Лучший полицейский детектив

— Никак. Сперматозоиды сохраняются некоторое время в половых путях или на одежде. Но не полгода. И мягких тканей почти не осталось.
— Боже, какое горе для матери!
— Надо, чтобы сообщили все-таки родственникам…
— Иногда мне кажется, что если бы мы знали все то, что знаем сейчас — заранее, то никогда бы не завели детей!
— Согласна! Я и так трясусь над ними, лишь только кашель начнется. Мы Сашу чуть в три года не потеряли от молниеносной пневмонии…
— У меня такая же история была со старшей! А сейчас я боюсь, чтоб никто не пристал к ней на улице. Но я же не могу следить за ними постоянно?!
— В том-то и дело!
— Знаешь, только сейчас я прочувствовал (не понял, потому что я и раньше понимал всю ответственность быть родителем), ощутил колоссальную ответственность за жизнь своего ребенка…
— Ох, Валера, если бы все родители это понимали и чувствовали!
После всего произошедшего, Дина вернулась домой совершенно расстроенной.
— Запомните, ребята: никогда не лазьте с остальными неизвестно где! Я всегда должна знать, где вы находитесь! — строго-настрого приказала она дома детям.
— Что, кого-то заманили?.. — страшным шепотом спросил старший сын.
— И убили? — округлил глаза младший.
— Ой, не могу я вам рассказывать, вы же знаете! Но обещайте, что будете говорить, куда пойдете.
— Да хорошо! — окончательно испугавшись, пообещали мальчишки.
На следующее утро завуч из медицинского колледжа очень просил Муслия взять студентов на аутопсию.
— Дорогой Василь Кузьмич, не могу я их взять на наше вскрытие. Надо сначала разрешение у следователя брать. А он, наверняка, не разрешит… А наша Дина Алексеевна сейчас патанатома подменяет, вот к ней — можно.
— Да нам все-равно, к вам или к ним, главное, чтоб студенты увидели, из чего человек состоит. А то они будут инъекции делать, а что внутри — не представляют!
— О, к сожалению, этого не представляют даже многие из врачей, не то, что средний медперсонал! Так что сегодня приходите к десяти часам к Дине Алексеевне, она вам все покажет.
Итак, Гнатенко сегодня, в очередной раз, удалось блеснуть интеллектом и образованностью перед студентами-медиками и Андреем. Случай для него был не очень интересным — «обычный» инфаркт. Правда, с разрывом миокарда! Но — все-равно, чистая патанатомия. Зато фельдшера были в восторге. Одно дело увидеть на картинке, а совершенно другое — подержать сердце на ладони.
— Видите, какое оно было — исстрадавшееся сердце нашего пациента? Жил себе человек, нервничал…
— Откуда Вы знаете, что — нервничал? — въедливо спросил один из будущих медиков.
— Посмотрите внимательней. Видите, в мышце сердца — множественные белесоватые прослоечки?
— Да, — загудели студенты.
— Это — диффузный атеросклеротический склероз. А вот эти большие очаги — послеинфарктные рубцы.
— То есть, у него и раньше были инфаркты?
— Да. Поэтому и говорю, что — нервничал. А сейчас миокрад уже не выдержал. Разорвался. Все. Пришел конец.
В секционном зале установилась тишина.
— Видите, у нас образовалась минута молчания… Очень жаль пациента. Но он даже после смерти выполнил благородную цель вашего обучения. Поэтому, давайте будем ценить людей, пока они живы, и всячески их поддерживать, — напутствовала молодых медиков Дина.
Студенты неторопливо покинули скорбное место своего обучения, а Гнатенко вернулась в свое отделение.
— Вроде, все им объяснила. И вроде бы, всем было интересно. И все-равно, заметила косые взгляды в свой адрес. Вот скажи, Валера, почему сложилось такое мнение о нашей специальности? Если судмедэксперт — мужчина, то к нему отношение, как к герою. Студентки о таком говорят: «Боже, какой мужчина!.. Представляете, он покойников не боится, в суде выступает, с милицией на места происшествий ездит!»… А если — женщина, то: «Боже, как она может? Она же такая…(умная, красивая), а с трупами работает!».
— Ты же умная, Дина! Сама все понимаешь. Ведь наша профессия — не женская. Согласна?
 
