"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
На аэродроме его торжественно встречали осуществившие успешное выступление офицеры — бравые полковники, преисполненные собственной значимости, уже смотрели на него как на вождя будущего победного движения. Но генерал впервые в жизни не знал, как поступить, ощущая себя крысой, попавшей в раскаленную железную бочку.
И все дело в том, что вспыхнувший во многих областях Андалузии, был за какие-то сутки погашен правительством, которое вопреки ожиданиям действовало решительно и быстро, проявляя несвойственную энергию, которую никто не ожидал.
Премьер-министр Касарес Кирога вчера с утра был заменен Хиралем, и тут же народ, ту самую «чернь», которую военные презирали, получив в руки оружие, смешал все разработанные заранее планы. Это совершенно не учитывалось — никто не ожидал, что вооруженные массы милисианос кинутся в армейские полки, и просто не позволят офицерам призвать солдат к выступлению. Более того, та же картина наблюдалась в гражданской и штурмовой гвардиях. Данные формирования «распухли» прямо на глазах, включив в себя элементы откровенно враждебные офицерству.
Этого никто из заговорщиков не ожидал — партии «Народного фронта» и оба главных профсоюза ВСТ и НКТ, объявили призыв добровольцев, которые организованно, десятками и сотнями человек, приходили прямо в казармы. Любой офицер, что пытался этому воспрепятствовать, немедленно арестовывался как пособник мятежа. Отрешались от своих постов губернаторы, которые отказали народу в оружии и не допускали формирования милисианос. Так что немудрено, что в Андалузии все выступления с треском провалились — слушая по радио победные реляции Мадрида Франциско Франко только морщился, с трудом сдерживая гнев и растерянность.
У него сейчас под рукой вышколенная армия, в которой собраны лучшие солдаты Испании — шесть бандер Иностранного Легиона, а это свыше четырех тысяч опытных солдат и офицеров. А еще есть 11 тысяч «регулярес» — отборное воинство мавров. Пехоты пять групп, в каждой по три табора — чуть меньше батальона по штату. Да еще марокканской кавалерии 12 эскадронов, разбитых на пять таборов. Есть два десятка бандер армейской инфантерии, несколько дивизионов артиллерии, саперы. Всего до 35-ти тысяч офицеров и солдат, противопоставить которым правительство ничего не сможет. Но вся штука в том, что армия не может переправиться на северную сторону Гибралтарского пролива — этому воспрепятствовали республиканские корабли, что обосновались в Альхесирасе и постоянно дежурят, как опытные тюремные надзиратели, напротив Сеуты и Мелильи, время от времени обстреливая транспорты, что застыли в бухтах.
И это только «цветочки», скоро пойдут «ягодки» — в Эль-Ферроле собрана эскадра из линкора и двух крейсеров, которая нанесет удар по портам Марокко. И хуже того — собираются транспорты с десантом, что пойдут на Канарские острова. И мятежников там просто раздавят, против пушек линкора они долго не выстоят.
И сейчас, внимательно наблюдая за приземистыми силуэтами правительственных эсминцев, Франко едва сдерживал эмоции, осознавая, что флота у него нет, и не будет. И все надежды связаны с выступлением «Директора» в Кастилии и Наварре — в том, что эти две провинции восстанут, сомнений не было. Вот только и правительство уже предприняло меры, раз по радио постоянно сообщают об арестах заговорщиков, генералов и полковников. И призывают народ выступить против мятежников.
— Остается только ждать и надеяться, что сегодня ситуация изменится в лучшую для нас сторону, — генерал тяжело вздохнул, рассматривая в ярких лучах восходящего солнца противоположный берег — там была Испания, в которую они все так хотели попасть…
Памплона
— Теперь все — песенка «красных» уже спета!
