"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Была у старика и дочка, приемная, своих детей Семен Петрович не завел. Официальных наследников у него, до появления Клары, не было. Получив серьезный финансовый толчок, запуганная сиротка расцвела и раскрыла свои, дремлющие до этого таланты. Одним из увлечений девушки, скажем, была фотография. В восемнадцать лет она, не без помощи приемного папаши, конечно, уже имела свой фотосалон и провела несколько персональных выставок, но особой славы своими работами не снискала. Недурны, впрочем, были эти работы, я видел значительно хуже.
Поступление на журфак было для девчонки предначертано, и с головой окунувшись в учебу, она умудрялась подрабатывать фотокорреспондентом в нескольких частных изданиях, где, очевидно, ей и удалось обрасти кругом интересных и полезных знакомств. Приводы в милицию за пьяное хулиганство, штрафы за превышение скорости, некоторые факты опьянения разного рода гомеопатией. Что ж, Клара никогда не была тихоней. Уверенность в себе вселял оптимизм, сироте фантастически повезло с новым родителем и его миллионами. Попалось и несколько фотографий папиных бодигардов, периодически появляющихся на полосах газет за спиной принцессы.
Самым главным, конечно, было не это. Была фотография, точнее с десяток фотографий с изображением самой Подольских, то в компании журналистов, то столичных мажоров. Вот Клара перерезает ленточку нового реабилитационного центра, отстроенного на деньги Подольских Инкорпорейтед. Вот на своей персональной выставке, под ручку с каким-то тюнингованным хлыщом с серьгой в ухе. Вот она на встрече выпускников частной школы, в которую перешла по настоянию старика после процедуры удочерения.
Девушка, встреченная мною у ворот, и девушка на фотографии были как две капли воды похожи друг на друга, и все же у меня была четкая уверенность, что они разные. То есть не так. Девушка на фото и девушка в таверне — это два разных человека. Почему я в этом был уверен, сказать не мог. Может быть, мне показалась странной история с фантастическим заговором, может быть, насторожило что-то в поведении или манере говорить. Судить о чем-то прямо я, естественно, не мог, так как не знал девушку раньше, а манера поведения по стечению обстоятельств могла поменяться у кого угодно.
В общем, я сам себя загнал в тупик. Если отбросить все мои досужие размышления, то встречался я именно с Кларой, с человеком, попавшим в беду и играющим в догонялки со смертью. В этом случае я просто обязан был оказать посильную помощь и довести игру отчаянной журналистки до конца. С другой стороны, если налицо была подмена, и человек, выдающий себя за Клару Подольских, журналистку, публичную личность и наследницу многомиллиардного состояния не тот, кем хочет казаться, то у меня большие неприятности. Больше, чем вам может показаться с первого взгляда.
Требовалась консультация специалиста. Человека незапятнанной репутации, того, кому можно доверять и кто заинтересован в коммерческом успехе дома Подольских, и кандидатура Яроша подходила для этого лучше всего.
— Расскажем барону, — предложил Славик, захлопывая крышку ноутбука. — Ты же мне все равно все растрепал, так что обещание свое уже нарушил.
— Ничего я не нарушил, — отмахнулся я, — так как никому ничего не обещал. С другой стороны, если все, что было сказано мне вчера вечером, правда, то мы заработаем репутацию негодяев и слетим с работы. С треском слетим, с фейерверком и под бурные овации.
— Тогда не говори, — легко предложил Зимин. — Сам же сказал, что девчонка на фото и та, что вещала из-под капюшона, одно и то же лицо.
— Не верю, — я зло ударил кулаком по столу. — Просто не верю.
— Господа негоцианты, обед стынет, — известила нас закрытая на щеколду дверь.
— Идем, — крикнул Славик и, развернувшись на стуле, закинул ногу на ногу. — Ты вот что мне лучше скажи. Чего не веришь-то?
— Ни одному слову не верю, понимаешь? — кивнул я. — Я, конечно, не тонкий знаток женской натуры, не способен распознать тонкую ложь или предвзятое мнение с точностью в сто процентов, но уж откровенное вранье я кое-как, да различу. Вот сидит перед тобой человек и чешет языком на полную катушку, а ты понимаешь, что ни грамма правды в этом нет. Ни зацепить его, ни подтянуть за слова, только чувство одно, интуиция.