— Согласна. Как говорит наш главный…
— … Экспертами работают или фанатики, или полные отморозки! — одновременно процитировали оба Главного судмедэксперта Украины.
— Так кто же мы?
  
Конец года
 
Приближался конец года. Все детишки жили лишь предвкушением праздников и долгожданных подарков. Дина же с Валерой подводили итоги своей ежегодной работы.
— Ого, ты посмотри, как мы работали! На 384 трупа — 350 выездов на место происшествия! Получается, что почти каждый день мы ездили!
— Так и есть! И 42 выступления в суде! Такое впечатление, что мы только работаем, и не живем!
— Да так оно и есть! У нас вся жизнь на работе проходит! Я жить хочу! А ты, Дин?
— А я и живу! У меня очень насыщенная жизнь и темп сумасшедший. Не забывай, что у меня и дети на мне, и жизнь всей семьи.
— Я вообще не знаю, как ты все успеваешь!
— Так и не успеваю все! Свекруха все критикует, если где-то наверху паутину увидит. У нас потолки — 3,5 метра, я лично ничего не вижу…
— Чем трендеть, то взяла бы сама и сняла!
— Ага, не ее это указующее дело!
— Вот я бы такую… тварь морально уничтожил! Вместо помощи вам…
— Что ты?! Мы сами ей еще помогаем, а она постоянно детей макает в грязь, что они — для нее никто. Только внучка у нее есть и все!
— Знаешь, я бы уже в вашем гадючнике не выдержал. Выскажись ей.
— Я чувствую, что если выскажусь, то это будет последней каплей и последним выступлением в этой семье. И кстати, первым тоже.
— Ты что, раньше никогда не скандалила? — искренне изумился Валера.
— Представляешь, я не сволочная баба. За двенадцать лет у нас ни разу не было скандала.
— Этим они и пользуются. Ты должна изменить политику.
— Мне легче будет изменить все кардинально и разрушить все. Я все жду их осознания. Ведь, на старости лет должна же прийти мудрость какая-то, человечность…
— Боже, ты — идеалистка! Неисправимая, причем! Наивная… Да они не будут жить по твоим представлениям никогда!
— А ты знаешь, Валера, ведь я никого не задерживаю. Не хотят — пусть уходят. Я никого не собираюсь удерживать.
Лаборантка и начальник переглянулись. Да, их Дина умеет удивить! Юля, всю жизнь сталкиваясь с дефицитом мужчин в Подольске, не понимала такой позиции и считала, что мужа надо удерживать любой ценой. Валера удивлялся, потому что привык к такой точке зрения и соответствующему поведению местных девчат. Поэтому он был шокирован тем, что Дина не боится остаться сама. Хотя, впрочем, она и так была сама. Наверное, муж считал, что его обязанности в семье заключаются лишь в соседстве с женой в кровати. Нет, такое положение семейных дел было не в его характере. Он с женой уже пару раз разводился и добился большего веса в семье. Но он же над этим и работал! Он и зарплату домой приносил, и подработку, и проводил время с детьми на выходные, и дарил жене хоть раз в год дорогие подарки…
Бедная Дина тянула в это время все на себе. Валера подумал, что неплохо бы как-то встретить Игоря по дороге домой, и поговорить с ним. Иначе тот останется навсегда лишь с маменькой…
Девятнадцатого декабря Валера похвастался на работе, что его, вместе с супругой, пригласили на празднование Дня милиции. В этом году у них какой-то внутренний юбилей, поэтому будут праздновать с особым размахом.
— Классно, ну хорошо провести вам время! — пожелала Дина и с некоторым сожалением подумала, что жаль, все-таки, что не она — начальник отделения. Так бы пригласили ее… Опять встал женский вопрос. И, кроме того понятно, что она — рядовой эксперт, что ей там делать? Поэтому, на следующее утро, она вместе с семьей поехала с утра на дачу. Там они набрали овощей на неделю, наносили воды в баню, протопили и отлично попарились. А к вечеру вернулись домой.