"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Но дракон почему-то медлил, не показывался, порою затихал совсем. Лишь изредка маячили на опушке какие-то люди. Разглядеть их толком не позволяло расстояние. Да и без всяких разглядываний было ясно, кто мог находиться в той стороне.
– Может, хотят дождаться ночи? – предположил Курицын, с самого появления следовавший за Георгием по пятам.
Орловский посмотрел на ясное небо, краешек выползающей из-за горизонта луны и прикинул, что ночь не даст нападающим никакого особого преимущества.
– Может, и хотят. Только, Иван Захарович, ночной бой требует от людей дисциплинированности и воинского мастерства. Ни того ни другого я пока у наших противников не заметил. Днем у них шансов побольше.
– Зато ночь – самое время для нечистой силы, не будь она лишний раз помянута, – убежденно произнес Курицын и перекрестился двуперстием.
Для степенного бородача нынешние земные битвы были отголосками извечной борьбы Бога с падшим помощником.
Пока Курицын неторопливо шептал про себя молитву, наконец вернулись кавалеристы Чаликова.
– Докладывайте, господин поручик. Связь установили?
– Так точно, господин подполковник! – Чаликов с шиком вздернул руку к козырьку фуражки. – На ваше имя от Аргамакова пришла телеграмма.
Он протянул командиру старательно свернутую ленту.
Орловский торопливо пробежал послание глазами, затем вернулся к заинтересовавшему его фрагменту.
Поручик, разумеется, успел ознакомиться с приказом начальства, однако тактично молчал.
– Что там, Георгий Юрьевич? – спросил Петров, подошедший на правах заместителя. От бронепоезда спешил Берлинг. На правах командира подчиненной части.
– Аргамаков вновь подтверждает приказ всячески беречь людей и при нажиме отходить к Смоленску. Бригада уже покинула город походным порядком и движется параллельно линии железной дороги. Вместе с ней против банды должна выступить юнкерская школа и один запасной полк. Последний – по почину правительства республики. Единое командование не назначено, но юнкера находятся в оперативном подчинении Аргамакова. Про запасных полковник не пишет больше ничего. Могу предположить по опыту, что мороки с ними будет намного больше, чем пользы. В решающий момент начнут митинговать, решать, стоит ли рисковать своей драгоценной шкурой… Короче, сами прекрасно представляете.
Офицеры кивнули. Они уже достаточно часто сталкивались с подобным. Вначале на агонизирующем фронте, позднее – здесь.
– И еще. Аргамаков сообщает, что далеко от Смоленска он отходить не станет. Насколько понимаю, опасается за тыл.
Орловский на мгновение задумался.
– Поручик! Поезжайте обратно. Сообщите Аргамакову, что приказ понят. И предупредите жителей, что на них надвигается банда. Пусть подготовятся к эвакуации.
Огорченный Чаликов привычно козырнул и заторопился к своим людям. Последовала короткая команда, и кавалеристы крупной рысью двинули прочь.
Они едва успели отъехать от полустанка, как в небе с треском выросло облачко разорвавшейся шрапнели. Чуть погодя от леса донесся звук орудийного выстрела.
– Бронепоезд? – ни к кому не обращаясь, спросил Орловский.
– Не похоже, господин подполковник, – ответил Берлинг. – На «хунхузах» стоят горные пушки, а здесь явно стреляла полевая.
Еще одна шрапнель разорвалась, довольно далеко не долетев до полустанка.
Берлинг невольно хмыкнул. Как истинный артиллерист, он не мог понять подобного неумения.
– Разрешите подавить, господин подполковник?
– Не стоит. Все равно стрелять они не умеют, – качнул головой Орловский.
Загрохотало чаще. Вражеские артиллеристы изо всех сил имитировали огневую подготовку. Вот только никак не могли выставить правильный прицел.
– Идут!
От леса показалась густая цепь. На этот раз она шла намного ровнее, чем при атаке на Рябцево. Следом за ней появилась еще одна.
До них было еще очень далеко, и Орловский в последний раз двинулся в обход позиций.
