителя. Идет – значит, надо. Только зачем тогда вообще нужна охрана?
Орловский с независимым видом прошел по коридорам. Первым делом он пытался найти Всесвятского, все-таки первый гражданин ратовал за некое подобие порядка, однако никто ничего не мог сказать о местонахождении главы правительства. Говорили, что он вроде бы уехал на очередной митинг, кое-кто поправлял, что не на митинг, а на какой-то завод что-то там налаживать, но, возможно, и в казармы, если, конечно, не на встречу с представителями торговли.
Когда будет? Тут мнения также рознились. От пяти минут до завтрашнего вечера. Но если пять минут Орловский мог подождать, то завтрашний вечер был равносилен для него понятию «никогда».
А вот приятель прошлых лет Яков Шнайдер нашелся сам. Он вынырнул из путаницы кабинетов и коридоров, и весь вид его дышал какой-то мрачной решимостью.
– А, Георгий… – Яков на ходу поймал Орловского за рукав и потащил за собой. – Хорошо, что пришел. Тут такие дела намечаются, что ни один человек лишним не будет.
– Банда из Рудни? – с надеждой спросил Георгий.
Пусть нападение атамана Яниса могло повлечь массу жертв, но оно же заставило бы людей вынужденно объединиться, организовать отпор. Раз схватка неизбежна, то пусть она произойдет сейчас, пока в городе не началась междоусобица. Потом шансов отбиться будет гораздо меньше…
– Да далась тебе эта банда! – досадливо отмахнулся Шнайдер. – Тут дела настолько серьезны, что как бы самим не пришлось в Рудню бежать!
Орловский резко остановился. Он не питал иллюзий относительно своего приятеля, но банда?.. Яков должен понимать элементарную вещь: какой бы ни была власть, с вольницей она несоединима. Последняя не признает никакого главенства над собой, разве что главенство атамана. На роль атамана Шнайдер не тянет, да, вроде и не хотел этого. Тогда почему?!