Лучший полицейский детектив

— Могу, у меня такая же история у дочки санитарки, — заметила Дина.
— Жена в безутешном горе. Гинекологи советуют им пару лет отдохнуть и попробовать снова завести ребенка.
— А что с новорожденной было? — спросил Андрей.
— А, вот тут и заковыка! Так как криминала не было, то исследовал этот случай патанатом. И он, конечно, нашел признаки не полностью «расправленных легких», бронхиолиты, альвеолиты… Короче, пневмопатии…
Проходит некоторое время, опять она забеременела и бережет себя пуще прежнего. Муж так хочет ребенка, что даже публичное заявление сделал, что ему уже все-равно: сын будет или дочь. Рожает она, наконец, и — ура! Долгожданный сын! Проходит неделя… Жену и сына выписывают домой… Отец на радостях закатывает пир на весь мир на три дня… А когда возвращается домой, находит ребенка зверски задушенным в постельке. Поверх тельца лежит записка: «Все наследство — сыну?».
— Не понял! — покрутил головой Валера.
— Оказывается, их семейный юрист был приятелем жены нашего магната. И он регулярно ставил ее в известность обо всех юридических телодвижениях мужа. В первый раз, когда родилась девочка, завещание было составлено только на предполагаемого сына. Поэтому девочка ушла из жизни.
— А когда появился сын? — удивилась Юля.
— А теперь он вновь переделал завещание и оставил все лишь на ребенка. Жене не оставил ничего.
— Нет, это же явное нарушение ее прав! Она имеет право оспорить завещание и отсудить причитающуюся ей часть.
— Да, это мы с вами знаем. Но она не знала этого.
— Подождите, Вы же говорили, что адвокат — ее приятель?
— Да, но не забывай — она находилась под влиянием эмоций… А когда они превалируют — здравый смысл отключается. Может быть, она таким способом пыталась проучить мужа…
— Ужас! Так девочку она тоже убила?
— По-видимому, да. Сейчас следствие копает, одна из педиатрических медсестер «вспомнила», что на слизистой губ у девочки видела кровоизлияния, когда несла тельце в патанатомию…
— А как же патанатом прохлопал?
— Они же в криминальном плане расслаблены. Знают, что им только патология попадается. Рот не проверил, а мы с вами помним, что маленького ребенка можно удушить мягким предметом, слегка прижав ротик и носик… И только в ротовой полости увидим кровоизлияния…Да, интерн? Уже учил асфиксию?
— Учил. А шею анатом не смотрел?
— А зачем? Его же ориентировали, что тут «нераздышавшиеся легкие».
— А легкие?
— А легкие при асфиксии списал на пневмопатии. Тем более, что картина могла быть похожа.
— Ужас! Хорошенькие же у них были отношения в семье!
— Так всегда может случиться, если изначально брак рассчитывается лишь на материальной основе.
— Да, Иван Григорьевич, подкинул ты нам, конечно, историю из цикла «семейства Адамсов»… А расскажи что-нибудь хорошее теперь! — сказал Валера.
— Да что хорошего можно рассказать, когда мы видим лишь плохое?
— Все-равно, нам надо стараться видеть хорошее, иначе выгорим, как психологи говорят. Вот, например, наши дети растут и с ними — все хорошо!
— Да! Моя Валерия — тоже растет.
— Видите? Есть же хорошее! — неунывающе заметила Дина.
Андрей понял, что коллеги в районных бюро очень тепло относились друг к другу и взаимно помогали. Это было здорово. Но он еще не знал, что такая дружба была не у всех экспертов. Как можно было дружить с такими коллегами, которые попутно пошли в рэкет или от сознания собственной значимости зазвездились до того, что с ними просто было неприятно общаться? Но у подолян с Гавриловым была дружба, буквально сцементированная кровью.
С год назад в М. случилось несчастье. В жилом доме взорвался баллон с газом. Было много потерпевших и погибших. Начальник направил Муслия и Дину в помощь Гаврилову. На следующий день им прислали еще двух экспертов. Весь коллектив подобрался четко организованный. У местного патанатома на время ЧП был экспроприирован морг, и команда экспертов сначала была занята идентификацией частей тел, а потом и освидетельствованиями оставшихся в живых. К сожалению, двое остальных экспертов уже не работали: один вышел на пенсию, а другой куда-то уехал. Но с Диной и Валерой Иван Григорьевич постоянно общался по телефону и виделся на ежемесячных семинарах.
