"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Наш особняк, кто бы сомневался, имел разительное отличие от всех остальных. В первую очередь в глаза бросался забор, точнее его отсутствие. Вместо него вокруг дома буйно цвел высоченный кустарник, на котором при ближайшем рассмотрении обнаружились весьма серьезные шипы. Вот тебе и старик, вот тебе и эксцентричный миллионер. Зеленая преграда, что летом, что зимой, лишала злоумышленника даже самого малейшего шанса проникновения на территорию. Попытайся он проломиться нахрапом, будет изрезан в клочья злым растением, а в основной портал ему почти наверняка не пройти, там местные стражи оберегают покой важных персон. Единственный шанс — разве что по воздуху, но до этого в королевстве еще далеко.
Депеша о моем прибытии, которую Грецки отправил с шустрым мальчишкой-посыльным, едва мы переступили городскую черту, вероятно, опередила нас на хороший промежуток времени, так как у ворот, в ожидании нового начальства, помимо стражи скопилась приличная толпа народа. Памятуя рассказ босса о небольшом, даже скромном персонале, я разглядывал эти незнакомые мне лица с интересом, пытаясь определить, кто же из них за что отвечает.
Ну, вон тот розовощекий гигант в белом колпаке наверняка повар. Это хорошо, персональный повар — роскошь, но отказываться от нее глупо. Другой, хмурый и в кожаном переднике, очевидно, либо завхоз, либо садовник. С одной стороны связка ключей на поясе, а руки испачканы в земле. Универсал многостаночник, не иначе. В нестройных шумных рядах у входа мелькали и женские лица, некоторые из них весьма и весьма недурны собой.
Трехэтажный особняк с вензелем «П», обвитым чем-то растительным, располагался в самой глубине сада, на мою радость, укрытый от шума и суеты столицы. Все дорожки, ведущие к дому, флигелю, где, очевидно, жил персонал, да и к остальным хозяйственным постройкам, были посыпаны мелким гравием безумного красного цвета. Такого цвета, небось, и в природе не бывает, разве что у ядовитых насекомых.
Мужчина в переднике оказался завхозом и отрекомендовал себя как Барус Ирик, старший домоуправитель представительства. Он же взялся проводить меня и Славика показать новые владения, пока остальные разгружают багаж и расплачиваются с носильщиками, да я и не возражал. Тело затекло от долгого сидения на одном месте, и поврежденная нога требовала систематических нагрузок, чтобы восстановить былую подвижность. Право слово, не ходить же всю оставшуюся жизнь опираясь на палку.
— Пройдемте в дом, господа, — кивнул Ирик и уверенно зашагал по дорожке, ведущей к центральному входу. — Депеша от господина барона сообщила о вашем прибытии в столицу. В ней же он попросил приготовить званый ужин на десять персон, который я бы порекомендовал устроить в саду, где мы разобьем шатер. Погоды стоят замечательные, дождя не предвидится, так что этот вариант я бы назвал самым интересным и достойным из всех возможных.
— А что повар? — поинтересовался я. — Хорошо ли готовит? Нам, как вновь прибывшим, следует произвести благоприятное впечатление на всех гостей. Если еда будет невкусной, подгорелой или экзотической, вечерний прием провалится, и репутация дома получит серьезный удар.
— Не беспокойтесь, господин, — отмахнулся от меня, как от назойливой мухи, домоправитель. — Патрис знатный кулинар. В свое время сам Подольских умудрился переманить его с дворцовой кухни, а туда, как вы можете понять, попадают немногие.
— Вкусам шефа следует верить, — ехидно подмигнул мне Славик, пристроившись в хвост процессии.
— Касательно торговых дел, — буднично продолжил Барус, — все бумаги вашего предшественника на столе в кабинете. Кабинет на втором этаже в северном крыле. Дверь вы не пропустите, она из зеленого дуба с вензелем, прибитым на уровне глаз. Личные апартаменты вас и вашего друга располагаются, наоборот, в южном. Первый этаж занимают гостиная для праздничных обедов и приемов, библиотека и комната для курения, а также различного вида бытовые помещения.
— А как же кухня? — удивился я. — Кухня разве не в доме?
