"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Несмотря на непрерывные учения и ремонт амуниции, у офицеров вполне хватало сил ухлестывать по вечерам за местными красотками и даже посещать балы, даваемые в честь непобедимого российского воинства.
С Моллером барон виделся редко. Наконец-то получив в свое распоряжение флот, адмирал целыми днями пропадал на кораблях или же занимался многочисленными проблемами, связанными с ремонтом и прочими портовыми заботами.
Впрочем, флот сам по себе, армия – сама. Вместе они бывали, лишь когда действия происходили у берегов, но столица Мексики лежала в стороне от моря, и дороги военных должны были в самое ближайшее время разойтись. Оставались мелочи – запастись провизией на дорогу, получить необходимое количество подвод, и бригада должна была тронуться в путь. К вящему облегчению всех чинов от последнего солдата до генерала – по сухопутью.
Несколько казаков на взмыленных лошадях появились в виду занимающихся полков на шестой день по прибытии. Старший из прибывших, молоденький хорунжий, немедленно потребовал показать, где находится генерал, и, стараясь из последних сил держаться браво, вручил барону запечатанный конверт.
– Вашему превосходительству от его сиятельства графа Резанова. – Даже слова давались посыльному с явным трудом.
Людингаузен-Вольф торопливо вскрыл, пробежал глазами ровные строчки и подозвал к себе адъютанта:
– Господ полковников ко мне. Срочно.
В призыве не было необходимости. Завидев гонцов, полковые и батарейный командиры сами направились к генералу. Остальные офицеры тоже были не прочь поскорее узнать, что скрывается в послании, и только требования субординации не позволили им подойти к начальству.
Лишь хорунжий по-прежнему оставался рядом. По его пыльному лицу стекала струйка пота, а весь вид был настолько измученным, что оставалось загадкой, как казак вообще умудряется оставаться на ногах.
– Господин хорунжий, отдохните пока, – участливо сказал барон. – Нам все равно надо еще принять конкретные решения.
– Слушаюсь! – Офицер привычно вскинул руку к фуражке.
– Господа! – не стал томить непосредственных помощников генерал. – Граф Резанов сообщает: на границе Мексики и штата Луизиана крайне неспокойно. Совершено нападение на казачью линию. Сысоеву удалось отразить налет, однако вполне вероятно его повторение в самом близком будущем. Возможна война. Наместник приказывает как можно быстрее выдвинуться к казачьей линии.
– Но это же почти через всю страну…
Замечание было резонным. Тут даже карты не требовалось, чтобы понять: при максимальной быстроте бригада физически не успеет подойти к северной границе в ближайший месяц, а то и два. Причем последний срок гораздо ближе к истинному. Человеческие силы имеют предел. Да еще непонятно, как обстоят дела с дорогами, как будет организовано снабжение во время марша и многие иные необходимые вопросы. В подобной ситуации помощь рискует опоздать.
Людингаузен-Вольф, как и его полковники, прекрасно помнил о силах казаков. Маловато было последних для войны. Очень уж рано она грозила разразиться.
Собравшиеся молчали. Они были готовы выполнить приказ, лишь сомневались, насколько в состоянии успеть это сделать. И несколько лишних минут не играли особой роли.
– А если… – продолжать генерал не стал.
Три пары глаз смотрели на него, пытаясь понять, какое решение собрался принять их командир.
– Есть шанс, – наконец объявил барон. – Пешим маршем идти долго, однако транспорты до сих пор стоят в Веракрусе.
Все улыбнулись с невольным облегчением. Как бы они ни проклинали недавний не слишком легкий переход через океан, иного пути успеть к северной границе не было. Путь по морю по-любому быстрее сухопутного похода. И не столь важно, есть в конечном пункте какой-нибудь порт или нет. В крайнем случае можно высадиться на берегу в первом более или менее удобном месте. Главное, чтобы оно было возможно ближе к казачьей линии. Лишь вопрос, согласится ли флотское командование на самочинные действия без приказа свыше. Ждать же распоряжения наместника слишком долго.
 
