"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— Приемного, — меланхолично пожала плечами Клара.
— Знаю, — вновь кивнул я.
Некоторое время сидели молча, поглощая пиво и смотря на забитый горожанами и приезжими общий зал. Пиво в этот вечер текло рекой в великое количество разинутых глоток. То ли день на базаре выдался удачный, то ли публика в этот вечер подобралась соответствующая, но хозяин заведения, тощий и долговязый мужик в кожаном переднике, едва успевал наполнять кружки, а официантки разносить их по столикам посетителей.
— Вас интересует, почему я исчезла? — поинтересовалась Клара. — Так?
— Не совсем. — Затушив сигарету о поднос, я откинулся на стуле и попытался вытянуть раненую ногу. — Меня больше интересует, почему вы исчезли как раз в тот момент, когда на носу прием в честь короля, готовый дать дому все блага и привилегии, если две персоны, прописанные в протоколе, не будут валять дурака.
— Я журналистка, — вдруг ни с того ни с сего заявила Подольских. — Интересы мои распространяются куда шире, чем всю жизнь играть роль куклы отца, представлять его интересы в чужой стране. Вы понимаете меня, Дмитрий?
— Пока не очень, — честно признался я.
— Что вы думаете о своем предшественнике?
— Тот, что лишился головы в силу недомогания? — предположил я.
— Да, его звали Андрей. Работали вместе в течение трех лет.
— Подстава, — пожал я плечами. — Трактирщик, который держит питейное заведение неподалеку от гарнизона панцирных пехотинцев, что призваны охранять точку перехода, говорил о здоровье покойного. Господин Арнольд считал его отменным, а самого Андрея человеком острого ума, способного просчитать ходы так, чтобы не наломать дров.
— Согласна, — кивнула Клара. — Я тоже знала Андрея, и гораздо больше, чем вы могли себе это представить.
Я вопросительно поднял бровь.
— Любовник?
— Жених. По истечении контракта мы планировали пожениться. Отец не возражал.
В этот раз пришла моя очередь удивляться.
Рассказ Клары был необычен и одновременно банален и начинался еще на нашей, ввергнутой в пучину технократии и пороков Земле. Журналистка Подольских, приемная дочь мультимиллионера, хотя некоторые утверждают, что состояние старика выходило за солидные десять миллиардов, работала в крупном столичном издании и, как водится у акул пера, периодически занималась журналистскими расследованиями. Ездить на войну уже стало не модно, финансовые воротилы, наученные горьким опытом своих предшественников, держали свою личную жизнь за семью печатями, а поп-звезды, эпатировавшие всех вокруг своими неординарными и зачастую безумными поступками, публике уже поднадоели. Кларе хотелось славы, хотелось сенсации, громкого скандала и признания коллег по цеху, и такой шанс судьба девушке дала в виде странного обстоятельства, произошедшего на приеме у посла одной из банановых республик.
Пять членов дипмиссии, несколько бизнесменов и с десяток приглашенных всех цветов и мастей, вдруг слегли в больницу от острой почечной недостаточности, причину которой медики определить не смогли. Происшествие, конечно, замяли, а послов вежливо попросили вон. На этом, впрочем, происшествия не прекратились.
Далее смерти пошли по нарастающей. Один из топовых, я не побоюсь этого слова, культовых гитаристов умирает по приезде в Москву, так и не дождавшись концерта. Причиной смерти ставят острую сердечную недостаточность. За ним умирает предприниматель и делец, владелец нескольких футбольных клубов, завода по производству автомобилей, и только потому, что у него вовремя не обнаружили туберкулез. Как ни странно, сам он эту болезнь почему-то тоже не заметил.
— Все они принимали «Прыжок». — Клара кивнула в сторону бармена, и на нашем столе как по волшебству появились две наполненные пивом кружки. — Следы этого наркотика были обнаружены на одежде всех так внезапно усопших. Дипломатам, можно сказать, повезло, что они так легко отделались.
— «Прыжок»? — не понял я.
