999999999 маны - Том 5 (СИ)

…по счастью, любые вопросы сразу пропали, как только она достала деньги. Повезло всё же, что у этого напыщенного аристо была не карточка. И что в Морбреге в любое время суток можно поменять имперские деньги на местные по текущему курсу.
Что ж, теперь она чувствовала себя… по-человечески. Что там дальше по списку, кафе? Найдя подходящее местечко, Сара уселась за столик с видом на набережную.
— Кофе без сахара, — обворожительно улыбнулась она официантке. — И половинку грейпфрута, пожалуйста.
Совсем не её манеры, совсем не её диета. Но иногда приятно расслабиться.
Почему она заказала именно это? Вчерашние буррито испарились как сон, и организм требовал чего-то ещё. Чего-нибудь вроде большой пиццы или в этом роде. Но… нет, Сара и сама точно не могла сказать, почему оставила это на потом.
Она никуда не торопится, так? Начать с кофе… потому что это красиво. Потому что это краешек той жизни, которой у неё никогда не было, сколько она ни мечтала о ней.
Осторожно приподняв очки, она глянула на морской берег. Здесь всё-таки красиво. Солнечно, тихо, и море спокойное…
С Морбрегом девушку связывало много воспоминаний — всё-таки они с братом бывали здесь относительно часто. Самый настоящий курорт, с пляжами, морем, концертами и так далее — не за тридевять земель, а здесь, по цене обычного автобусного билета! Отдыхали, конечно, «дикарями», но от души и со вкусом.
Сейчас в её распоряжении был туго набитый бумажник, она могла зайти во все кафе, во все магазины…
…а Макса рядом не было.
А утро точно удалось?
— И… девушка, принесите ещё, пожалуйста, пиццу пепперони, — бросила она, когда к ней подошла официантка с кофе и грейпфрутом на блюдечке. — Большую.
Желание играть в красивую жизнь как-то разом испарилось, уступив место мрачным воспоминаниям.
Нет, нечего ей тут задерживаться. Сейчас доест, ну, может, пройдётся по набережной — и сразу в столицу. Там и так, наверное, гадают, куда она пропала. А может, и ещё хуже — вдруг Белецкий закрутил гайки?
…Сару разрывало двойственное ощущение. С одной стороны, чувство долга звало её в столицу. Память о брате, память о сотне ребят, погибших ни за что, не отпускали её. С другой — солнце, курорт, деньги в кармане…
Просто пройтись по набережной. Купить мороженное — если после пиццы ещё что-то влезет. Посмотреть на все эти туристические аттракционы… и сразу на вокзал. Домой и за дело.
Девушка медленно подошла к парапету и поглядела на море. Спокойное, тихое. Как будто ничего не происходит. Словно…
…отчаянный визг тормозов вырвал её из размышлений. Отпрянув в сторону, Сара перепуганно посмотрела вперёд, туда, где мчался разукрашенный грузовик с изображением эскимо на боку. Скорость, с которой он нёсся, его безумная траектория, ледяной след, что он оставлял за собой — всё говорило о том, что творится какое-то безумие.
Но кое-что другое говорило об этом красноречивее. Ей показалось, или за рулём и правда сидел… Марк?
Рассмотреть как следует она не успела. Фургончик пролетел мимо неё, как стрела — а через двести метров неожиданно повернул и нырнул прямо в море.
…что?
У Сары закружилась голова. Что происходит? Какого чёрта? И во что опять вляпался этот Марк Ротт?
Так, спокойнее, спокойнее. Это ведь не её дело, так? Пусть Марк Ротт с друзьями угоняют фургоны, пусть топятся в Остзейском море — плевать. Её дело сейчас — идти на вокзал и брать билет до дома…
Решительно развернувшись, Сара зашагала в другую сторону. Не думать о Марке Ротте. Не думать о нём — и всё…
Как будто это так просто.
— Спокойно, — Сара вздрогнула, услышав этот голос, и быстро отвернулась к парапету. — Далеко они не уйдут.
Краем глаза она видела остановившуюся рядом машину, вышедших из неё людей. Если только те вглядятся в её фигуру — то…
По счастью, и Карлов, и Укольцев, и те, кто был с ними, смотрели совсем в другую сторону.
— Мы знаем, где они, — подтвердил вслед за напарником Укольцев. — Или, точнее, куда они направятся.
— Здесь были трое, значит, остальные двое там, — Карлов смотрел вдаль, туда, откуда машина сиганула в море.
 
