Лучший полицейский детектив

А Дина, пребывая в «коматозе» от постоянного переутомления, совершенно забыла о событии, недавно возмутившем ее покой. Игорь-профсоюзный босс так и не дождался ее на автовокзале, и уехал в свой Лондон сам. А Гнатенко на следующий день даже и не вспомнила о его предложении.
  
Семейные сложности
 
Сегодня Валера оставался дома и поэтому сам дежурил, а она могла быть свободна. Это подразумевало поездку на дачу, поэтому набрав с собой продуктов, все отправились на природу. Для детей это было еженедельным приключением, когда можно было поиграть на природе. А благо, на даче было, где развернуться. Там был почти гектар земли.
— Мам, мы сегодня будем строить халабуду на дереве, — радостно завопил Пашка, пообщавшись с дедом.
— Дедушка разрешил? — недоверчиво переспросила Дина.
У свекра был очень тяжелый характер. Он считал себя большим авторитетом, поэтому постоянно всем грубил и пытался «делать построение», как говорили дети. Дина понимала, почему свекровь разошлась с ним много лет назад. И принимать его в семью опять никто не собирался. Но так как тот явился через 25 лет не к сыну, и не к бывшей жене, а к невестке, то Дине не хватило духу отказать тому в общении с внуками. Затем свекор переехал в Подольск, «ради внуков, чтоб тем достался хороший кусок земли», как он пояснил. И общение с ним вынужденно продолжилось. Но со временем стало понятно, что все это он делал не столько ради внуков, сколько для того, чтобы самому чувствовать себя кому-то важным, чуть ли не благодетелем. Официально он выделил детям кусок земли, хотя они помогали ему и на его участках. Но все время он оставался недовольным, требовал, чтоб они продали свой дом в центре и переселились к нему. Свекровь тоже начала гнуть интерес в свою сторону. Сестра Игоря уехала из Подольска и ей теперь нужны были большие деньги, чтобы купить свое жилье. И свекровь не придумала ничего лучше, чем явиться к Дине и потребовать, чтобы та продала свой дом, деньги отдала братовке, а сама переселилась к ней в маленькую двушку в коммуналке.
— Мама, я очень хорошо отношусь к Зое, но что она имеет к моему наследству? И почему я добровольно должна ухудшать наши условия? Может быть, Вы продадите свою квартиру и переселитесь к нам или к Зое? — пыталась урезонить ее невестка. Но свекровь начала на повышенных тонах угрожать Дине тем, что всем расскажет, какая у нее невестка на самом деле! Жалеет для старого человека денег и т. д.! Дина в шоке слушала этот скандал и понимала, что прежней жизни у нее здесь уже не будет. И почему она не перетерпела и не осталась в Одессе? Тогда она наивно полагала, что если не будет жить в одном доме со свекровью, то та не будет лезть в их жизнь. На самом деле, если Игорь не ехал на выходные на дачу, то шел общаться с маман и смотреть у нее телевизор. Как будто не достаточно было пойти на пару часиков к той, а смотреть такой же телек дома? Она замечала, что муж начинает тяготиться общением с детьми. Если уж он оставался дома, то закрывался в своей комнате и просил не беспокоить. Сейчас Дина начала подозревать, что их брак не настолько и прочный, как казалось раньше. Неужели у всех через десяток лет семейной жизни начинается охлаждение? Можно ли как-то этого избежать? Вернее, она четко представляла, что процесс уже начался, поэтому избежать его было уже нельзя. Но как-то препятствовать развитию?
Кроме Марьяны, которая куда-то запропала в последнее время, у нее появилась хорошая знакомая Марина. Она тоже недавно приехала в их город и была психологом, а ее мужа недавно назначили помощником мэра. Павел Бойченко делал успешную карьеру в политике, и уже было известно, что примерно через год его ожидает работа в Администрации Президента. Кстати, он еще не «зазвездился» и вполне был доступен общественному контакту. С Мариной Дина познакомилась в Доме Культуры, куда обе водили детей в детскую студию. С Бойченко у Дины сложилось очень интересное профессиональное общение.
Видимо, пришла пора пойти к Марине на прием по личному вопросу.
 
