"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Что же делать? Ведь подбегут и убьют. Не посмотрят, чей ты сын и сколько тебе сейчас лет.
Рывок затвора. Только не вылетела, как положено, гильза. И вдруг до Максима дошло, что в магазине всего лишь закончились патроны.
Пальцы чуть тряслись, когда тянули новый рожок из разгрузки. Все же совладал, вставил на место использованного. Краем сознания отметил: Серега молчит. Убили? Никаких переживаний по этому поводу, пока констатация факта. Зато грохочет пулемет в руках Дениса. Намеченный мишенью противник вдруг нелепо взмахнул руками, отлетел, упал на спину и больше не шевелился.
Ничего. Вон еще один вскочил. Максим прицелился, а солдат уже пробежал десяток метров и залег. Что-то врезалось в ветку над головой. Должно быть, в обмен на напрасно прозвучавшую очередь.
– Ах, так! – Буквально каждой клеточкой хотелось попасть, достать лежащего неприятеля свинцом. И, главное, даже видел, как пули вздыбили фонтанчики неподалеку, но ушли в сторону.
Вновь заговорил пулемет. Солидное оружие для уничтожения ближнего своего. И дальнего тоже. И тоже не достал. Солдат приковал к себе все внимание Максима, даже продолжающаяся работа артиллерии воспринималась отстраненно. Лишь мельком сознание отметило, что какая-то машина горит, а другая вообще разлетелась от прямого попадания. И, кажется, пятятся другие. Не все, и все же…
Нет, вон точно: «Брэдли» развернулась, рванула прочь, но сразу залетела носом не то в яму, не то в воронку, и нелепо задрала вверх корму.
Очередь. Да что этот гад, заговоренный? Сколько до него? Ах, да! Надо же целик переставить. Или не надо? Пули ведь ложатся рядом. Лишь не попадают в мерзавца. Лежит, головы не поднимает. Прикидывается мертвым. Ничего. Сейчас притворяешься, потом сказка станет былью. В смысле, притворяться будет не надо.
И вдруг стало потише.
Разумеется, ополченцы продолжали стрелять, однако уже не так интенсивно, врагов стало намного меньше. Просто затихла канонада. Артиллеристы выпустили отведенную норму снарядов, корректировщик сообщил о результатах, теперь можно передохнуть. Вон, даже один из танков стоит, своротив башню набок, а уж бээмпэшек не сосчитать. Штук пять точно остались на прежней позиции. Или шесть? Ладно.
Теперь так и не добежавшие до заветного леса пехотинцы вперед уже не рвались. Те, кто уцелел, разумеется. Подстреленные не рвались вообще никуда, валялись, как полагается мертвым, или еще трепыхались, если смерть подзадержалась чуток, и лишь расположилась рядышком в ожидании. Оставшиеся в живых старались уползти назад, кое-кто даже рисковал, совершая перебежки. Или надеялись: в спину стрелять не станут? Почему бы не выстрелить? В спину даже удобнее. Главное – попасть.
А тот, притворявшийся, похоже, совсем не притворяется. Вон, дернулся от пулеметной очереди, но совсем как неживой. Пуля-то винтовочная, нормального калибра, бьет сильно. Мертвые вздрогнут.
И вдруг Максиму постыдно-мучительно захотелось посмотреть, что с Серегой. Нет, ясно, убило бедолагу. Или ранило. Но куда? Ну, не доводилось еще сыночку богатенького отца видеть убитых в бою. Интересно, как это выглядит?
Желание оказалось сильным, а отказывать себе Максим не привык. Покинул окопчик, подполз, ума хватило не вставать, перевернул тело приятеля и наткнулся на полный ужаса взгляд.
– Так ты живой? – Вряд ли Серанцев уловил в голосе разочарование. Он был в том состоянии, когда всякие оттенки элементарно не воспринимаются. Едва сумел понять, что стрельба стихла, и этого и то много.
– Кажется… – Сисадмин осторожно провел руками по телу, проверяя, нет ли страшных ран. Даже не болело ничего. И руки целы, и ноги, и голова…
– Так ты что? – До Максима стало доходить. – Ты, по приколу, струсил?
Он словно забыл, как недавно вжимался в землю да молился неведомым богам.
Серанцев не отвечал. Из кустов показалась голова Дениса. Пулеметчик глядел с любопытством, и Сергей потихоньку стал терять белизну.
– Струсил, да? Вот номер!
– Ничего не струсил. Оглушило меня. Может, даже контузило.
 