 
— Как бы твоя интуиция не вышла всем боком, — вздохнул Зимин. — Очень уж много на кон поставлено. Ладно, делать-то что будем?
— Думать будем, — пожал я плечами. — Поиски Клары, так или иначе, прекращать нельзя, а если и усилить, то хуже не будет. Финансы у нас есть, нанять частных сыскарей сможем. Они и незаметнее, и в действиях не связаны так, как члены гильдии убийц. Кто хоть они, знать бы, так пока не сподобился. В любом случае сейчас только улыбаемся и машем.
— Барона просвещать будешь?
— Естественно, он заинтересованное лицо. Не забывай к тому же, если бы не его топор, там, в лесу, остались бы мы хладными трупами на снегу, а потом пришли бы дикие звери и схарчили наши тушки за здорово живешь.
— Мерзость какая. — Славика аж передернуло. — Как представлю, что меня кто-то ест, жутко становится.
— А ты не представляй, — подмигнул ему я. — Крепче спать будешь.
Время, оставшееся до ужина, я решил посвятить текущим делам фирмы и несколько часов лопатил документы под грифом «Важно», «Срочно» и даже «Секретно», о наличии которых узнал с немалым удивлением.
Тут было все, от мелких закупок королевских чинуш до точных указаний количества взяток и персон, которым они были преподнесены, как в виде денег, так и заморскими диковинками, запрещенными к ввозу. Вот тебе и строгий контроль со списком запрещенных и строго запрещенных вещей. Лишний раз убеждаешься в том, что все правила, законы и инструкции пишутся лишь для того, чтобы чей-то пытливый ум попытался их обойти. Игра в этом мире велась по-крупному, со всеми изысками и подставами, и вскоре мне предстояло встретиться со своими основными конкурентами, чьи представительства с легкостью можно было увидеть из окна.
Их обитатели уже озаботились этим, и теперь у меня на столе, в дальнем его углу лежала кипа приглашений на званые обеды и ужины, которые придется посетить.
Механизм торговли, несмотря на столь недавнее появление на рынке, был на удивление отлаженным и четким. Контракты заключались со всеми возможными оговорками, и, как ни крути, в пользу поставщика. Негоциантский дом, к слову, не только торговал, но и вел активные закупки, в основном редкоземельных элементов, драгметаллов и жемчуга, забирая их бартером либо покупая по смехотворной цене. Местное же население получало в основном материю, отходы целлюлозно-бумажной промышленности и стальную стружку. Не бизнес, а рай какой-то. Ты им мусор, они тебе алмаз, и так до бесконечности, и не предвещало бы ничего беды, знай, наращивай пузо да генерируй фантастические по прибыльности идеи, так нет ведь, заговор этот чертов на мою голову.
Листая документы и подбивая финансовую отчетность за последний месяц, покойный предшественник по понятным причинам не удосужился свести цифры, я и не заметил, как за окном начало темнеть, а до ужина, где мы ожидали барона с супругой, осталось не больше часа. Странно, но за работой меня никто не отвлекал. Слуги не интересовались, хочу ли я кофе или бутерброд, и даже неуёмный Славик появился на пороге только сейчас, невозмутимо смоля сигаретой, с физиономией, вымазанной в саже и копоти.
— Нашел, — довольно кивнул он, бесцеремонно прошествовал по мягкому ковру и плюхнулся в кресло.
— Трубы, что ли, чистил? — сморщился я, наблюдая за появлением грязных следов на вычищенном недавно ковре. Первым своим распоряжением по обустройству моего кабинета был именно ковер, точнее его генеральная чистка. Сначала я собрался вообще приказать вынести из комнаты это прибежище мелких кровососущих, но вовремя одумался, решив, что принимать посетителей в этом мире резоннее, когда на полу лежит что-то богатое и ворсистое. Коридоры и полы кабинетов той же ратуши, где мне пришлось совсем недавно побывать, были плотно ими закрыты, с таким расчетом, чтобы скрыть громыхание башмаков и сапог посетителей. С наличием ковра я смирился, но выбить и почистить приказал, что и сделали в мое отсутствие. После косметических действий он даже цвет какой-то приобрел из разряда симпатичных, стал свеж и ярок, и тут вваливается этот дуболом и рассеивает в прах все старания добрых парней. Вандал и варвар! Ну что за жизнь, ни капли понимания.