"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

– Мдя–я–я…, – протянул Мудрот, запуская пятерню в лохматую шевелюру. – Тут работы… дня эдак на три.
И стал поочередно загибать пальцы.
– Размеры снять – это раз. Стекла вырезать – это два. Порушенные железяки расклепать и срезать – это три. Новые упоры, скобы выковать – четыре, – гном было разошелся, но опасливо покосившись на Ноздрина, стоявшего в проеме и многозначительно баюкавшего свой молот, неожиданно закончил. – Думаю, что за сутки управимся!
Иногда и от этого злобного рогатого создания бывает польза. Пока я наставлял мастеровых, из Зайца выбрались Горгот и Махор. Причем последний бесцеремонно сковырнул локтем с подножки минотавра, чему я от души возрадовался. Ноздрин взглядом тут же дал мне понять, что я своей шкурой рассчитаюсь за его унижение.
– Гонзо, ты разрулил с кузнецами? Молодчага, теперь топ–топ с нами, – рука баркидца легонько толкнула меня в плечо. – Надо же, чтобы кто–то присматривал за такими безбашенными парнями. Снова здорово, Тахтур.
Они обменялись крепким рукопожатием.
– А ТУКАН твой, он какие идеи в жизнь продвигает?
– Передел неправедно нажитой собственности путем ее частичного отъема.
– Грабеж, одним словом.
– Налоги, брат. Чем я хуже государства? Ну что, шагайте за мной, бобслеисты. А остальных в своем механическом чудище оставили? Осторожничаете? Так это зря! Мы слово даем редко, но назад его не забираем. Подставы не будет, земляки, можете не напрягаться.
– Каких остальных? – сделал невинные глаза Махор.
– Ага. Так вы всю кавалерию сразу на меня и выпустили. Наверняка кто–то в будке остался. Ладно, воля ваша, – махнул рукой разбойник.
Баркидец и орк переглянулись.
– Видишь ли, – смущенно сказал Горгот. – Остальные двое героев у нас – молодожены. И у них типа медового месяца. Так что мы просто дали им возможность побыть вдвоем с максимальным комфортом.
Да покроется его смрадный язык гнойными волдырями! Надо же – такое сморозить. Любое слово, высказанное вслух, может быть воплощено в намерение. Тревога за Дилморона, оставленного мной наедине с роскошной демонессой, дрожью пробежала у меня от самого носа до кончика хвоста. Так и повернул бы обратно в Зайца. А Тахтур лишь понимающе хмыкнул:
– О, тогда дело другое. Девочка–то хоть симпотная?
–Огонь просто. С серой вкупе.
– Повезло пацану.
Они так и перешучивались по поводу женского пола до самого селения. Горгот интересовался демографическим положением и наличием молодых солдаток, а Тахтур отвечал, не боись, мол, на тебя орочьих самок достанет точно. Замучаешься отбиваться. За нами увязался Ноздрин, неразлучный со своим боевым молотом. В качестве охраны? Я неуютно чувствовал себя в обществе злейшего врага, да еще вдалеке от Дилморона.
Деревня клана ТУКАН оказалась похожа на картинку в «Энциклопедии Овиума» за авторством ненавистного Пия Контура. Вернее, на ее описание со слов моего бывшего чтеца. «Поселение гоблинов у подножья Ажгара». Вот какая подпись стояла под иллюстрацией. На свежей вырубке без всякого порядка лепилось три десятка походных шатров – легких каркасных жилищ, обитых шкурами. Между ними курились бивачные костры, вокруг которых восседали орки самых образных размеров и оттенков кожи. Тут же, вперемешку с ними, я заприметил равнинных хобогоблинов – мелких гуманоидных созданий, со слабо развитым интеллектом. Это по нашему, троглодитскому, мнению. Сами они о себе полагали много и из–за этого меж нами часто возникали свары на Центральном Стволе. В стороне от общей массы палаток притулилось несколько грубо выстроенных шалашей троллей. Эти великаны соорудили свои обиталища из корявых стволов, просто наваленных друг на друга. Получилась какая–то нелепица, но вряд ли этот факт сколь–нибудь их расстраивал. Иное дело – мы, троглодиты. Вырыл нору, обложил галечником или диким камнем. Привел самку: любуйся, пожалуйста. И тебе уют, и надежная защита. Потом можно еще кого–нибудь заволочь, если габариты норы позволяют. А тут… Никакой архитектуры и дизайна. Тупо шалаш. Хотя позади этого безобразия стоял аккуратный двухэтажный сруб под остроконечной двускатной крышей, с верандой и парадным крыльцом. Перед ним горел самый яркий костер, и суетилась куча народу. Само собой – хоромы Тахтура, тут можно не сомневаться. Кого вот только он подрядил, чтобы построить сей дворец? Не иначе применил методу Таргона. Рабский труд – он самый дешевый и удобный для человеков. 
