"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Александр подписывать бумаги не спешил. Его предки пожаловали за службу предков нынешних владельцев землями, и имеет ли он право отнимать данное не им, да еще – в вечное пользование? Это – нравственный аспект проблемы. А ведь есть еще и политический. Весьма многие будут недовольны новым оборотом дела. В стране, которая пережила массу дворцовых переворотов, поневоле станешь думать о каждом своем шаге. Отец ведь, по большому счету, хотел России только добра. И где он теперь?
Зато на новых территориях Александр осуществлял все в соответствии с собственными представлениями. Польша и Финляндия получили Сеймы, жители Мексики – личную свободу. Даст Бог, опыты окажутся удачными, и тогда новые порядки распространятся на Россию.
Даст бог.
Главное – не торопиться, действовать осторожно, без риска вызвать чрезмерное недовольство и с одной, и с другой стороны. Помимо консерваторов имеется молодежь, а вот та как раз желает всего и сразу.
Пока же смущали средства, которые тратились на далекую колонию и до сих пор едва возвращались обратно. Мексика не относилась к процветающей во времена испанского владычества. И во времена русского, если что менялось, то крайне медленно. Поневоле порою начнешь жалеть о приобретении.
С другой стороны, отступать нельзя. Нельзя показывать Европе собственные слабости. Тут Волконский абсолютно прав. Хотя он относился к числу тех, кто возражал некогда против покупки. Мол, Россия – континентальная держава, и тратить огромные суммы на флот просто ни к чему. Наши интересы в Европе. Америка же так далеко, что пользы от приобретений никаких не предвидится. Центр мира здесь, и какая разница, что происходит на периферии?
Но зато апробация любых идей проходит там, не встречая сопротивления здешних душевладельцев. Так что несомненная польза в приобретении имеется. «Все в руце Божьей, – набожно подумал Александр. – Раз Господь сподобил, значит, он не оставит и поможет в дальнейшем. Не нам, но Имени Твоему».
Император в очередной раз за последнее время почувствовал накативший приступ усталости. Солдатам и то за двадцать пять лет службы отставку дают. Именно за тот срок, который Александр Павлович уже правит Россией. Поневоле захочется на покой. Подальше от всех проблем и забот.
Только куда от них денешься?
Тульчин. Европейская Россия
Опасность действительно угрожала и с другой стороны. Император прекрасно знал о том, просто не считал себя вправе наказывать людей, когда сам был в молодости косвенно замешан в заговоре против собственного отца.
Да и кто порождал и разделял либеральные иллюзии вплоть до войны? А в чем-то и чуть дальше…
– Доколе терпеть возможно сие возмутительное положение вещей, когда далекая колония пользуется многими благами свободы, а коренные земли в рабстве пребывают? Каждое истинно русское сердце вопиет о несправедливости. Надо действовать, господа, раз наверху не хотят услышать чаяния народа. – Пестель, подобно многим, считал, словно глубоко проник в народную душу и знает тайные и явные желания.
Если же они не совпадают с ожиданиями, то ради общественной пользы требуется лишь силою потащить народ к всеобщему счастью и процветанию.
Юшневский и Лорер согласно кивнули. Обличение существующего строя всплывало едва не в каждом разговоре. Даже фразы были зачастую теми же самыми, однако с завидной регулярностью тема всплывала вновь и вновь. Ладно, когда приводились новые факты, но чаще всего кто-нибудь вещал уже давно обговоренное, известное остальным, и тем не менее слушали, вставляли привычные замечания, да с таким пылом, будто сказанное прозвучало в первый раз и являлось откровением свыше.
