"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Люди тоже бывают разными. Кто-то готов всю жизнь прожить на одном месте, а кого-то постоянно гонит ветер странствий.
Но в чем был Ситников прав – земля была действительно богатая. Ничем не хуже прославленных южных черноземов. Да и зимы, как говорили, здесь не бывает. Чудно!
Может, к лучшему? Пройдет несколько лет, все обустроится, придет достаток, и уже дети воспримут землицу своею, родной, а внуки будут считать, что так все и должно быть…
Кто-то же должен начинать! И строиться, и возделывать землю, и защищать ее… Почему не мы?
  
4
 
– Что ж, Иван Петрович, надо подумать, где лучше использовать ваши таланты. – Граф встал и несколько раз привычно прошелся по кабинету.
Сидевший напротив офицер сделал было попытку подняться, но был остановлен жестом наместника.
Только что прибывший молодой подполковник был по случаю представления начальству в полной парадной форме при Владимире в петлице, Анне на шее и Золотом оружии. В противоположность ему граф был одет вполне по-домашнему, в сюртуке без каких-либо орденов и знаков отличий.
– Готов исполнить любое поручение вашего сиятельства, – произнес установленную форму подполковник.
– Не сомневаюсь. В присланной характеристике вы охарактеризованы как инициативный и наделенный разнообразными способностями офицер. Признаюсь, несколько смущает ваша склонность к бретерству. Помнится, в первой экспедиции у нас был один бретер… – Граф замолчал.
По иронии судьбы сидевший офицер являлся одним из немногих, кто знал эту позабытую в связи с последующими событиями историю. Граф Федька Толстой во время русско-шведской войны был его приятелем, и потому факты подполковнику были известны из первых рук. Разумеется, в трактовке пострадавшей в том давнем деле стороны. Художества Федьки довели графа до того, что бывший гвардии поручик и офицер по особым поручениям первой русской кругосветной экспедиции был высажен на Алеутских островах и в итоге был вынужден добираться до родины самостоятельно, попутно заработав в определенных кругах прозвище Американец.
Но это Федя. Его дважды разжаловали за проделки в рядовые, зато на войне он быстро рос в чинах и закончил службу полковником. На этот раз – с твердым решением все оставшееся время провести в отставке. Ивану Петровичу за очередную дуэль тоже грозило нечто подобное, да начальство решило, что ссылка в Тьмутаракань пострашнее любых отставок. Напрасно. Для человека предприимчивого отдаленность от столиц гораздо лучше службы на виду у властей предержащих.
– Иногда, ваше сиятельство, у честного человека не остается иного выхода, кроме как встать к барьеру, – неопределенно ответил подполковник. Было в ответе и чувство собственного достоинства, и в то же время – некоторая дистанция от тех, кто вызывает всех встречных-поперечных без причины.
Сам офицер к возмущению начальства дрался часто, но по собственному мнению – всегда по достойной причине.
– Надеюсь, здесь никто не сможет дать вам соответствующего повода, – заметил наместник. – Положение без того достаточно сложное. Вы ведь знаете ситуацию в общих чертах? Определенные силы в последнее время лелеяли планы отделения колонии от ставшей бессильной метрополии. Присоединение здешнего края к России практически не изменило их стремлений. Выгод от случившегося пока не заметно, вот они и желают воспользоваться открывшейся возможностью. Сил у нас на данный момент практически нет, приходится использовать местные войска, а последние не всегда достаточно надежны. Да еще сосед попался беспокойный. Не успел толком утвердиться, как уже поглядывает по сторонам и ищет, где и что плохо лежит. Вы знакомы с Муравьевым?
– С которым? – закономерно осведомился подполковник.
Муравьевых было столько, что запутаться в них было немудрено.
– С Николаем Николаевичем, капитаном гвардейского генерального штаба, – уточнил граф.
– Знаком, – кивнул Иван Петрович.
– Он прибыл в мое распоряжение незадолго до вас. Пришлось отправить его на рекогносцировку. Необходимо окончательно решить, где расположить казачью линию. Несколько станиц уже основаны, но если места не слишком подходящи, лучше переместить их сейчас, чем когда люди освоятся. Вот только казаков у нас тоже маловато. Меньше двух тысяч служивых плюс семьи, прибывшие с ними. Признаться, я надеялся, что пришлют побольше и можно будет использовать хотя бы часть из них во внутренних делах. Увы, пока ничего не получается.
 