 
Когда мы проходили мимо отрядных костров, моя персона привлекала больше внимания, чем оба легендарных героя. Гоблины презрительно фыркали и стрекотали на своем варварском наречии, кто–то даже показывал пальцем. Прямо под ноги шлепнулась обглоданная кость. Намек, типа. Я был в курсе, что эти недогуманоиды употребляют в пищу нашу братию при случае. Данный вопрос меня обеспокоил до судорог. И чего я увязался за людьми, спрашивается? Как теперь отсюда выбираться? Сожрут же! Тоже мне – глаза и уши Дилморона. Теперь запросто могу попасть на вертел. Интересно, а что было бы, если б тут, между кострами, промаршировала группа гноллов–мародеров? Это антропоморфные собаки – исконные враги хобогоблинов, причем враги очень сильные. На ратном поле им может противостоять лишь пехота Желтка, и то с трудом. Скелеты–воины и те спасуют перед матерыми гноллами. А, между прочим, нежить, не умеющая отступать, считается в Овиуме эталонными бойцами. Разумеется, я говорю про рядовое «пушечное мясо». Минотавры или Холодные рыцари, или, к примеру, Королевы Наги – они вообще элита полей сражений. Вон как все орки отодвигаются подальше от Ноздрина! Опасаются. И правильно. Этот рогатый паладин легко перекрошит пару десятков горцев за одну минуту.
Наконец мы добрались до господского дома, где я смог перевести дух и унять дрожь в коленках. Тахтур повернулся и по–хозяйски гостеприимно пригласил садиться и испить с ним заздравный кубок. Его слуги уже расставляли по грубо сбитым дощатым столам всякую снедь, епппот которой у бедняги Гонзо, уже забывшего вкус свежатинки, сладкой истомой свело все внутренности. Тут было господство плотоядных вкусов – сплошное мясо и рыба, изготовленные десятками всевозможных способов. Люди тут же принялись произносить тосты и стукаться глиняными кружками, а я, скромно присев на краешек сосновой скамьи, запустил руки в блюдо с тушеной птицей. Помнится, они хотели сходить в баню или что–то вроде того? Какое там. Через час веселой пирушки, когда пришло время застольных песен, я понял: купание переносится на завтра. В тостах сотрапезники почтили упоминаниями, наверное, всю свою родню и даже случайным знакомым перепало немного. 
Насытившись до отвала, я понял, что ничего важного не услышу и начал раздумывать, как бы отсюда слинять. Идти через лагерь мне не улыбалось. Пришлось призвать на помощь все свое терпение и созерцать до конца возмутительную вакханалию человеков. Вот почему так? Они чинно садятся за стол, отдают должное напиткам, хвалят угощения. И потом постепенно сами превращаются в грязных животных, не лучше хобогоблинов. Праздник неотвратимо приближался к своему печальному финалу. Хозяин карнавала куда–то отлучился с помощью пары косоглазых слуг, а я сделал вид, что прикорнул на лавке. Пусть люди поговорят о чем–то своем спокойно. А мы послушаем…
– Как это бывает… Сначала орали, спорили, а потом по монмартским кафешкам плакались, что профукали Россию.
– И все равно. Сковырнуть такую систему! Как у них получилось?
– Не ко мне вопрос. После было. Я к тому времени уже орком в Элеадуне грязь месил. На самом деле все это ерунда, чушь для малых народов. Война в любом мире идет только за одно – за землю и ресурсы, которые из этой территории реально выжать. Главнейший из ресурсов – народ, что живет на земле и может платить подати…
Мои голова стала клониться на грудь. Тепло разморило, обволокло кожу и мышцы мягким покрывалом усталости. Сквозь сон долетали обрывки речей героев, их возгласы и смешки.
– Странные убеждения для белой офицерской кости!
– Не странные, а правильные!