"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— Не знаю даже, — растерялся я. — Ситуация больно скользкая. Если у «доброжелателя» действительно есть сведения о Кларе, то они нам очень помогут, да и не доверяю я этим рожам. Посмотри на них. — Мы синхронно обернулись, взглянув на гомонящую, поглощающую мясо и алкоголь толпу собравшихся под сводами шатра. — Каждый из них, по сути, змея подколодная, на лицах так и написано. Такие продадут тебя любому, кто предложит цену выше предыдущей на один золотой.
— Я им тоже не доверяю, — признался Славик, отхлебывая из бокала. — Но и нестись сломя голову на встречу не рекомендовал бы.
— Сделаем так, — пожал я плечами. — На встречу я пойду. Это редкий шанс хоть что-нибудь прояснить и вообще понять, во что мы с тобой так опрометчиво впутались. Ты со мной не пойдешь, как, впрочем, и Грецки. Останешься здесь и будешь ждать ровно два часа, по истечению которых я появлюсь в особняке в целости и сохранности, либо беги к ближайшим стражникам и поднимай тревогу.
— Ствол хоть возьми, Пинкертон, — вздохнул мой приятель, очевидно, поняв, что от сомнительного ночного променада отговорить меня не получится. — Он тебе в любом случае может пригодиться, только аккуратнее, не свети.
— Не возьму, — покачал я головой. — Если данное письмо провокация, то меня возьмут на горячем, с запрещенным для провоза огнестрелом, и точно вышвырнут из королевства. К тому же мы и так порядочно им наследили.
— В смысле? — вопросительно поднял бровь Зимин. — Случай-то был единожды, на пустой дороге, в лесу. Кто увидеть-то мог?
— Ствол никто, — улыбнулся я. — А вот гильзы, оставленные на месте происшествия, кто угодно. Начиная от простого прохожего и заканчивая особым отделом розыскной стражи.
— Дудки, — легкомысленно отмахнулся Славик. — На нас это повесить не реально. Даже если дырки от пуль на трупах нападавших, то это еще не значит, что автомат был именно у нас. Была драка, все перемешалось, может, кто из бандитов и воспользовался запрещенным оружием, да не рассчитав, своих почикал. Да и не слышал я, чтобы какое-то следствие начинали. Случай-то бытовой почти в этих краях. Много лихих людей в лес уходит, не от хорошей жизни, конечно.
— Пока не припишут, — кивнул я. — Зацепиться не за что, да и крутимся мы на виду. С одной стороны, похитить наследницу Подольских, чье присутствие на банкете в честь Его Величества обязательное условие, грозящее скандалом, никому не помешало. С другой же стороны, если я отправлюсь на встречу с «Кипарисом» под мышкой, то сопоставить два факта способен будет любой мало-мальски соображающий стражник.
Назначенный час неумолимо приближался, а «дорогие» гости даже и не думали расходиться. Казалось, ничто их не брало. Ни обилие выпитого алкоголя, ни тяжелая жирная пища. Должно было сыграть хоть что-то. Либо сытость, либо опьянение, но признаков сего, к сожалению, не наблюдалось.
Есть такая теория. Если добавить в бочку меда ложку дерьма, даже если бочка очень большая, а ложка очень маленькая, то все равно получится бочка дерьма. Не верите? Попробуйте. Возьмите в руки ложку и отчерпните из этой бочки, а потом в рот. Нормально? Понравилось? И мне нет. Ну так вот, я именно та самая ложка дерьма, только не в бочку меда меня окунули.
Вот вроде бы и мед, и все к лучшему складывается. Дорогие гости пьют, едят, морально разлагаются и вроде бы готовы на переговоры и поблажки. Мы же этого добивались, ведь верно? Я же, как дурак, все о записке думаю. Вдруг девчонка жива, вдруг не по кускам, а целая, а мы тут водку пьянствуем. Предприятие, весь негоциантский дом в опасности, как колосс на глиняных ногах. Большой, могущественный и виден издалека, но стоит случиться нештатной ситуации, будь проклят этот прием, как рухнет, рассыплется в прах глиняный гигант. В этот вечер мне пришлось приложить невероятно много усилий, чтобы не напиться в дрова, не сползти в пьяном забытьи под стол и не остаться там до утра, заработав пневмонию и радикулит. Никого нельзя было обделить вниманием, с каждым следовало чокнуться и выпить, и я, как радушный и гостеприимный хозяин, обходил весь этот террариум единомышленников по кругу, моля, чтобы поскорее закончился этот фарс. Каждый из собравшихся тихо ненавидел всех присутствующих, за исключением нашей троицы. Барон, как выяснилось позже, ввиду остроты ума и завуалированных намерений, соблюдал четкий нейтралитет, к Славику относились не более чем к доверенному человеку, посвященному в некоторые нюансы, но не имеющему права принимать решения. Я же был темной лошадкой, появившимся из ниоткуда незнакомцем, обладающим некоторым количеством ресурса, доступ к которому были бы не прочь получить многие в королевстве.
