"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Крыть тут было нечем. Да Николай уже и сам давно стал сомневаться в юношеских взглядах.
– Выбор невелик, – после паузы продолжил генерал. – Или мы делаем короткий набег и захватываем зачинщика, или ждем следующего нападения.
– Вы уверены, Василий Алексеевич, что наш набег останется безнаказанным?
– Ни в чем я не уверен, Николай Николаевич, – в тон Муравьеву ответил Сысоев. – По правде говоря, я бы не отказался от подкрепления пехотой. Мне бы хотя бы один полк, и тогда никакое нападение будет не страшно. Даже если в дело с той стороны пойдут войска, с пехотой мы всегда отобьемся. С нашими соседями возможно все. Избыток свободы ведет к чувству вседозволенности, и каждая мелкая сошка начинает воображать о себе бог весть что. Вдруг ближайший губернатор самочинно решит объявить нам войну? Даже не объявить, а просто начать ее без малейшего предупреждения?
– Тем более мы должны быть начеку и стараться не давать североамериканцам лишнего повода, – высказался Муравьев.
Генерал вздохнул. Он понимал, что сам готов уподобиться противнику, но терпеливо ждать очередной вылазки с той стороны не хотел. Старый воин давно успел убедиться, что жители Северной Америки ничем не отличаются от турок и диких горцев, с которыми ему доводилось иметь дело в разных кампаниях, следовательно, остановить их может только сила. Разумных аргументов, равно как и прав иных народов, они понять элементарно не в состоянии. Зато всегда и на всех взирают свысока, словно сами являются неким пупом Земли.
– Я бы выждал некоторое время, – предложил Муравьев. – Вполне возможно, что полученный урок окажется достаточным. Да и время играет на нас. Наместник наверняка сумеет оценить ситуацию и подтянет сюда какие-то части.
– Если бы у меня были войска! Или хотя бы больше казаков на линии. Обещали переселить в Америку еще некоторое количество семей с Дона, однако вряд ли это случится ранее следующего лета.
Муравьев подумал, что сейчас генерал пообещает противникам райскую жизнь, однако ошибся.
– Имей я в распоряжении силу, тогда вполне мог бы выжидать дальнейшего развития событий, – совершенно неожиданно закончил Сысоев. – В нынешней же ситуации остается или гадать, где будет нанесен следующий удар, или же упредить всех желающих, продемонстрировав, что шутки с нами плохи. А что будет, если разбойников соберется больше? Да еще коль они нападут вдоль всей линии? Как видите, мои колебания не от хорошей жизни. Казаки работают в полях, а оружие держат под рукой. Впрочем, хватит пока о делах. Соловья баснями не кормят. Прошу к столу. Пообедаем, а там продолжим беседу.
Впрочем, обед, вернее, по времени, достаточно поздний ужин как раз и был продолжением разговора. Разве что теперь участников его стало больше. За столом находились все офицеры и чиновники, находившиеся в данный момент в станице, а именно – девять человек, считая Муравьева и двух его спутников. Не густо для штаба растянутой вдоль границы линии, однако людей действительно не хватало.
Тема была, разумеется, та же. С момента появления здесь казаки активно препятствовали пытающимся вторгнуться в Мексику бандам, но впервые подверглись заранее подготовленному нападению. Споров не было. Только решимость стоять до конца да понимание того, что срочно требуется усиление линии. Ответный же рейд рассматривался как альтернатива прибытию войск.
Запоздалое сообщение Муравьева, который лишь сейчас ознакомил казаков с целью своего визита и с указом наместника, лишь ненадолго отвлекло собравшихся от главной темы.
Все были согласны с недопустимостью рабства, равно как с необходимостью выселения обратно любого, кто пытается на чужой территории установить собственные порядки. Лишь все тот же недостаток сил да внешняя угроза мешали казакам активно включиться в борьбу с нарушителями имперских законов.
– Плохо то, что самовольно поселившиеся здесь выходцы из Луизианы и прочих штатов могут встать на сторону бандитов, нападающих снаружи. Придется внимательнее наблюдать за тем, что творится в тылу, – сделал вывод Сысоев и едва удержался, чтобы в сердцах не ударить кулаком по столу. – Эх, нам бы еще хоть тысчонку казаков, чтобы навести здесь твердый порядок! Или – полтыщи на самый худой конец!
 