– Насколько я слышал, ваше сиятельство, сюда собираются прислать четвертую дивизию. Полки Тобольский, Волынский, Кременчугский, Минский, Четвертый и Тридцать четвертый егерские, – поделился информацией подполковник.
– Странно, мне еще ничего не сообщали… – Лицо графа озарилось радостью.
– В момент моего отплытия это были еще разговоры. Но, думается, в данном случае они окажутся правдой. Вы же понимаете – переброска целой дивизии является немалой проблемой, а меньшее количество просто нет смысла посылать. Но обстановка сейчас позволяет, потому главное – набраться терпения и дождаться прибытия войск.
– Все равно приятная новость. Хотя бы удастся поставить гарнизоны в наиболее важных пунктах. Сила мятежников не в их численности, а в нашей общей слабости.
В какой-то момент Ивану Петровичу показалось, что граф сожалеет о той настойчивости, которая была проявлена в поддержку предложения испанского короля. Не секрет – и русский двор, и сам император не видели особой выгоды в присоединении далеких земель даже за весьма смехотворную цену. Но граф сумел убедить несогласных и теперь получил новые заботы на свою голову.
Вопреки ожиданиям подполковника, ни о чем сожалеть граф явно не собирался. Он принадлежал к той породе людей, которые в любых препятствиях видят лишь вызов и возможность лишний раз испытать собственные способности. Сейчас наместник уже прикидывал, как лучше использовать давно чаемое прибытие войск. Территория огромна, а дивизия – это всего лишь восемнадцать батальонов да тридцать шесть пушек. Вот и решай, как занять ими земли, превосходящие по площади любое европейское государство…
Пришлось вежливо кашлянуть, напоминая, что помимо глобальных дел наместнику предстоит решить судьбу вновь прибывшего офицера.
– Извините. – Граф сразу понял намек. – Может, у вас есть какие-нибудь пожелания? Скажем, служить по квартирмейстерской части, подобно своему знакомому? У нас острая нехватка людей на едва ли не любых должностях.
– Хотелось бы делать то дело, какое в данный момент нужнее всего, – дипломатично ответил Иван Петрович.
– Есть у меня одно поручение, однако оно требует определенных свойств. – Граф выжидающе посмотрел на собеседника. – Даже не знаю…
– Какое? – заинтересовался подполковник.
– Видите ли, Иван Петрович…
  
5
 
С очередного небольшого холма казачьему отряду открылся вид на горевшую усадьбу и крохотные из-за расстояния фигурки людей, мельтешивших вокруг в кажущемся беспорядке.
Причина пожара стала ясна. Для этого даже не требовалось всматриваться в открывшуюся картину. Редкие выстрелы словно кричали на весь мир, что случившееся вполне рукотворно, причем приложившиеся к сему делу руки не являются добрыми.
Там тоже явно заметили казаков. Часть людей торопливо вскочила на находившихся поблизости лошадей и галопом пустилась прочь. Фора у них была такова, что успешность погони сразу оказалась под вопросом.
Будь у казаков свежие кони, вполне можно было бы потягаться с противником, но переход выдался долгим, и ни о какой скачке речь сейчас не шла.
Дети далеких степей привычно раскинулись широким потоком и быстрой рысью двинулись к пожару. Оружие уже было в руках, а по части сноровки потомственным воинам не было равных ни на одном из известных континентов.
Драться не пришлось. От оставшихся у усадьбы людей отделились двое и торопливо пошли навстречу приближающемуся отряду. Остальные тем временем старательно пытались затушить огонь. Словно можно что-то сделать, когда пламя вошло в полную силу и жадно пожирает сухое дерево!