"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— Пистолет-пулемет «Кипарис», как, впрочем, и любой другой огнестрел, имеет отвратительную привычку оставлять после стрельбы гильзы, — пояснил я. — Любой следак, а, по-вашему, розыскная стража, имея понятие и хоть раз, даже на картинке, видя стреляную гильзу, способна понять, что на дороге использовалось оружие.
— Мы оставили гильзы, — кивнул Ярош, — это да, но в суматохе событий, думаю, что и розыскную команду толком не отправляли, ограничившись патрулями ближнего гарнизона. Впрочем, навести справки стоит.
— То есть, — кивнул я, — гильзы вы не подбирали?
— Нет, конечно, — отмахнулся Грецки. — У меня голова другим забита была. Если бы обошлось без ранений, наверняка пошарились бы по снегу, поискали следы, а так хорошо, что ногу сохранили. До сих пор, вон, хромаете, да с тростью не расстаетесь.
— И с Кларой вы, значит, не встречались? — Я попытался придать лицу выражение как можно более наивное и непосредственное.
— Нет, конечно, — кивнул Грецки. — Она же похищена!
— А я встречался.
Сказать, что барон сильно удивился, это ничего не сказать. В первую очередь он поспешил подавиться соком, которым запивал жирную курицу. Потом он пару минут пытался отдышаться и под конец, откашлявшись и вытерев лицо полотняной салфеткой, с интересом уставился на нашу веселую компанию.
— Вы не поверите, — повторил я. — Вчера вечером, во время приема я получил интересную записку, в которой неизвестным доброжелателем мне было назначено рандеву. Именно на нем я Клару и встретил.
— На записку взглянуть можно?
— Легко.
Клочок бумаги был у меня в кабинете, и чтобы рассмотреть его, нам пришлось подниматься на второй этаж.
— Это не её почерк, — отрицательно помотал головой Ярош. — Она подписывалась на многих документах, составляла отчеты. В различиях вы можете убедиться, подняв архив.
— Не факт, что записку писала она, — кивнул я.
— Хорошо. — Грецки закинул руки за спину и принялся расхаживать из угла в угол по кабинету. — Начнем с самого простого. С чего вы взяли, что это именно Клара Подольских? Ею ведь мог представиться кто угодно?
— Зачем кому-то представляться чужим, да еще таким спорным именем? — удивился Зимин.
— Зачем? — Барон хитро прищурился. — Зачем воровать кошельки? Зачем подделывать подпись своего мастера, чтобы затем получить сырья в два раза больше разнарядки? Зачем уезжать на поиск клада? Зачем вставать поутру и делать пробежку? Вы меня спрашиваете? Да зачем угодно, милый мой Вячеслав. Человек непредсказуем, и, возможно, кто-то попросту решил зло разыграть Дмитрия, пользуясь тем, что он никогда не видел Подольских вживую. В последнее время в кругу золотой молодежи, кучкующейся при дворе, это вошло в моду, делать другим пакости, а потом рассказывать, как ловко они обвели простофилю вокруг пальца.
— Личность Клары мы установили, — заметил я.
— Установили? — Барон еще более подозрительно уставился мне в глаза. — Что-то мне подсказывает, добрые мои негоцианты, что не только «Кипарис» вы с собой приволокли.
— Как ни стыдно этого признавать, но да.
Вытащив из сейфа ноутбук, я вдавил клавишу пуска и, дождавшись загрузки, вывел на монитор фото девчонки Подольских, крупным планом. Волосы у девушки были светлее, и вроде бы глаза не того цвета, но в нашем современном мире, обладая краской для волос и цветными линзами, изменить свой облик было делом пяти минут.
— Вот, — я немилосердно ткнул в монитор пальцем. Матрица чуть выгнулась и пошла пятнами, что вызвало у Зимина стон негодования. Никогда не слышал, как можно стонать негодующе, но у Славика это получилось. — Вот именно с ней я имел вчера беседу.
— И о чем же вы разговаривали? — усмехнулся барон.
— Ну, тут уже совсем интересное начнется. — Закрыв ноут, я вновь убрал его в сейф и, позвав слугу, попросил принести в кабинет бутылку вина и три бокала. — Славик, — кивнул я Зимину, разливая вино. — Прикрой дверь. Нам предстоит долгий разговор.
