"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Высокая политика волновала капитанов мало. Нет, они были тоже против появления новой силы на здешних берегах, только пока еще не осознали всех грядущих угроз. Соответственно, умирать ради неких отвлеченных рассуждений не хотели.
Лафит почувствовал это и досадливо махнул рукой.
Не дано людям понять ничего иного, кроме денег в кармане, так какой смысл что-то им доказывать?
Жаль, Белюш уже отплыл к Боливару. Уж дядя полностью разделял опасения племянника. Просто Белюш считал, что начинать приобщение к свободе можно с любых стран. Раз в данный момент нашелся яркий человек, обративший внимание на конкретные земли, то надо помочь ему. А там, глядишь, всеобщий революционный пожар сметет с лица Америки всех угнетателей.
Дядя ни за что не выпустил бы конвой из цепких пальцев. Не то что эти!
Плюс ко всему Лафита уже который день волновала тайна исчезновения русского пленного. Если он утонул или был прирезан втихаря каким-либо недоброжелателем, ничего страшного нет. Однако главарю флибустьеров и губернатору пиратского острова не давало покоя предыдущее путешествие Поля. Вдруг он лгал, и его не унесло пьяным в море, а была попытка бегства?
Все шлюпки и лодки находились на местах, однако черт склонен порою на самые дикие шутки. Вдруг русскому моряку удалось договориться с командой какого-нибудь торговца, и он тайно покинул Галвестон?
Все владельцы, на взгляд Лафита, являлись надежными людьми, вдобавок – заинтересованными в дальнейшем сотрудничестве отнюдь не меньше флибустьеров. Но мало ли что случается в жизни!
«Свои» моряки могли покинуть предприятие, когда им только вздумается. Никаких каверз от них ожидать не приходилось. Всякому понятно: человеку может надоесть выполняемая работа. Или, скажем, он успел сколотить себе небольшой капиталец, достаточный для основания собственного небольшого дела на берегу. Умные люди используют море лишь как трамплин к дальнейшему. Глупцы ходят в рейсы до конца дней, будь то болезнь или виселица. Но не каждый же рождается глупцом!
Насчет же Поля у Лафита имелись некоторые подозрения. Не было в русском моряке должного энтузиазма. Прямо обвинить Поля было не в чем, но почему-то в пленном была не заметна благодарность за поворот судьбы, не только спасший его от смерти, но и обещавший доставить некий приработок. Или неблагодарность – это всеобщая русская черта? Кто их разберет!
Во всяком случае, на душе главаря было тревожно. Словно за пропажей моряка могли последовать какие-нибудь более весомые неприятности.
По характеру Лафит ничего и никогда не боялся и не думал, что может произойти нечто действительно фатальное. В самом худшем случае Поль действительно сбежал. И что с того? Суда ушли в Новый Орлеан, следовательно, максимальный вред – количество знающих о месте нахождения флибустьерской флотилии несколько увеличится. Клэрборну все равно все известно. Если же власти по каким-то соображениям вышлют против Галвестона экспедицию, это будет лишь означать, что Североамериканские Штаты официально берут под свою руку еще один остров. До своих Полю в жизни не добраться.
Тем не менее избранное поприще заставляло Лафита учитывать даже невероятное. Потому он обвел взглядом сидевших капитанов, машинально отметил, что, несмотря на разнос, ни один не имел понурого вида, и по некотором размышлении выбрал Венсана Гамби.
– Отправишься в Новый Орлеан. Надо проверить, не побывал ли там сбежавший Поль.
– Этот русский здоровяк? – уточнил Гамби.
Его не слишком интересовали мелкие островные проблемы. Мало ли кто пропадает или умирает? Одним больше, одним меньше. Скорее всего, капитан даже не слышал об исчезновении какого-то там матроса, принадлежавшего иной команде.
– Его, – кивнул Лафит.
– Что хоть с ним дальше делать? Если он вообще там.
– Если там – найти и обязательно убить. И предупреждаю: не ввязывайтесь с ним в драку. Только потерь нам не хватало! Пристрелите или, там, пырните в спину. В общем, на месте разберетесь.
– Ладно. Найдем – убьем, – равнодушно кивнул Гамби. – Только люди будут недовольны. Им добыча нужна, а вместо этого кого-то искать.
 