Что они здесь делают?.. Когда Сара видела этих двоих в последний раз — агенты были надёжно связаны по рукам и ногам, и Рубан разговаривал с ними «по душам».
Видимо, не так уж и надёжно.
— А что насчёт заложника?
— О, насчёт него не бойтесь, — произнёс ещё один голос, незнакомый. — Он-то за себя постоит.
— Тогда по коням, — определился Укольцев. — Подберёмся поближе, выждем, пока они соединятся — или Рубан сообразит, что к чему — и возьмём их всех разом.
…чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт.
Кажется, вокзал пока отменялся.
* * *
На самом деле, это было не так-то просто — делать вид, будто ты невозмутим и всё в порядке.
Нет, Ивана уже захватывали в плен в его жизни. Более того — его даже пытали, хотя он и умудрился стереть это воспоминание из своей памяти.
Эти трое… они были не похожи на Пашу, вообще на тех, кто собирается прибегнуть к пыткам. Но Иван прекрасно осознавал: непохожесть не означает, что этого не случится.
Сидящий перед ним парень-ровесник со слегка растерянным лицом — Марк Ротт. Аристократ, формальный правитель Альянса Пяти, человек, обвинявшийся в убийстве Императора и виновный в осквернении столицы Империи. На словах он, может, и хочет всё вернуть на место, всех спасти… но то на словах.
Иван отлично помнил, как на его глазах этот тип превратился… в тёмная пятно. Чёрная дыра в форме человека, настолько оглушительный мрак, что глаза было больно на него смотреть.
Разумеется, это была скверна внутри него. Из-за своей связи с Силой он видел её яснее остальных… а сам Ротт, судя по тому, как он отворачивал от него лицо, видел его Силу.
Нет, что бы он ни сказал — доверять ему нельзя.
— Хочешь спасти столицу? — усмехнулся Иван. — Давай. Вываливай то, что знаешь, мне, я передам в КОБР, и мы сделаем всё сами. А ты и так уже сделал достаточно, так что…
— Доверить спасение Империи республиканцам? — хмыкнул высокий мужчина лет сорока, тот, что двинул его в лицо перед тем, как схватить и закинуть в холодильник на колёсах; Рубан, кажется. — Ты нас за идиотов держишь? Или, думаешь, мы не знаем о том, что вы начали войну?
Иван пожал плечами.
— Я лично ничего не начинал… да и прекратить тоже не могу. Согласен, война объявлена. Но мы не собираемся трогать мирное население, да и снять заслон скверны в наших интересах.
Он снова перевёл взгляд на Марка Ротта. С тех пор, как тот выключил свой навык, тёмная аура исчезла, и он видел парня человеком… но всё же было в нём что-то. Что-то такое.
Нет, остальные не лучше. Агент УБИ есть агент УБИ, он способен на всё. Не со зла, а просто работа у него такая. Элиза Белецкая… ещё один лидер нации. Занесло же его в эту компанию! Что ж, она политик, а политикам Иван не доверял. Даже таким юным и соблазнительным.
— Ладно, — Рубан уселся на ближайшее бревно, подозрительно косясь на него. — Мой план всё равно основан не на твоей сговорчивости.
Иван улыбнулся и откусил от эскимо. Главное — не показывать виду, что ему действительно не по себе; в конце концов, и не через такое проходил, да и к тому же…
…голова у парня закружилась так внезапно, что он и сам не успел понять, что произошло. Эскимо выпало из его руки; тело скользнуло с бревна на мокрый, просоленный песок — и Иван Свердлов потерял сознание.
…
…
…
— СЛУШАЙ ВНИМАТЕЛЬНО.
А? Иван поднял голову. Зрелище-то привычное — Сила стояла перед ним, светясь и мерцая. Вот только почему сейчас, и как…
 
— МНЕ ПРИШЛОСЬ ВЫДЕРНУТЬ ТЕБЯ ИЗ РЕАЛЬНОСТИ, ЧТОБЫ СВЯЗАТЬСЯ. СЛИШКОМ ДАЛЕКО. У МЕНЯ МАЛО СИЛ И ВРЕМЕНИ.
— А просто… дождаться, пока я засну — не вариант? — покачал головой Иван. Впрочем… ответ он уже знал.
— ЭТО СЛИШКОМ СРОЧНО, — ответила Сила. Если приглядеться… да, её мерцание было слабее, чем обычно. Она не лжёт — ей и правда тяжело связываться с ним на таком расстоянии.