При этом он посмотрел на Муравьева так, словно во власти капитана было прислать ему недостающую подмогу.
Именно так понял его капитан и потому ответил без малейшего колебания:
– Я с утра выезжаю к наместнику. Доложу ему все, что видел, и прозвучавшие здесь предложения. Раз русских войск до сих пор нет, пусть выделит хотя бы мексиканские. Конвой остается вам. Возьму с собой пару казаков. Так мы будем двигаться гораздо быстрее.
– Спасибо, Николай Николаевич, – поблагодарил его генерал. – Приказывать вам я не могу, но вы здорово сможете выручить нас всех, если добьетесь результата поскорее. Да и конвой ваш пригодится. Только вместо двух казаков возьмите хотя бы десяток. Мало ли что? Дороги небезопасны.
– Ничего страшного. Сейчас главное – быстрота. Для троих человек мы лошадей всегда найдем, а для десятка…
Его собственные планы о повторном посещении одной очень привлекательной асиенды и ее обитателей откладывались в очередной раз на неопределенное время, но тут ничего нельзя было поделать.
Судьба…
  
23
 
Галвестон с моря не производил впечатления. Существуют на свете острова, издалека гордо вздымающие вершины гор к небесам. Есть радующие глаз яркой зеленью. И даже – пугающие перегородившими путь рифами. Липранди успел насмотреться на самые разные клочки суши, от тех, которые представляли собой лишь одинокую скалу, до напоминающих небольшой материк.
Этот остров был невзрачен. Низкий и плоский, он едва не сливался с волнами. Издалека и не понять: действительно суша или же некоторое затишье средь подвижной стихии. Не столько остров, сколько чуточку высокая отмель, высовывающаяся из воды.
Ни кустика, ни деревца, даже травинки и той не было видно. Сплошной песок, будто кто-то неведомый перенес в море кусок пустыни. Этакий обманный оазис для морехода. Как ни хочется ступить на твердую сушу после блужданий среди волн, но зачем она, такая? Ни ручейка, ни источника…
Скоро стало понятно, что остров не такой и маленький. Небольшой караван шел за бригом Лафита, а остров все тянулся и тянулся параллельно движению. Спустя час вдалеке показалось нечто бледно-зеленое, чахлое, однако это уже была растительность, следовательно – жизнь.
Липранди стоял возле борта и разглядывал однообразный пейзаж, словно он представлял собой нечто неординарное, заставляющее восхититься красотой.
Впрочем, не на море же смотреть! Что там увидишь интересного? Бесконечные вереницы волн да игру солнечных лучей на них? Видели, сколько же можно?
Де Гюсак несколько раз присоединялся к компаньону, а затем спускался в каюту и появлялся оттуда благоухающий вином. Нет, пьяным старый француз не был. Он довольно четко знал дозу и сегодня явно не собирался ее нарушать. Так, по чуть-чуть для веселья в душе, раз ничего не радует в мире.
Или радует? Все же Гюсак прожужжал все уши, что скоро сможет отплыть в милую сердцу Францию, чтобы не возвращаться сюда никогда.
– Представляете, Жан? Никогда! – в очередной раз с видимым удовольствием произнес Гюсак. – Никогда не увижу все эти бесчисленные острова разных размеров, да и материк, который ничуть не лучше самого крохотного острова. Нет, отныне и навсегда только Париж. Ну, разве съезжу разок к былому имению. Хотя где вам понять? Вы еще молоды, Жан, а в молодости перемена мест воспринимается совсем иначе. Но все равно завидовать вам я не собираюсь.
– И не завидуйте! – согласился Липранди. – Зависть – неблагодарное дело. Она разъедает человека, и ему же самому становится хуже.
– Пожалуй, вы правы, Жан, – улыбнулся Гюсак. – Зависть действительно просто вредна. Разве можно иметь все и сразу? Приходится выбирать. А вот и бухта.
Шедшие суда стали маневрировать, приближаясь к узкому входу. Чуть в стороне виднелся небольшой каменный форт, расположенный так, чтобы без особых проблем расстрелять любого входящего в гавань непрошеного гостя.