"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Сергей посмотрел по сторонам и согласился с приятелем. Очень уж неуютно выглядел лес. Местами разбитый снарядами, какой-то мрачный, да тут еще потянуло дымом близкого пожара. Еще сгоришь живьем! Мрачная перспективочка!
Коренной москвич, Серанцев природу не любил и очень неуютно чувствовал себя, если вокруг не было жилищ или многолюдья – когда выбирался на ролевые игры. Поневоле хотелось побыстрее оказаться дальше отсюда. Действительно, лучше уж бежать в городе. Там хоть переодеться можно будет, раствориться среди мирных жителей. Если еще получится уйти. Вон как стреляют повсюду! Да и пешком быстро не получается.
Оказалось, о последнем подумали. Около опушки роту дожидались два стареньких грузовика, и ротный махнул рукой:
– Убитых и раненых перегрузить в первую машину! Остальным – во вторую и на БМП. Шевелись!
Действительно, шевелились. Задерживаться не хотелось никому, а техника давала неплохой шанс покинуть район недавнего боя. И уже не очень думалось, будет ли лучше там, где окажутся в итоге. Во всяком случае, не хуже. Куда хуже-то?
– По сторонам наблюдать! Не на празднике в городе!
Легко сказать, когда над кузовом натянут брезент! Сам ротный взгромоздился в башню бээмпэшки, кто-то залез в десант, но в основном предпочитали ехать сверху.
И – новый лес. Лучше плохо ехать, чем хорошо идти. Машины трясло, кузов был переполнен, зато с каждой минутой отдаляешься от линии фронта, а там пусть повоюет кто-нибудь другой.
Дальнейшее произошло неожиданно. Из кустов с дымным следом вылетела граната, ударила в борт шедшей в голове БМП. Грохот взрыва, чей-то полный боли крик…
– Из машины! Занять оборону! – Ехавший с бойцами Сурен подал пример, первым выскакивая на землю.
Брезент лопнул в нескольких местах. Обычная плотная ткань, не броня, даже иллюзорная. Куда ей устоять под пулями? Тут уж как кому повезло. Кто-то сидел у борта и оказался на пути свинца, кто-то услышал лишь противный свист. Самые проворные уже выпрыгивали прочь, и, чего уж, если большинство не забыло про оружие, так лишь потому, что оно было в руках.
Засада вышла идеальной. Небольшая продолговатая поляна слева, плюющиеся огнем кусты по ее краю, и, главное, все почти в упор. Что такое от силы полсотни метров для автоматических винтовок и пулеметов? Даже если выскочил, это еще не гарантия, что удастся остаться целым. Кто-то из бойцов оказывался на земле и сразу падал, чтобы биться в агонии или же стонать от боли – смотря куда попала пуля. Другим везло больше, и они залегали сами, а кое-кто даже открывал ответный огонь. Только голову держать приподнятой было трудно.
Максим не сплоховал. Каким-то инстинктом при приземлении рванул в противоположную сторону, залег за колесом и уже оттуда осторожно выставил ствол автомата, и почти не целясь, нажал на спуск. Рядом лежал Серанцев, только предусмотрительно не высовывался, лишь оглядывался назад, удастся ли благополучно скрыться в лесу, или пока добежишь, вражеский свинец вопьется в спину? А ведь тут до деревьев и десятка метров не будет. Но пули так и стригут воздух, предупреждая об опрометчивости любого лишнего шага. Напоминанием разлеглись сразу двое. Тоже думали проскочить опасный рубеж, да не сумели.
Еще подальше стрелял Худойбердыев. Он словно не ведал о страхе. По восточной ли вере в судьбу, которую не изменить и не отменить, от отсутствия ли фантазии… Командир приказал, значит, надо.
Бээмпэшка рванула вперед. Повреждение было не смертельным. Борт – не двигатель, это люди пострадали, а машина оставалась на ходу. И даже башня грозно разворачивалась влево. Еще одна граната пролетела мимо, то ли поторопился стрелок, то ли экипажу повезло с рывком, однако дымный след прошел рядом с крутой кормой и уперся в дерево. Дым, грохот, и перерубленный ствол стал падать, но был подхвачен соседними кронами, не рухнул окончательно.
Грузовикам пришлось намного хуже, чем бронированной машине. Они так и застыли на месте, продолжая впитывать в себя поток свинца. Возле кабины второй из них лежал последний из взводных. Выскочить лейтенант успел, а вот дальше… Дальше просто не повезло.
 
