999999999 маны - Том 5 (СИ)

Что ж; ещё пара вспышек, и я уже знал всё. Расстояние. Направление. Преграды на пути. Машина там, конечно, не проедет, но если вытащить из «Гьяллархорна» батареи, их же можно использовать как большие пушки, так?
— Марк! Марк!
Крики Элизы доносились словно из какого-то другого мира. Я прикрыл глаза…
И закашлялся, открыв их уже рядом с ней. Тело болело, но времени разлёживаться не было.
— Так, — встав, я огляделся и метнулся к «Гьяллархорну». Где он там открывается?.. — План простой, без хитрых заворотов — я не Родион. Вот что мы сделаем…
* * *
Тина готова была ругать себя самыми последними словами. Всё было просто! Тогда, в комнате — кто мешал её набрать перьев, валяющихся под окном в огромном количестве, и распихать по карманам? Она легко достала бы их… а сейчас здесь нет ничего, что она могла бы протащить дальше пары метров. Листья и песок слишком тяжёлые для её способности.
Каков шанс, что Марк найдёт её здесь посреди леса? И это даже если он просто узнает, что она здесь, просто начнёт её искать… Может, шанса и не было никогда?
Звук шагов; кто-то приближался к хижине. Алекс тоже услышал это, потому что поменял позу — теперь он не стоял, прислонившись к стене, а был настороже, как хищник перед броском.
— Марк, — раздался за дверью голос Леноры. — Какая встреча. Зашёл поздороваться с родителями?
Марк? Тина вскочила с места…
— Сидеть, — прохрипел Алекс тоном, не предвещающим ничего хорошего. — Я успею убить тебя раньше, чем он…
Грохот сотряс хижину; что-то ударилось в дверь.
— Вы не родители, — раздался за дверью голос Марка. — Вы — паразиты, захватившие их тела, а может, и души.
Новый стук, новый удар. Снаружи домика шла ожесточённая драка, а здесь, внутри, стояла полная — и оттого неестественная неподвижность.
Алекс, не выдержав, первым бросился к двери — но открыть её не успел. Дверь сорвалась с петель, и на пороге возник Марк. Тело чернело осквернёнными навыками; уже не сдерживаясь ни капли, Марк врезал по существу, имевшему облик его отца — а затем, когда тот отлетел в сторону, резко отключил навыки.
Что… что он делает?
Подхватив с земли что-то громоздкое и блестящее — Тина узнала оружие, которое они со Львом собирали в Арке! — Марк наставил его на отца.
— Своему отцу я желаю только одного, — заявил он. — Покоя.
Выстрел.
Ярко-фиолетовый луч вырвался из оружия; Алекс не успел даже вскочить — анти-скверна лишала его тело жизни, выжигала изнутри ту часть, что заставляла мёртвое тело ходить, говорить и даже думать. Теперь было ясно, почему Марк отключил навык: анти-скверна наверняка влияет и на него, а со включёнными силами он бы попросту вырубился, получив урон не хуже Алекса.
…выстрел прекратился. Мёртвое, изуродованное протезами тело Алекса лежало на полу хижины, не шевелясь — так же, как там, снаружи (Тина робко выглянула туда) лежало всё ещё прекрасное, но неподвижное тело Леноры.
Марк покачал головой.
— Тина, — заметил он очень тихим голосом. — Они ведь… они обрели покой?
— Мне тоже хочется в это верить, — отозвалась девушка. — Очень хочется.
  
Глава 27
 
Пора.
Подготовка к поездке шла полным ходом, но Марианна в ней участия не принимала. Ещё бы — зачем? Ей полагается сидеть у себя и соблюдать этикет; на этом её полномочия кончаются.
Интересно, кого он в ней видит? Беспомощную принцессу, которая никогда не будет готова к самостоятельному правлению? Назойливое приложение к трону? Свою правнучку, не оправдавшую надежд?
Пора. Родион сказал не торопить события, но и не медлить; ей нужно напроситься с Люцием в ближайшую же его поездку. Подать оттуда сигнал он не сможет, значит, действовать придётся самостоятельно. Что делать, она знает; Родион надеется на неё.
А впрочем, не плевать ли на Родиона? Она делает это не ради сомнительных планов малоизвестного ей старика, а ради себя, своей страны и всего, что она знала. Ради того, чтобы жизнь если и не вернулась бы в прежнее русло, то, по крайней мере, максимально к нему приблизилась.
 