 
Фуршет медленно, но неуклонно перерос сначала в пьянку, потом последовали танцы и даже почти случилась пара драк. Если бы не вмешательство Яроша, то и дуэлей было бы не избежать, а Негоциантскому дому Подольских подобного рода слава нужна была как слону панамка, и когда, наконец, гости принялись расходиться, я почувствовал, будто тяжеленное бревно перекочевало с моих плеч на землю.
— Если подобные фуршеты будут обязательными, — кивнул я присевшему на край стола Зимину, который на протяжении всего вечера пытался догнать гостей по степени невменяемости, — то боюсь, что я сойду с ума.
— Или сопьешься, — предложил свое видение вещей Славик.
— Или сопьюсь, — согласился я.
Слуги понемногу принялись наводить порядок в саду, растаскивая стулья и убирая осколки побитых высокопоставленными вельможами тарелок и фужеров. Другие аккуратно, по одному, выкручивали фитили у масляных фонарей, и парадный двор, шумный и многолюдный, потихоньку погружался во тьму.
Последними уехали барон и муниципальный глава, отправившись в обнимку куда-то в кабак, продолжать буйную ночь. Проводив их, я скорым шагом направился к себе в кабинет. Нога после бани немного успокоилась, но хромать мне предстояло без малого неделю, а то и больше, так что я начал потихоньку привыкать к своему деревянному медведю, разинутой пастью хватающему холодный ночной воздух. Оружием трость была, и оружием не из слабых. Стальная болванка, вставленная умелыми руками в её основание, способна была расколоть череп недруга, будто гнилую тыкву, не встретив особого сопротивления. Мне требовалось оружие, это было ясно и дураку. Болтаться по незнакомому городу ночью крайне опрометчиво, а уж тем более в моей ситуации. Огнестрельное, вожделенный «Кипарис», спрятанный на дне сумки Зимина, подошел бы как нельзя лучше, но брать его я себе категорически запретил, как ни заманчив был этот вариант.
Во-первых, огнестрельное оружие входило в ту часть списка, пункты которого к ввозу были запрещены настрого, а последствия за нарушения грозили очень серьезные. От штрафа до срока, и прости-прощай карьера. Вторым пунктом в пользу отказа от ствола являлось крайне ограниченное количество боеприпасов. Вот если совсем прижмет, если безносая сунется в дверь и потребует свою долю, тогда я, наверное, плюну на секретность и сделаю из нее дуршлаг, а пока стоит вообще отказаться от этой мысли.
Как возможный вариант вооружения подошли бы ножи, хорошие, метательные, либо штурмовые, из тех, что и пилку имеют, и кусачки. Если первые можно было еще найти в этом мире, заказав у кузнеца или с пристрастием перебрав ассортимент оружейного магазина, то вторые тут вовсе не водились. И то и другое все равно пришлось отмести ввиду неурочного времени и невозможности достать что-то похожее в ночи, не вызывая при этом лишних расспросов. Оставалась палка, самая обычная с виду, но не уступающая в прочности кистеню, да и по свойствам своим с ним в родне.
За час до назначенного времени я все еще пребывал в некотором замешательстве, пытаясь просчитать все варианты развития событий. Что мне могло дать это странное свидание? Ну, во-первых, ясность. Ясность понимания того, что, к примеру, следует паковать чемоданы, и пока еще не поздно валить в сторону двери. Стучать в нее каблуками, орать и требовать, чтобы тебя болезного впустили назад, на матушку Землю, так как здесь обижают, много пьют, и пахнет плохо. Смешно? Ну да, почти смешно, если бы не было так грустно. Отступать некуда. Время включения врат строго регламентировано ввиду чрезвычайных энергозатрат, так что делай что хочешь, Митя, но все должно работать.