 
— Лучше расскажите, как ваши личные дела? — спросила Дина.
Они с Валерой знали, что Иван Григорьевич был вдовцом, и у него росла дочь.
— Моя мамушка скончалась. Валерию я забрал. Мы живем с ней дружно.
— Сколько это уже ей?
— Примерно, как и Вашим.
— В таком возрасте девочкам очень нужна женщина. А вы не хотите еще раз…
— Нет, после моей дорогой жены не хочу… Если б мне встретилась такая, как она или Вы, тогда… А так пусть лучше вдвоем будем. Мы вполне справляемся.
— Ну, а как же, если Вам на МП надо ехать? Кто с ней остается?
— А у меня двоюродная сестра в М. живет, так Валерия почти все время у них гостит. Там же еще двое старших двоюродных брата есть.
— А, так ей весело? Не скучает?
— Да. Они, конечно, старше ее лет на восемь-десять, но всюду ее таскают с собой. На секции разные. О, вы же не знаете! Она у меня такой стрелок! Представляете, выиграла первый приз на соревнованиях в школе по стрельбе! И притом, она — самая малолетняя!
— Круто! Прямо просится на обложку какого-нибудь детектива!
— Не дай Бог! Но я ее учу, что нельзя целиться, ни в людей, ни в зверей. Так что у нас стрельба — чисто спорт!
— Ну, здорово!
Иван Григорьевич погостил у них до обеда, а потом заторопился на автобус.
— Мне же еще час ехать, а Валерия скоро из школы придет.
— Конечно, Иван Григорьевич.
— Смотрю я на вас, ребята, и понимаю, что мне очень повезло! Не надо ни с работы спешить к детям, ни домашнее задание проверять, ни на родительские собрания ходить. У меня этим жена и теща занимаются. Можно отдаваться только работе, — заметил Муслий.
— Да, это точно.
Андрей наблюдал за экспертами и думал, стоит ли ему обзаводиться семьей. Теперь-то он был знаком со всеми прелестями и трудностями семейной жизни. Если трезво взглянуть на семью глазами своего потенциального партнера, то при подсчете минусов в такой жизни получалось больше, чем плюсов. Бесконечное ожидание мужа с работы… Постоянная загруженность мыслей рабочими вопросами… Отсутствие стабильного отпуска в случае невозможности подмены… Наверное, все-таки, лучше оставаться холостому. Тем более, где он возьмет такую девушку, похожую на Дину? Сейчас, общаясь со взрослыми коллегами, Андрей уже не мог прежними глазами смотреть на современных девчонок, живших в Подольске. Просто весело провести время здесь было с кем. Но найти среди них ту, единственную, для дальнейшей совместной жизни… Большинство из них казались ему ничего не стоившими пустышками. Конечно, он допускал мысль о том, что и здесь можно найти вполне достойную подругу по интеллекту, только почему-то лично ему такие не попадались.
— Ну что, друзья мои, приезжайте к нам в следующую пятницу. У меня будет юбилей — сорок лет. Посидим по-скромному?
— Хорошо, Иван Григорьевич, будем, — ответили Дина и Валерий.
— И Андрея Ивановича берите с собой.
Тихорецкий обрадовался. Ему было приятно, что его воспринимают всерьез такие местные светила судебной медицины.
— Я сочту за честь приехать к Вам, — ответил он.
— Вот, видите! «Сочту за честь»! Не перевелись среди молодежи воспитанные люди. Значит, не все еще потеряно для нашей страны?
— Конечно, Иван Григорьевич! Для чего тогда мы растим детей?
Доктора вышли на крыльцо проводить гостя.
— Вот тоже Человек! И Специалист с большой буквы! Все бы хорошо! Зарплаты только маленькие, жить не на что. Вот где еще такие спецы влачат нищенское существование?
— Валера, везде на постсоветском пространстве.