— Героин, — кивнула Подольских. — Героин с особыми добавками, по свидетельствам принимавших дающий невероятное ощущение свободного полета. Состав добавок настолько уникален, что многие детективы из госнаркоконтроля склонны утверждать, что происхождение «Прыжка» такое же искусственное, как и у всех остальных сильнодействующих наркотиков с минимальным порогом потребления для полного привыкания. Человек, начавший принимать «Прыжок», живет не больше двух месяцев с момента принятия первой дозы. Последствием приема является старт одной из аномалий, к которой наиболее предрасположен наркоман. У бизнесмена, скорее всего, были слабые легкие, у гитариста сердце.
 
— И вы решили учинить журналистское расследование? — ухмыльнулся я.
— Именно. — Клара с подозрением посмотрела на мою ухмылку. — Вам это кажется смешным?
— Кажется. — Повертев в руках кружку, я поставил её на стол. Пить почему-то абсолютно не хотелось. — Видите ли, уважаемая госпожа Подольских. В делах подобного толка, как правило, замешаны очень серьезные, зачастую беспринципные и попросту жестокие люди. Ввязываться в их дела прерогатива ФСБ, госнаркоконтроля и остальных спецслужб, способных дать адекватный отпор. Журналисту же это в большинстве случаев не по силам, да и глупо. Стоит одному такому копнуть чуть поглубже, заглянуть в эту навозную кучу предметно, и голова, не заставив себя ждать, сама слетает с плеч.
Что-то в этом разговоре было нереальное, вычурное, гротескное. Я, менеджер по продажам электрических лампочек, сижу в питейном заведении времен короля Артура в компании журналистки. Вокруг меня горланят менестрели и бряцают броней и мечами средневековые воины, а мы за кружечкой пива обсуждаем появление на рынке новейшего наркотика всех времен и народов. Потрясающее, скажу я вам, впечатление.
— Если действовать осторожно и с умом, — кивнула Клара, — то есть шанс распутать клубок и в то же время не встрять в дурную историю.
— Ну и как? — Улыбка моя стала еще шире. — Получилось?
Если бы существовала возможность испепелять взглядом, то от главного негоцианта Дмитрия осталась бы кучка пепла да сапоги не местного фасона.
— Знаете, Дмитрий?! — В голосе Клары явственно прорезались стальные нотки. — Мы с вами тут не Ваньку валяем. В любой момент здесь могут появиться наемные убийцы и прекратить наше с вами существование, а скажут, — тонкий палец девушки назидательно уставился в потолок, — скажут, что мы ввязались в кабацкую драку.
— Извините, Клара. — Я кивнул и настороженно оглядел питейный зал. Ничего особенного, кабак как кабак. Большинство столиков занято просаживающими честно заработанные гроши горожанами, чьим единственным развлечением является добрая порция хмеля да казни на ратушной площади. Может быть, и бывают какие циркачи да менестрели, что талантливей этих горлопанов на сцене, да и то раз в год по большим церковным праздникам. За ближним столиком, меланхолично поглощая огненную воду и закусывая её добрым куском жареной свинины, сидят пехотинцы, нормальные ребята, в увольнении и без особых тараканов в голове. За дальним столиком, сразу видно по зажиточным, толстым мордам и добрым сюртукам, торговцы, отмечающие удачную сделку. Дальше вроде бы ремесленники. Те и одеты попроще, и ведут себя поскромнее. Убийц, особенно наемных, вроде и не видно.
— Так мне продолжать? — Девушка с нетерпением постучала острыми ноготками по доскам стола.
— Извольте, — согласился я. — Я же со своей стороны даю слово, что все свои комментарии приберегу к самому концу разговора.
В принципе дело было ясным. Еще одна молодая и инициативная журналистка не оценила свои силы и получила по башке. Оставалось выяснить несколько вопросов, чем я, в принципе, тут же и занялся.
— Какая связь между вашим нынешним местоположением и супернаркотиком?
— Прямая. — Клара нервно забарабанила пальцами по столу. Нервы у девушки были явно ни к черту. — Мои друзья из наркополиции обеспечили мне доступ к делу, в котором фигурировал некто Герцог, по сведениям — самый настоящий. Наркодельцы, задержанные в лаборатории, подтвердили, что именно он поставлял ту саму добавку, дающую порошку столь сногсшибательный эффект.