– Контузило его! – И Максим неожиданно для себя расхохотался. Не потому, что было смешно. Организму требовалась разрядка, и что может быть лучше смеха?
Тем более, для слез повода нет…
  
Глава седьмая
 
Получение оружия было отдельной песней. Вначале, как водится, прозвучавшей для офицеров и старшины.
– Товарищ старший лейтенант! Оружие для роты привезли! – Сурен вытянулся и даже попытался втянуть намечающийся живот. Служба есть служба. Можно спокойно беседовать с командиром «за жизнь», выпивать с ним, но при официальном докладе следует подавать бойцам пример. Тем более что это за бойцы? Набрали всех подряд, лишь бы возраст подходил под строевой, а что большинство из них об армии понятия не имеют, никого не колышет. Было бы время, наплевать. Солдатами не рождаются, однако тут же все в спешке, дали неделю срока, да еще предупредили, что и ее могут сократить, если возникнет нужда. А какой толк от всех этих необученных? Пушечное мясо, не бойцы. Ладно, что полягут, так ведь еще без пользы и смысла.
– Так… Лады, – кивнул ротный, однако по глазам старшины понял, что ладно не все, и уточнил. – Что-нибудь не так?
– Все не так, товарищ старший лейтенант.
Они были одни, и можно было не ходить вокруг да около.
Ротный ждал продолжения молча, и обычно спокойный старшина несколько раз махнул руками.
– Они дали все, что им под руку попалось. Да еще говорят: ничего иного на складах нет. Все давно списано да распродано. Иного не представляю. Автоматы – самые разные. И «АК-74», и «АКМ», и даже «АК-47» имеются. Пулеметы – ни одного «Печенега», ладно, хоть ПК. Даже их давать не хотели. Мол, обойдетесь этими… Которые просто удлиненные автоматы. РПК, вот! Гранатометы – старье. Один новый еле нашел. Сам удивился. Как он там только оказался? Да на меня еще посмотрели, будто я его загнать кому решил. Что нам в бой идти, наплевать. Даже противотанковые гранаты всучить хотели. Ну, те, которые кидать надо. Кому и во что? Людей смешить, и только.
– Угу, – помрачнел ротный. Два калибра, следовательно, снабжение боеприпасами будет затруднено. Сколько их осталось, патронов для старых автоматов? Про гранатометы лучше вообще молчать. Техника шагает вперед, и еще вопрос, не будет ли старенький седьмой РПГ слабоватым в сравнении с защитой противника? И как после этого идти в бой? Точнее – с чем идти?
Если же помножить на подготовку личного состава, да на отсутствие штатной брони, картина получается совсем безнадежная. Практически, как в сорок первом, когда, по слухам, с лопатами на танки шли. Только те танки в сравнении с нынешними – фанера. Или действительно обзавестись хотя бы коктейлем Молотова? Но и для этого обкатка бойцов нужна. Выйти с бутылкой может только сильный духом человек. А есть ли этот дух?
Сурен лишь слегка пожал плечами. Раз изменить ничего нельзя, наверно, и переживать не стоит.
– Дай закурить. – Курил ротный крайне редко, в свете борьбы с вредной привычкой даже можно сказать, не курил вовсе, но тут вдруг потянуло.
Старшина молча протянул пачку. Он-то бросать не собирался лишь из-за изменившейся конъюнктуры.
– Ерунда все это, командир, – выдал Сурен уже на половине сигареты. – По их уровню знаний большинство даже не поймет, где старье, где новое. А в бою нас все равно поддержат. Не идиоты же в штабах сидят, обязаны понимать нашу боевую ценность.
– А может, и идиоты, – вздохнул Громов. Затея с ополчением казалась ему все более глупой. Но умом он понимал: иного выхода в нынешней ситуации нет. Кадровый резерв невелик, техники на складах в запасе тоже мало. Да и заводских мощностей не хватит, чтобы быстро наклепать новое. Даже квалифицированных рабочих мало, а сейчас не Великая Отечественная, в школьных мастерских ничего не изготовишь. И танк за день не соберешь. Прошли времена кадрированных дивизий, которых только приписным составом наполни, технику расконсервируй, и в бой. Хотя, что мог молодой офицер знать о развертывании и сопутствующем бардаке, когда все мечутся и сами понятия не ведают, за что хвататься? Сейчас едва на бригады, по существу, полки-переростки, едва наскребали.