Не всегда, разумеется. Иногда речь шла о вполне конкретных мерах и планах, а порою Пестель зачитывал соратникам какие-то места из творимой им «Русской Правды». Он был обстоятельным человеком, посему желал все грядущие законы сформулировать еще до переворота. Будущее государственное устройство, порядок управления, организация внутренней стражи, призванной следить за помыслами граждан, ее привилегии в сравнении с армией, отношения с другими странами и некоторыми собственными окраинами…
 
Земель в нынешней Империи много. Явно не все захотят дальше разделять судьбу коренного народа. А будут ли силы, чтобы удержать, неизвестно. Лучше пусть помогут свергнуть нынешний строй, и за это можно будет поступиться и территориями, и народами. Те же поляки, к примеру. У них не угасает мечта возродить былое государство, столь славное своими вольностями. Настолько, что их тайное общество готово помочь в общей борьбе против самодержавной тирании.
– Мне подумалось: что с Мексикой делать будем? – вдруг спросил Лорер. – Далеко, свободно…
Пестель задумался. Признанный мыслитель и руководитель Южного общества, он находил решения проблемам, и даже те, кто был не согласен, рано ли поздно под напором аргументов были вынуждены соглашаться с ними.
Оба нынешних собеседника к спорщикам не относились. Уже давно попали под влияние Павла Ивановича и заранее соглашались со всеми его размышлениями.
– Свободно, да… – задумчиво протянул Пестель. Об Америке он думал, но до сих пор не слишком конкретно. С одной стороны, как бы своя земля, и даже многое, до сих пор неосуществимое здесь, там уже сбылось. С другой – настолько далеко, что не знаешь, как удержать приобретенное. По большому счету, до прибытия русских войск там все кипело. Пришлось подавлять местную революцию, и с обретением свободы в России не настанет ли пора исправить ошибки тирана? Рано или поздно, жители далекого континента в благодарность помогут новому правительству, а может, даже каким-либо образом соединятся в единое государство.
Почему бы нет? Втайне от всех Пестель мечтал о союзе всех свободных стран. Союзе настолько крепком, что можно будет говорить о едином для всех государстве. Одна страна на всю Европу, а может, и часть Америки – разве так не будет лучше для всех?
Мысли про Новый Свет были сравнительно новыми. Раньше как-то думалось до Атлантики с запада и Сибири с востока. Америка находилась настолько далеко, что элементарно не входила в круг планов. Разве что приветствовалась борьба Боливара с угнетателями.
– Думаю, жители Мексики обязаны сами судьбу решить свою по свержении тирании. Удержать силою столь далекую территорию мы не сумеем. Пока наводить будем порядок на собственных землях, влиять на колонию мы не в силах будем. Даже новости туда так медленно идут, что вспомоществовать тамошним революционерам мы ничем не сумеем. Единственное, предупредим, когда будет намечено конкретное время.
Есть ли там кто из единомышленников, собравшиеся толком не знали. Казалось, что есть. Не могут не быть. Почему-то надежда обращалась на Муравьева. Не уехал бы в те края, точно был бы членом Управы. Но ведь и там мысли Николая Николаевича не могли поменяться. Не зря верные люди передали послание с племянником нынешнего полковника. Наверняка в Мексике уже существует обширная организация, куда наряду с пришлыми из России офицерами входит много местных жителей. Тех, кто уже не раз и не два пытался восстать против владычества далекой Испании, а затем, в самом начале, и России.
Идеи революции кипят не только в Европе, но и в Америке. Один пример Боливара стоит многого.
– Но не будет ли так, что мексиканские революционеры воспримут русских как врагов? – осторожно спросил Юшневский. – Кто-то примкнет к местным жителям. Но что станется с остальными?
Пестель лишь развел руками. Мол, ничего тут не поделаешь. Неизбежные издержки любой революции. Или ты разделяешь мнение восставших, или будь готов проститься с жизнью.
Оставалось надеяться – большинство правильно поймет происходящее и поддержит борьбу.
– Мексика нам совершенно не нужна, – объявил Пестель. – Далеко. Кто захочет, вернется, кто захочет, останется там. Ни нам пользы, ни им. В свободной России достаточно земель будет. Может, потом, когда мир станет единым на основе всеобщей свободы…