От леса наступало штыков пятьсот, не меньше, но солдаты отряда не выказывали ни тени беспокойства. По примеру недавнего боя люди успели убедиться в собственном преимуществе. Преимуществе обученных и дисциплинированных солдат над собравшимся разномастным сбродом.
На самом левом фланге позиций около выхода из глубокой лощины располагались минеры во главе с седым подпоручиком. Лощина позволяла скрытно подойти почти к самому полустанку, хотя ее ширина заставила бы нападавших идти колонной не более чем по два. Но по два или по дюжине, такое место необходимо было прикрыть.
– Господин подполковник. – Позняков попробовал было подняться, и пришлось махнуть рукой. Лежи, мол. – Разрешите сменить позицию? Отсюда крайне несподручно стрелять.
– Разве?
– Вы сами посмотрите.
Георгий лишь качнул головой.
– Вы что, не поняли свою задачу, поручик? Вам было ясно сказано: прикрыть выход из оврага. Нападение с фронта – не ваша забота.
– Но… – Познякову до зуда в руках хотелось увеличить свой личный счет.
– Без никаких «но». Если хоть один бандит сумеет выползти отсюда на свет божий, тогда…
Договаривать Орловский не стал. Зачем, когда все уже сказал ледяной тон?
Позняков не выдержал, отвел взгляд, и только когда командир отошел, позволил себе выругаться.
Сменить позицию он не посмел.
Цепи преодолели половину расстояния, когда по ним дружно ударили все три пулемета. В связи с приходом бронепоезда Орловский распорядился снять со своего эшелона кольт и тоже поставить его на позиции.
Несколько человек упали, однако остальные, вопреки ожиданиям, упорно продолжали идти дальше.
В дело вступили стрелки. Полурота встретила противника четкими слаженными залпами, и на той стороне упавших стало больше.
Несмотря на потери, цепи продолжали накатываться на полустанок. Они тоже огрызались огнем, гораздо менее точным, но все-таки отдельные пули противно посвистывали над головами солдат.
Потом со стороны наступавших заговорили пулеметы. Сухая земля отвечала пыльным столбиком на каждое попадание, и часто целая строчка ложилась как раз напротив неглубоких окопов.
Из леса осторожно выглянул «Хунхуз». Его головное орудие на мгновение окуталось дымом, и шрапнель осыпала поле прямо перед отрядом.
Сквозь шум боя Орловский различил, как лязгнула сцепка, а в следующий миг рядом прошел еловый бронепоезд.
Он шел неожиданно ходко, спеша как можно скорее сблизиться с противником, и трехцветный флаг над паровозом послушно трепетал на встречном ветру.
«Хунхуз» немедленно перенес огонь на нового противника. Разрывы гранат один за другим вырастали рядом с полотном, и «еловый» шел сквозь эти разрывы.
В свою очередь Берлинг открыл огонь прямо на ходу. Уже второй снаряд взрыл землю почти вплотную к «Хунхузу». Третий рванул на рельсах прямо перед ним, и не ожидавший подобной точности бронепоезд невольно попятился к лесу.
Меж тем «еловый» вышел точно во фланг накатывающимся цепям и остановился. Со второй платформы заговорили пулеметы. Их голос был безжалостно-злым. Ближайших к бронепоезду бандитов просто смело огнем, а остальные все-таки залегли и начали отвечать.
Теперь «еловый» вел бой на два фронта, пулеметами против пехоты и единственным орудием против «Хунхуза».
Зрелище поединка завораживало, и даже многоопытный Орловский не сразу понял, что неподалеку стреляет «шош».
…К счастью остального отряда, со своего места минеры не могли наблюдать за боем «елового». Даже цепи, и те давно вошли в не просматриваемую отсюда зону. Оставалось только гадать, как складывается сражение. Гадать да, согласно приказу, следить за лощиной.
Следить не хотелось. Хотелось понять, отчего так загрохотали пушки? Позняков долго колебался, однако, в конце концов, не выдержал, велел солдатам наблюдать, а сам осторожно стал подниматься чуть выше. Туда, откуда наверняка наблюдалась вся панорама боя.
Подняться подпоручик не успел. Сзади, с того самого места, где должен был находиться он, вдруг вразнобой ударили винтовки.