Генерал Мола с нескрываемым удовлетворением разглядывал марширующие отряды «рекете», карлистов Наварры, выступающих с кличем родины и короля. В том, что они будут отчаянно драться против правительства, «Директор» нисколько не сомневался — все испанцы помнили о карлистских войнах. В Наварре давно готовили выступление — были готовы шесть тысяч бойцов, хорошо обученных военному делу и вооруженных винтовками. В своих традиционных красных беретах «рекете» выглядели весьма внушительно, да и сражаться будут гораздо упорнее, чем посредственно подготовленные по призыву солдаты или «фалангисты» — тут генерал отдавал должное этим воякам, хотя в тайне их сильно недолюбливал.
Однако двадцать тысяч наваррцев являлись слишком внушительной силой, чтобы отказываться от их помощи, тем более, в ситуации, когда дела пошли неважно. Да что там стесняться — скверно идут, совсем не так как он рассчитывал два дня тому назад, узнав о выступлении в Марокко. Порой у Молы возникало ощущение, что он что-то просмотрел или не принял во внимание — но правительство явно опережало заговорщиков, постоянно принимая против них превентивные меры.
Аресты с утра вчерашнего дня следовали один за другим, на генералов и полковников началась самая настоящая облава, как бывает на охоте. Били выборочно, не давая руководителям мятежа ни малейшей попытки к сопротивлению. Сквернее некуда — в крупных городах, особенно с обширными рабочими кварталами, теперь любая попытка поднять восстания обречена — солдаты просто не выступят, так как казармы наводнены «новобранцами» из «левых» партий. Всех подозрительных офицеров отрешают от командования, порой берут под арест, однако расправ пока нет — на улицах патрули асальтос и милисианос, терции гражданской гвардии, кроме Кордовы, нигде не поддержали андалузских мятежников.
«Фалангисты» теперь вынуждены скрываться — их отлавливают, пока сопровождают в тюрьмы, уже забитые заключенными, в лояльности которых правительство сомневается. Сам Мола, как и сотни других офицеров, еще вчера перешел на нелегальное положение, причем лишь в Кастилии и Наварре можно было чувствовать себя спокойно среди местного населения, что всегда поддерживало «правых» на выборах. Вся страна буквально застыла в ожидании вооруженного противостояния.
— Они нас опередили в последний момент, а это говорит о предательстве в руководстве. Ведь немногие знали, что я «Директор», но вчера о том на всю стану объявили. Ничего, найдем иуду!
Генерал усмехнулся, снова посмотрел на марширующих «рекете», что со всех сторон стекались в Памплону. Теперь его голыми руками не возьмут, а сторонниками «Народного фронта» забиты все камеры местной тюрьмы. А многих «красных» уже расстреляли, и правильно — надо сразу показать, что война будет вестись безжалостно, и до победного конца.
— Мы им не уступим, а потому никаких переговоров!
Эмилио Мола прекрасно понимал, что общее выступление полностью сорвано — оно сейчас просто невозможно в столичном Мадриде. Также можно вычеркнуть из списка Барселону, Валенсию и другие средиземноморские города, включая Балеарские острова. На последние он рассчитывал, но действия флота парализовали выступление. Генерал Годед арестован, в пальму перебросили несколько тысяч гвардейцев, милисианос и морских пехотинцев. Подошли корабли, батареи береговой артиллерии заняты.
Нет, кое-где заговорщики все же выступят, есть отчаянные офицеры, однако их просто раздавят, как произошло в Андалузии. Не стоит рассчитывать на Астурию и Галисию — в первой провинции отъявленные революционеры, во второй сильны позиции флота и левых партий. Про басков и говорить не приходится — они исторически относятся враждебно к Наварре.
Эстремадуру и Новую Кастилию тоже придется сбросить со счетов — надежда на мятеж там чрезвычайно мала. Остается еще Арагон и Кантабрика — но в первой провинции сильны позиции анархистов, а вторая зажата между астурийцами и басками. Так что действовать нужно энергично — в быстроте действий успех восстания. И все свободные силы немедленно бросить на Мадрид — взятие столицы произведет должное впечатление на всех испанцев, и приведет противников в уныние.
— Победа или смерть — другого выбора для нас нет!