 
— Дабы избежать запаха готовящейся пищи и не смущать деловых партнеров, — пояснил управляющий, — кухня была перенесена во флигель, где оборудовалась по всем требованиям Патриса.
— Умно, — кивнул Славик. — А что за домом?
— Да в сущности ничего интересного. — Подойдя к двери, Барус потянул на себя дверную ручку. — Дровяной сарай с запасами для камина, паровой котел, отопление у нас свое, не зависящее от городских угольщиков и истопников, баня.
— Баня — это хорошо, — ухватился я за последние слова. — Баня — это здоровье. С удовольствием бы попарил косточки и смыл с себя дорожную грязь.
— Уже сделано, — ухмыльнулся Барус. — Парадные камзолы и чистое белье подадут по первому пожеланию.
— Да, Барус, — я вошел в дом и огляделся по сторонам, — вот вы предлагаете организовать вечер на открытом воздухе. Не рановато ли, разве по сезону? Гости будут важные, с дамами. Стоит ли их попросту морозить под чистым небом?
— О, господин негоциант! Вы не знаете сущности местных чиновников. — Улыбка управляющего стала еще шире. — В нашем королевстве стоит полнейший патриархат. Женское слово ничего не стоит, тем более было удивительно, что господин Подольских отправил сюда свою дочь Клару. Она, пожалуй, единственная женщина, к мнению которой прислушиваются даже самые крупные чиновники.
Конечно, ни лифта, ни других удобств, воспринимающихся в нашем мире как должное, в особняке не оказалось. Освещение осуществлялось посредством парафиновых свечей, паровое отопление хоть и присутствовало, но мощности котла, к сожалению, не хватало, чтобы отопить такую каменную громадину, и в помещении явственно ощущалась сырость, постепенно подбирающаяся к обоям и паркету.
Достигнув второго этажа, признаюсь честно, не без труда, я первым делом разыскал свой новый кабинет, ключ от которого мне вручил Барус еще внизу в прихожей, и, отомкнув дверь, оказался в маленьком, но уютном помещении. Маленьким оно было из-за огромного шкафа-картотеки, который тянулся вдоль стены, начисто отсекая от пространства без малого треть.
«Поставки ДСП», начал читать я надписи на ярлычках ящиков, забитых различными договорами. «Стальная стружка», «Текстиль обычный», «Шелк китайский», «Асбест». Ящиков было огромное количество, и перечитывать все надписи на них было не то чтобы лень, а в данный момент без надобности. Торговали тут действительно всем, что можно было придумать. Поставляли гвозди, скобы, оконные решетки, текстильные и бумажные обои, различные лакокрасочные материалы и еще десятки схожих наименований.
Вспомнив о плотнике, я высунул голову за дверь и позвал Баруса.
— Милейший, — кивнул я, когда он наконец появился перед кабинетом. — Сегодня прибудет посыльный из городской управы, предъявит расписку, по которой вы отсчитаете ему три тысячи триста тридцать три золотых монеты. С него же возьмете бумагу о получении и отсутствии всяческих претензий. Такое возможно?
— Конечно, господин негоциант, — несколько удивленный моей просьбой, кивнул Барус. — В особняке всегда хранится некоторая сумма денег на текущие расходы. Обращаться в банк в иных случаях может быть долго или просто неудобно, так что ваш предшественник всегда держал в потайном шкафу сумму около десяти тысяч полновесных золотых.
— А ключи от потайного шкафа?
— У меня на цепочке. — Отщелкнув от связки узкий тонкий ключ, управляющий проскользнул в кабинет и подошел к висящей на стене картине. Простенькая пастораль, кистью художника перенесенная на холст, изображала деревенскую идиллию в том виде, в котором её может представить только в доску городской житель. Яркие краски, улыбающиеся люди, зеленая трава, чистое небо. Грязи, нищеты и обреченности в лицах замордованных жизнью и непосильным трудом селян он, конечно, передавать не собирался.
С силой потянув за край рамы, Барус вскрыл потайную дверь, о существовании которой я сам в жизни бы не догадался, столь тщательно были подогнаны обои и столь мал был сам зазор. За фальшивой стеной обнаружилась железная дверь.