"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— Мы решили снова назначить вас морским министром, адмирал — вернуть вам тот пост, который вы уступили в феврале, — в трубке послышался голос президента Асаньи, и Арасола моментально напрягся. Теперь он понял, что его разговор с Хиралем слушали и другие. Да, все правильно — ведь в самом начале переговоров ему сказали, в чьем кабинете принимались решения. — Декрет будет немедленно объявлен по радио. Надеюсь, вы не откажитесь от назначения, сеньор альмиранте?
— Никак нет, господин президент, — Арасола встал навытяжку — даже наедине он соблюдал субординацию. Тем не менее, тут же уточнил:
— Только прошу подчинить флоту береговую артиллерию, и все армейские части в военно-морских базах, включая также гражданскую и штурмовую гвардию. Сеньор президент, еще потребуется…
Кадис
— Что происходит, прах подери! Неужто началось выступление⁈
Вот уже как три месяца бригадный генерал Хосе Энрике Варела находился в заключение в тюрьме Кадиса. Ярый монархист, сторонник «карлистов», он уже целый год терпеливо готовил выступление против правительства, которое, на его взгляд, подлежало уничтожению как непозволительно «левое», или «красное» — так было более понятно для всех монархистов. Он участвовал в заговоре генерала Санхурхо, после которого скрывался, и под видом священника ходил по «роялистки» настроенным селениям Кастилии и Наварры, организовывая мятеж против республики. Год назад стараниями генерала Франка он был возвращен на службу, но в апреле взят под арест и посажен в тюрьму — «служба информации» собрала достаточно материала на него, как на врага правительства.
Однако пребывание в тюремных застенках не было для него тягостным — военный губернатор Кадиса Хосе Лопес Пинто Берисо всячески его поддерживал, да и тюремщики были всячески лояльны к генералу вплоть до сегодняшнего дня, когда с утра загремела стрельба. Опытным слухом генерал определил винтовки и пулеметы, изредка грохотали полевые пушки. Но последний час происходил обстрел с кораблей — пальбу из морских пушек ни с чем не спутаешь. Мысли на этот счет были всяческие — и первое, что пришло на ум, так то, что в городе поднято восстание, о котором ему прямо говорили посланцы генерала Пинто. Но тогда почему стреляют с кораблей и при этом молчит береговая артиллерия — вопросов было много, но без ответов.
— Комида, господин генерал, — тюремщик занес в камеру поднос с тарелками — настало время обеда. Надзиратель был необычно хмурым, хотя всегда говорил охотно — ему льстило доброе отношение генерала, который с ним охотно вступал в беседы.
— Что происходит⁈ Почему стреляют?
— Африканская армия вчера восстала, сеньор, — тихо сообщил надзиратель, боязливо озираясь. — А сегодня генерал Пинто решил примкнуть к мятежу, вот только гражданский губернатор вооружил милисианос, и сам со штурмовой гвардией пытался его арестовать. Воевали несколько часов, перестрелки шли, пока не вмешался флот…
— На чьей стороне выступили моряки?
— Против генерала — по радио выступил сам глава правительства и призвал всех выступить против мятежников в Кордове, Севилье, Альхесирасе и нашем Кадисе. Из Сан-Фернандо подъехали моряки и вооруженные милисианос, с моря подошел эсминец и канонерская лодка — они и стреляли по солдатам генерала Пинто, а те ушли из города на Севилью. Говорят, там тоже начался мятеж, и туда отправляют гвардейцев, чтоб его подавить.
Варела еле сдержал горестный вздох, демонстрируя нарочитое спокойствие. Что ж — Пинто по крайней мере выступил, пусть и неудачно. Проклятье — недаром правительство создало гвардию Асальто, как раз для противовеса армии в случае мятежа, тем более казармы «штурмовых гвардейцев» в городах. Да и флот тем отличатся от армии, что «заражен» большевистскими настроениями — хуже проказы!
А это плохо, очень плохо — без кораблей переправить подкрепления из Марокко невозможно, хотя пролив и неширок и прекрасно виден его противоположный берег…
— Наизготовку! Целься!
Команда сержанта раздалась непривычно — голос сорвался на высокой ноте, видимо, первый раз асальтос участвовал в расстреле. Варела спокойно смотрел на гвардейцев, что вскинули винтовки, прижали приклады к плечу. Генерал стоял у кирпичной стены вместе с тремя офицерами, что участвовали в мятеже и попали в плен. Гражданский губернатор майор Салико приказал их всех расстрелять после короткого военно-полевого суда, выполняя декрет президента Асаньи, по которому запрещались самосуды. Впрочем, правосудия и не было — все участники мятежа приговаривались к смертной казни в течение нескольких часов, хорошо, что позволили всем исповедоваться и принять последние причастие…
 
«Штурмовая гвардия» — асальтос.
Генеральный инспектор карабинеров генерал Кейпо де Льяно
Генерал Варела
  
Глава 5
 
Эль-Ферроль
— Если в Старой Кастилии произойдет выступление заговорщиков, мой адмирал, то они получат там поддержку. Там будто время застыло — Мадрид не любят, не считают столицей. Подобное обязательно произойдет в Леоне и Наварре — там очень много сторонников монархии.
Адъютант Пинсон говорил осторожно, в глазах застыла тревога, которую офицер пытался спрятать. Но в пути ему приходилось останавливаться, предъявлять «сальвокондукто» на постах гражданской гвардии, и определенные выводы моряк сделал.
— А что вы скажите насчет Галисии, Луис?
— Если правительство признает итоги местного референдума касательно обретения провинцией статуса автономии, то заговорщиков тут не поддержат. Очень много мелких собственников, как и в Кастилии — пусть участки малые, но ими дорожат, анархистов Арагона, с их идеями коллективизации, и там, и здесь никогда не признают.
— Я тоже так думаю, Луис — не стоит в мелкобуржуазной стране устанавливать коммунистические порядки, особенно в условиях назревающей гражданской войны. Потому правительство сделает все, чтобы перетянуть на свою сторону крестьянство, ведь оно страдает от малоземелья. Три четверти крестьян в Галисии имеют участки до десяти гектар максимум, но таких немного, у большинства едва один гектар. Процесс выкупа займет десятки лет, денег в казне нет — лучше перейти к политике отчуждения земельной собственности. Не смотрите на меня так, Луис — мятежников обязательно поддержат помещики, особенно в Андалузии — там доминируют крупные земельные собственники, а крестьяне являются батраками. Потому земля и все имущество заговорщиков будет конфисковано в пользу государства. И это будет повсеместно, Луис — другого выхода нет!
Асарола вздохнул и закурил сигарету. Он прекрасно понимал насколько глубоко зашел раскол в испанском обществе, и как остры земельные противоречия, когда небольшая часть латифундистов цеплялась за свои привилегии, и делиться с миллионами крестьян, категорически не желало. Франкисты откровенно затерроризируют крестьян, хотя сделают некоторые уступки — «болезнь» просто загонят вглубь. Республика может воспользоваться ситуацией и решить земельный вопрос радикальными мерами.
— Я думаю, что восстание в Кастилии будет, его не может не быть. Но без поддержки Африканской армии оно обречено, — адмирал задумался, отчетливо осознавая, что гражданской войны не избежать, слишком остры противоречия в обществе, что разрешить их можно только насильственно. А в стране сильно ощущаются последствия тяжелого экономического кризиса, что разразился в 1929 году. Хотя за последние два года ситуация значительно улучшилась, но до показателей докризисных времен еще далеко.