Практически все сухопутные офицеры смотрели на флот с некоторым недоверием. В минувших схватках против Наполеона он играл сугубо вспомогательную роль, а в битвах с англичанами и шведами во время шведской войны не стяжал себе особой славы. И в то же время моряки подчинялись исключительно собственному начальству, почему отношения с ними трудно назвать совсем уж безоблачными. Откажет Моллер – и кто ему что скажет? Кстати, чин свой он получил намного раньше барона и даже с этой стороны является старшим.
– Господа, я отправляюсь к адмиралу. Пока прошу довести до офицеров сложившуюся ситуацию. Все увольнительные отменить. Всем чинам находиться в лагере до особых распоряжений.
Распоряжений могло быть лишь два – выдвигаться морем или сушей, но уточнять без того очевидное генерал не стал.
  
29
 
– Да вы, я смотрю, запасливы, мой друг. – Де Гюсак покачал головой, наблюдая, как Липранди извлекает из багажа уже третью шкатулку с пистолетами.
Разумеется, Анри тоже был отнюдь не безоружным. Но пара пистолетов и три пары – вещи несколько разные. Плюс у обоих путешественников было по неизменной шпаге, да еще имелись мушкеты, захваченные на случай охоты.
Охотой побаловаться не пришлось, так как мушкет – оружие не столько на дичь, сколько на человека.
– Не запасливый, а предусмотрительный, – поправил компаньона Липранди.
Блохин скромно сидел в уголке каюты. Мушкет подполковника в могучих руках матроса казался игрушкой.
Липранди деловито принялся заряжать пистолеты. Это важное дело он не любил доверять никому. Разве что секундантам на своих многочисленных дуэлях, но там свои правила и свои законы. Гораздо более строгие, чем на войне.
– Только как вы все это возьмете с собой? – поинтересовался Гюсак.
– Так ведь есть кому поднести, – слегка улыбнулся подполковник.
Он закончил с заряжанием и спрятал два пистолета во внутренние карманы сюртука, предусмотрительно нашитые еще перед появлением в Новом Орлеане.
Впрочем, у Гюсака тоже имелись потайные карманы в одежде. В жизни хватает случаев, когда оружие необходимо и в то же время держать его на виду крайне нежелательно.
– Если услышишь выстрелы, немедленно выскакивай на палубу со всем этим, – перешел на русский язык Липранди и показал на оставшиеся пистолеты. – А дальше – уже по обстановке. Если же нет, пока сиди тихо. Успеем еще тебя представить команде.
– Понял, ваше высокоблагородие.
– Идем. – Липранди поднялся и в последний раз проверил, легко ли выходит из ножен шпага.
– Удачи вам, Иван Петрович, – пробасил Блохин. Как человек невоенный, он не был связан формальными обращениями.
– Спасибо, братец, – кивнул офицер. – Надеюсь, все обойдется миром.
Снаружи шла обычная деловая морская жизнь. Матросы заунывно пели какую-то шенгу, попеременно подтягивая то один, то другой шкот. Шкипер с юта отдавал короткие команды, по которым шхуна ложилась на очередной галс. Поскрипывал корпус. Ветер чуть посвистывал в снастях. За бортом же лазурью разлеглось море да нежно синели небеса.
В такую погоду как-то не хочется думать о схватках и смерти. Хотя именно эти, такие мирные с виду, воды уже который век являлись ареной непрерывной борьбы всех со всеми. Недаром когда-то море помимо официального названия частенько называли Флибустьерским.
Галвестон уже скрылся за горизонтом, и теперь нигде не было видно ни одного клочка суши. Сплошная вода, будто недавно прошел всемирный потоп, и вокруг один лишь океан, да где-то в неведомой дали торчит одинокая и легендарная гора Арарат.
– Ветер не слишком благоприятный, – сообщил Рене. – Но ничего страшного. Дойдем чуть позже, и все.
– Видишь ли, мы с компаньоном решили изменить пункт назначения, – сообщил шкиперу Липранди. – Есть места, в которых мы распродадимся гораздо выгоднее, чем в Новом Орлеане.
– Воля ваша, – равнодушно пожал плечами Рене. – Мое дело доставить, а куда – тут решайте сами.