Уходящая БМП напоследок все-таки открыла огонь. И сразу стало легче тем, кто залег под машинами, за всевозможными кочками и пнями. Тридцать миллиметров, да практически в упор – тут уже не до ответной стрельбы. Быть бы живу…
Как раз расстояние спасло многих на той стороне поляны. Снаряды прошли выше. Некоторые взорвались от встречи с кустарником, другие лишь прошили его и сработали дальше.
Максим воспользовался паузой, в несколько шагов достиг леса и там упал за первым широким стволом. Сразу подтянул ноги, вспомнив наставления людей бывалых, постарался сжаться так, чтобы ни одна пуля не сумела достать какой-нибудь части тела. А вот Сергей среагировать не успел, и ему осталось лишь перекатиться на освободившееся место за так и не пробитым колесом. Грохот автомата Худойбердыева почти над ухом привел в некоторое чувство, заставил осознать старое правило. Не хочешь быть убитым – стреляй!
«Калашников» повело в сторону и вверх, рядом посыпались гильзы, и сразу стало как-то легче. Вдруг какая-то из пуль сможет зацепить противника, склонит чашу весов в нужную сторону?
Теперь стреляли практически все уцелевшие в первую минуту. Те, кто выскочил без оружия, теперь подбирали автоматы убитых. Сурен вообще завладел бесхозным пулеметом, разве можно пропадать такому добру, только, в отличие от многих, старшина старательно целился, выискивал прячущихся в кустах противников. Большинство же бойцов лупило по кустам, совсем не думая о боеприпасах. Хотя далеко не у всех имелись при себе запасные магазины – кое-кто снял разгрузку на время поездки, а другие так и не удосужились набить опустевшие рожки.
Веселое дело – перестрелка в упор. Непонятно, чем бы это все кончилось, только ротный не выходил из боя. Бээмпэшка лишь проскочила чуть дальше, затем застыла и открыла фланговый огонь по кустарнику.
Собственно, на этом и закончилась активная фаза боя. Одно дело: громить врага из засады, другое: лежать под вражеским обстрелом и не иметь возможности привстать, чтобы выстрелить в ответ из гранатомета. Если вообще было кому стрелять после случившегося.
Было, наверное. Кто-то же убегал прочь. Или отползал – в зависимости от темперамента. Благо, лес – прикрытие хорошее, и перестрелять в нем всех не сходя с места вещь практически невероятная. А погоню организовать было некому. Да и бойцы нужны другие, более подготовленные и управляемые.
Хотя нет. В той стороне тоже вдруг раздалась какофония короткой перестрелки, и лишь затем, предваряя появление Александра, послышался крик:
– Не стреляйте! Свои!
  
Глава одиннадцатая
 
Итог боя был катастрофичен. Небольшая, в дюжину человек, засада буквально расстреляла роту. Даже с учетом людей капитана и с экипажами БМП в строю осталось семнадцать человек – чуть больше половины нормального взвода. Плюс – полдюжины раненых. Ни грузовиков, ничего. И лишь слабое утешение – находка десятка вражеских трупов. Да уж лучше врагов упустить, чем своих потерять. Еще повезло, что первая граната не вывела из строя БМП, лишь продырявила ее да убила часть бойцов, а прочих – контузила. Могло быть еще хуже. Хотя, что в лоб, что по лбу…
Теперь две оставшиеся машины осторожно двигались дальше. Бойцы ощетинились стволами по сторонам, высматривали каждый куст: нет ли еще засады? Даже убитых пришлось оставить. Просто некуда было класть столько человек. Тут хотя бы раненых вывезти. И времени похоронить погибших бойцов нет. Дело даже не в естественном желании выбраться самим, в нем, разумеется, тоже, есть же еще приказ.
– Не вини себя. Пока хоть кто-то жив, врагу тоже покоя не будет. На то и война. А в зеленке обнаружить засаду почти невозможно. По прошлому опыту помню. Как карта ляжет. Но ты сработал молодцом, – попытался подбодрить ротного Александр.
– Угу. Только… – Ротному было плохо. А тут еще контузия. Надо бы отлежаться, да только где? Теперь и не понять, по чьей территории предстоит двигаться. Комбат молчит, комбриг – тоже. Со связью вообще вдруг наступил полный афедрон, но по идее, врага в тылу не должно быть очень много. Разве отдельные подразделения.