Глубоко вздохнув, Марианна распахнула двери своих покоев — и вышла наружу.
* * *
Пора.
Решать несколько задач сразу — не самое простое занятие, но он и не был тем, кто привык к лёгким решениям. Если ситуация в стране требует его присутствия и там, и здесь — значит, он будет ездить туда-сюда хоть каждый день.
Император стоял у окна, но смотрел он вовсе не на осквернённую столицу. Его взгляд безостановочно ползал по карте, даже не с какой-то конкретной целью, а просто… потому что это давало ему ощущение контроля.
Это — его земля. И это — его. Это — скоро будет его землёй; временная задержка не должна быть очень долгой. После всех тех лет в гробу, в борьбе с самим собой, он научился ждать — обе его ипостаси научились. И та, что ушла в небытие, и та, что пребывало сейчас на этой земле.
Его земле.
Стук в дверь отвлёк Императора от карты. Что такое?..
— Ваше Величество, — охранник глядел на него чуть виновато, кажется, ожидая, что его повелитель будет недоволен. — К вам Её Высочество…
Марианна? Что ей нужно?
— Пусть зайдёт, — спокойно бросил Император.
* * *
Императорская Печать сверкала у него на груди, ослепляя своим блеском, и этот блеск стирал из сознания крамольные мысли. Почти стирал. Наверное, дело в том, что она — его кровная родственница? А может, и не в этом.
— Говори, — голос Люция был низким и хриплым; такой редко бывает у нормальных людей. Марианна чуть не вздрогнула от звука этого голоса. Прошло уже столько дней, столько событий, а она так и не привыкла…
— Я… — на секунду ей показалось, что она не сможет сказать, испортит весь план, шитый белыми нитками, испугается и останется дома… Затем она переборола себя. — Я еду с тобой.
Люций поднял бровь.
— С какой стати, дитя? Что тебе делать в театре боевых действий?
Ответ, разумеется, был заготовлен заранее. И, разумеется, у Марианны не было никакой уверенности, что эта уловка сработает.
— Это моя страна, — она пожала плечами. — А ты, каким бы могущественным ни был, не сможешь сделать всё в одиночку.
Он молчал, продолжая смотреть на него, и Марианна чуть запнулась. Буквально на миг.
— Мы… как-то не так начали, — продолжила она затем. — Из-за всего, что произошло, из-за этой внезапности, из-за смерти моего отца…
— Ложь, — оборвал он её. — Ты пытаешься облечь свои амбиции в красивые слова.
Марианна медленно сглотнула.
— Может, и так, — пожала она плечами, стараясь не выдать волнения. — Но разве я не имею на это право? Я твоя правнучка. Твоя плоть и кровь, наследник твоего рода. Я имею на эту власть такие же права, как и ты — ни больше, ни меньше.
Если она сейчас не сможет его убедить, если она останется тут… О, Родион не проиграет только лишь по этой причине. Разумеется, он тут же обо всём узнает, и придумает запасной план, и попытается всё переиграть… Родион без неё не пропадёт.
Вот только она так и не сделает ничего.
Ей это было нужно не ради Родиона. Не ради народа и осквернённой столицы. Ради себя — чтобы доказать себе, что она может, что она на это способна.
— Звучит как прямая угроза мне, — отозвался Император. — А ещё звучит как великая глупость.
— Глупость?
— Думать, что ты равна мне, — на спокойном лице появилась пара снисходительных морщин. — Ты никуда не едешь. Тебе нечего делать на войне.
Проклятие.
* * *
Нет, ей нельзя доверять.
Император отстранённо глядел на свою правнучку. Слабость — вот что это такое. А он, как известно, ненавидел слабости.
 
Даже прежний он, и то не был таким… таким. Слабым, недисциплинированным, и при этом самоуверенным до абсурда. Она правда считает, что кровное родство с ним даёт ей какие-то преимущества?
Всё, что это родство даёт — повод стыдиться. Того, во что превратился некогда великий род за всего три поколения. Его сын уже тогда был лишь жалким его подобием; внук был полной тряпкой, неспособной даже осознать, что такое настоящая власть, жил как тряпка и умер как тряпка. Ну а Марианна…