— Никогда не понимал вашу привычку разливать спиртные напитки в стекло. — Грецки поднес к губам бокал, осторожно пробуя напиток на вкус. — Дорого это, да и вкус пропадает. Нет чтобы в деревянных бочонках транспортировать.
 
На часах уже минула полночь, да какая там полночь. Короткая стрелка медленно, но верно приближалась к третьему часу ночи. На столе стояла уже третья бутылка вина, две других, опустевших нашими стараниями, я по привычке отправил под стол.
— Вы отвлекаетесь, Ярош, — кашлянул я. — Что вы думаете обо всей этой истории?
— Я? — Грецки наконец распробовал напиток и, отхлебнув, поставил бокал перед собой. — Лично я думаю, что дело темное и непонятное. В первую очередь, потому что с Кларой отношений я никогда не поддерживал и её доверенным лицом не был ни с какого бока. Жениха у нее тут не было, и не то чтобы она вела затворнический образ жизни, скорее уж наоборот, но с Андреем связи не имела. Кто-кто, а я бы об этом знал почти наверняка.
— У Дмитрия есть предположение, — встрял Славик, — что девица, выдающая себя за Клару Подольских, ею не является.
— Двойник? — Барон вопросительно поднял бровь.
— Как вариант, — кивнул я. — Самое простое объяснение всей этой истории, подсунуть мне двойника и заиметь в моем лице невольного агента, активных действий не предпринимающего, но способного сообщить любые опасные для заговорщиков движения.
— Сложно двойника подобрать, — барон покачал головой. — Еще сложнее сделать так, чтобы двойник выглядел достоверно. Говорил как пришлый, вел себя как пришлый, знал факты и имена, которыми можно оперировать, не боясь, что тебя поймают за руку. Тот же жених, к примеру. Ну допустим, были они любовниками. Тайну легко объяснить характерными для вашей культуры понятиями о неразглашении интимных подробностей собственной жизни. Брать меня, как доверенное лицо, вот тут она просчиталась. Дел напрямую с Кларой я не вел, всегда считая её свадебным генералом. Не злил, да. Оказывал почтение и расположение, тоже верно, но не более.
— Поиски самой наследницы следует прекратить, по крайней мере, явно, — улыбнулся я. — Барон, вы сможете переговорить с инициативными ребятами из гильдии убийц, чтобы спустили все на тормозах?
— Легко, — кивнул барон, — только возникнет немало вопросов. То, что мы не объявили открытый розыск и не подались к главе городской стражи, того объяснять не надо. О мероприятии, которое должно произойти в представительстве через полторы недели, каждая собака знает. Но то, что мы поиски и сами вести отказываемся, скорее всего, истолкуют неверно.
— Да и черт с ним, — хмыкнул я. — Если бы от них был толк, то давно бы ухватились за ниточку, а тут уже несколько дней ни слуху ни духу. Пусть не отсвечивают и ведут себя как обычно, для пользы дела. Так им и скажи. Будут поиски, сделают еще хуже, хотя я лично с трудом представляю, как это.
— Вы хотите отказаться от поисков, сложить с себя полномочия и в итоге убраться вон? — Барон сопроводил свою последнюю фразу таинственными пассами рук, как будто фокусник, готовящийся поразить почтенную публику ловким трюком.
Я отрицательно покачал головой.
— Славик, не сочти за труд. Крикни нашего Амориса. Если не ошибаюсь, то распорядитель поселил его где-то во флигеле.
Минут пять пили вино, курили и трепались по пустякам. Третья бутылка вина уже начала показывать свое дно, когда за дверью послышались торопливые шаги, и в дверном проеме показалась сонная физиономия мастерового.
— Звали, ваша милость?
— Звал, — кивнул я. — Ты вроде грозился тут на днях, что все ходы и выходы знаешь. Куда хочешь, пролезешь, кого хочешь, найдешь?
— Истину говорите, господин негоциант.
— Мне нужны люди, чем больше, тем лучше. Бывшие сыскные стражники, но не начальство, а полевые. Те, кто по здоровью или провинности, скажем, отстранен от дел и, имея обиду на нынешних командиров, ручкаться с ними не будет. Да чтобы не болтливые были и дело свое знали. Сможешь таких найти?