– Не поверю, что моряки откажутся погулять в большом городе, – хмыкнул Лафит.
– Не откажутся, – подтвердил очевидное капитан. – Но деньги для загула тоже нужны.
– Хочешь сказать – у них нет?
– Есть, конечно же. Только лишних денег не бывает.
– Возьмешь с собой часть товара. В складах еще остались вещи. А на обратном пути поищешь купцов. Лучше – русских, можно испанских. Только наших не трогай. Конфликт с властями нам не нужен.
– Мы их и так не трогаем, – пожал плечами Гамби. – Даже когда попадаются на пути.
Остальные согласились с ним, хотя, как подозревал Лафит, половина точно была не без греха. Но море умеет хранить любые тайны, а не пойман – не вор. Напротив – добропорядочный гражданин.
Да и чем один купец отличается от другого? Лишь тем, что некоторые живут в тех же местах, где стоят дома флибустьеров. Но достаточный ли это повод, чтобы отказываться от законного заработка?
Вот если поймают – тут да, не миновать виселицы. Ты ловишь, тебя ловят. Если б только первое!
Нет справедливости на свете!
– Смотрите у меня! – пригрозил Лафит. – И чтобы отплыл как можно скорее, не позднее завтрашнего утра. У них форы четверо суток. – И в ответ на недоуменный взгляд пояснил: – Если Поль сбежал, то, скорее всего, с одним из купцов. Кстати, порасспрашиваете команды. Без помощи не обошлось. Это – если сбежал. Может, утоп на свое счастье.
– А нам что делать? – спросил Джанни Огненная Борода.
– Как что? День отдыха – и отправляйтесь в море. Надеюсь, вы не будете потом мне объяснять про добычу, которую сопровождают военные шлюпы?
– Да ладно тебе, бос. Будут другие конвои. Может, даже и с детьми, раз уж их родители готовы раскошелиться, – высказался за всех Джанни. – Пока существуют моря, без добычи не останемся.
Последняя фраза была встречена общими ободряющими криками.
Как иначе, если сказана истина?
  
27
 
– Впечатляет. – Гюсак улыбнулся. – Я имею в виду ваш чин. Учитывая вашу молодость…
– Войн было много. – Липранди скупо улыбнулся в ответ. – Поручика я получил за шведскую кампанию, им же встретил нашествие, а дальше – боев было столько…
Он испытующе смотрел на собеседника. Как тот отнесся к неожиданной новости?
– Но в Париже вы действительно были, – заметил Анри.
– Был. – Липранди с удовольствием вспоминал этот город и то время.
Да и кто из русских мог забыть славную весну четырнадцатого года и торжественное вступление в столицу корсиканского узурпатора?
– Полноте, Жан, разве мы враги друг другу? Я уже не говорю, что вы спасали не только себя, но и Францию. Благодаря этому я наконец-то могу вернуться домой. Давайте выпьем за нашу дружбу.
– Как вы догадались, Анри? – когда предложение было осуществлено, спросил Липранди.
– Я и не подозревал. Ваш французский – совершенен, военное прошлое – несомненно. Так, были мелкие штришки, которые меня несколько смущали. Например, в какой-то момент я понял, что деньги вас не интересуют, а ваша цель – нечто иное, непонятное. Плюс – некоторые ваши высказывания о жителях Нового Орлеана. Но что-то понимать я начал лишь, когда вы обратились к русскому матросу на его языке. Французский офицер никогда не станет изучать чужой язык. Если он вступил в чужую службу – дело другое. А язык противника… И уж довершило все то участие, которое вы приняли в судьбе пленника. Ни один европеец не станет помогать чужому человеку без какой-либо выгоды. Или в тех случаях, когда речь идет о законах чести. Однако простолюдин к подобным законам отношения не имеет.
– Но вы же помогали мне… – напомнил Липранди.
– Мы с вами – компаньоны, а с некоторого времени еще и друзья. Речь же идет о посторонних людях, – напомнил де Гюсак.
– Спасибо, Анри.
– Не за что. Лучше скажите: что вы намерены предпринять дальше?