Ответ Марины разочаровал Дину.
— Тебе лучше обратиться к другому психологу.
— Ты же у нас в городе — единственный специалист!
— Забыла! Жаль.
— Почему?
— Мне будет трудно удержаться в профессиональных рамках, чтобы дать тебе обоснованный совет.
— Почему, Марина?
— У меня уже сложилось личное впечатление о твоем муже. И оно будет налагать отпечаток на профессиональное мнение. Это будет просто дружеское мнение.
— Неважно! Говори.
— Тогда устраивайся удобней, как настоящий пациент. Можешь даже с ногами на диван садиться. Так вот, дело — не в тебе. Ты и так все делаешь правильно, чтобы не быть склочной женой-пилой. Дело не в тебе. Игорь у тебя по жизни — хлюпик. Я вообще удивляюсь — он делал тебе предложение или ты его сама на себе женила?
— Да что ты? Конечно, делал! Я еще раздумывала.
— Такие случаи бывают, — про себя пробормотала Марина, — Если мотивация оказывается достаточно сильной. А как вы жили в Одессе?
— Хорошо. У нас было полное взаимопонимание.
— Понятно, влияние свекрови. Ты, надеюсь, сама уже поняла, что он у тебя — МС?
— Что? — не поняла подруга.
— Маменькин Сынок.
— А-а, да. Все время сравнивает меня с мамой.
— Вот, основной признак МС. А ты что?
— Я пытаюсь ему объяснить, что я — не мама ему, а — жена.
— Правильно. Но только хочу разочаровать или предостеречь тебя. Чаще всего, МС не исправить. Если он таким остался до 40 лет, то уже ничего с этим не сделаешь. И пойми, конкуренции с мамой ты не выдержишь.
— Что же делать?
— Решение за тебя никто не примет. И я не могу оказывать на тебя давление, показывая возможный дальнейший ход событий. Многие жены сразу после свадьбы ставят условие — или они, или — свекровь.
— Я никогда не ставила так вопрос! — горячо возразила Дина.
— Может быть, и зря! Скорее всего, стоило тактичней перефразировать, но дать ему понять, что теперь он выбрал совместную жизнь с тобой, а не с ней. Вы живете больше десяти лет и за это время он должен был определиться, где его семья. Ведь его мать остается матерью на всю жизнь все-равно!
— В том-то и дело. Я ему не раз так и говорила. А он на выходные будто с радостью уезжает, чтобы с нами не быть. А ведь только на выходные мы практически и можем видеться. С детьми он практически не общается…
— Ну вот, ты же все сама видишь.
— Когда мы женились, он говорил, что сколько Бог даст детей, столько и будет, будем воспитывать и т. д.
— Дина, все меняется.
— Да. Но должны же оставаться неизменными какие-то вечные ценности: верность своему слову, например?
— Это ты так думаешь, я… А другие сейчас вообще безответственно к словами и обещаниям относятся. Так что не очень я тебе помогла, верно?
Дина молча кивнула.
— Мне было важно уяснить лично для себя, что моей вины в отчуждении нет, что я все делала, так как надо. Дети и так начинают понимать, что они не очень-то нужны ему… И это ужасно.
— Ну, я всегда за оптимизм. Будем надеяться, что он поймет, ради чего живет. Было бы неплохо, если бы ты смогла его привести на прием.
— Он не придет, сразу тебе скажу.
— Да я так и предполагаю.
В душе Дина и сама понимала, что от нее их семейная жизнь практически уже не зависит. Если бы свекровь старалась помогать, сохранять семью, возможно, что-то бы и получилось. Но бабушка даже видеть внуков не очень-то желала. При встрече она всякий раз напоминала, как ей надоели чужие дети за время работы в начальных классах. В общем, с родней не повезло, но как известно — родню не выбирают. Поэтому, Дина и дальше старалась наводить мосты с Гнатенками.
  
Неожиданность
 
Сегодня Дина доверила интерну самостоятельное дежурство. Просто она уже устала. А Андрей был уже достаточно подготовлен к самостоятельной работе. Пусть пробует свои силы. Иначе, всю жизнь будет надеяться на кого-то.