Неожиданный шанс

Кстати, их драккары и лодьи были первыми судами, прошедшими через новый канал Вязьма-Вазуза. Драккары были нурманские, с которыми те поступили на службу к князю. Лодьи построили этой зимой на всякий случай. Вот и пригодились. Каналу очень были не рады соседи – владельцы волока Быстрень-Вазуза. Канал не мешал их делу. Пока не мешал. Но они подозревали, что новоявленный вяземский князь на этом не остановится и может отобрать их заработок. Может, они что и замышляли, когда по соседству начал строиться канал, но разгром нурманского хирда и слова, переданные им от имени князя о том, что если что, их просто зачистят, отрезвили самые горячие головы. Вряд ли они поняли, что значит «зачистят», но догадались, что ничего хорошего их в этом – случае точно не ждет. Приходили поглазеть на строительство, и только.
Срок операции ограничили двумя неделями. Хотя и это при серьезных основаниях можно было пересмотреть при необходимости – с Чтибором шли две пары радистов с радиостанциями. Так что связь с князем имелась.
Шли не быстро. Скорость держали по лодьям, которые сильно уступали в этом драккарам. Но это было не критично. Нужно было с наступлением темноты, чтобы обезопасить себя от возможных наблюдателей за рекой, найти устье речки Межурки, впадающей в Волгу с левого берега, войти в нее и, поднявшись насколько возможно, укрыться. Поэтому в первый день похода на стоянку встали заранее и на следующий день отчалили от берега примерно в полдень.
В сумерках вошли в Межурку и практически на ощупь поднялись приблизительно на километр, где причалили к берегу и разбили временный лагерь. При свете костра Чтибор собрал троих полусотников, развернув карту.
– Значит, так, основную задачу вы знаете. Теперь обсудим частности. Вот мы, – он указал острием кинжала, не касаясь бумаги, точку на карте. – Вот где-то здесь находится логово разбойников. От пленного известно, что по берегам Волги и Тверцы в светлое время дежурят секреты. То есть, увидев нас, там как минимум насторожатся. А если уж мы пристанем к их берегу или войдем в речку – наверняка сбегут. И нам придется их ловить по лесам. Поэтому сделаем по-другому…
Сразу после ужина десяток разведчиков-литовцев, взяв две упакованные резиновые лодки, ушли. Им необходимо было выйти на правый берег Тверцы, незамеченными подняться выше по течению, там переправиться на левый и ожидать рассвета. Утром им предстояло двигаться вдоль Тверцы вниз по течению до безымянной речки, в верховьях которой было спрятано логово разбойников. Естественно, не раскрывая своего присутствия. Основная группа в составе остальной легкой пехоты и двух десятков лучников должна была скрытно совершить десятикилометровый марш до правого берега Тверцы к месту переправы. Там войти в связь с разведкой и, получив данные о расположении базы противника, ожидать темноты. В лагере оставались нурманы, десяток лучников и одна радиостанция с радистами. Они были должны ждать команды и выйти из лагеря на судах, когда легкая пехота обложит базу разбойников. Чтибор шел во главе основной группы. Накануне он размышлял, какой доспех предпочесть. Бригантина давала бóльшую подвижность и скорость, латы – практически неуязвимость. В итоге решил, что пять десятков пехоты в бригантинах достаточно для скорости, а вот хотя бы один «танк» – как говорили его новые друзья – им не помешает. Поэтому взял латный доспех, разместив его по частям на спинах ближайшего десятка, рядом с которым собирался идти.
Первая часть операции прошла как по нотам. Прибыв в район переправы к полудню, Чтибор получил сообщение разведки о том, что база обнаружена. Все как и было известно ранее – несколько домов, крепкие сараи, все огорожено трехметровым частоколом из заостренных бревен. Вдоль стены с внутренней стороны имеются помосты для стрелков. Слева и справа от ворот маленькие башенки на одного-двух лучников. Сами ворота из корабельной доски. Охрана имеется, но несет службу чисто для видимости. Где-то на реке есть секрет. Туда с рассветом ушли двое. В одном из сараев, по-видимому, держат рабов – туда носили еду, но оттуда никто не выходил. Кроме этого, есть рабы для работы внутри поместья. У пристани поместья стоят три лодьи. Количество воинов оценивается в пять-шесть десятков. Это тех, кого смогли увидеть.
 
С наступлением темноты основная группа переправилась на левый берег Тверцы и соединилась с разведчиками. Остаток ночи провели на месте переправы. С рассветом отряд, разделившись на группы, приступил к скрытному выдвижению для окружения поместья. Группы вели разведчики, освоившиеся на местности. Одновременно Чтибор отдал команду по связи о выходе оставшейся в лагере группы на лодьях и драккарах к логову разбойников.
Идеально выполнить план по окружению поместья не удалось. Одна из групп неожиданно столкнулась с охотниками, вышедшими из поместья на промысел. Группа потерь не понесла – две охотничьих стрелы даже в упор не пробили броню воинов, однако крик одного из охотников об опасности всполошил находившееся в нескольких десятках шагов поместье. Там началась суматоха, сразу же пресеченная командным рыком, по-видимому, главаря, и через минуту по всему периметру стены поместья уже торчали головы защитников, высматривавших опасность. В принципе, ничего страшного, ломающего план, еще не произошло. Группы успели занять назначенные места, и окружение поместья произошло. Чтибор с десятком пехотинцев и пятеркой лучников разместился напротив ворот за пределами дальности луков осажденных. Оставалось дождаться прибытия ударной группы, и можно было приступать к штурму. Лучники групп вели вялую перестрелку с осажденными.
Все изменилось в тот момент, когда из леса, со стороны Тверцы кто-то прокричал, что к поместью двигаются нурманы. Мгновение спустя тот же голос, что навел порядок среди разбойников ранее, отдал несколько команд. И через минуту в открывшиеся ворота из поместья выплеснулась разномастно одетая и вооруженная толпа в несколько десятков человек. Главарь сделал правильный вывод из услышанного и бросил все силы на прорыв. По оценке Чтибора, основная масса атакующих не представляла опасности даже для его легкой пехоты. Вряд ли разбойники умели вести правильный бой. Они были приучены к другому. Однако возглавлявшая эту толпу группа в полтора десятка человек резко выделялась на общем фоне. Неплохая броня, хорошее оружие в руках и выстроенный клином строй выдавали в них воинов. Возглавлял клин мощный воин в кольчужном – доспехе, – рогатом шлеме и с секирой в руках. Именно ему принадлежал голос, которым ранее отдавались команды в поместье. Сейчас он с ревом несся во главе клина на Чтибора, оценив его доспех и сделав правильный вывод, что именно он является здесь главным.
– Внимание! Они пошли на прорыв! Группам действовать самостоятельно!
Это единственное, что успел прокричать Чтибор по связи, пока клин бежал к нему, а дальше… Сумел увернуться от секиры главаря, столкнулся с воином, бежавшим справа от того, и уронил его на землю, успел принять на меч следующего за упавшим, но вытащить уже меч из тела не смог. Его сшибли с ног. Единственное, что он успел, это прикрыть голову щитом. Доспех выдержал несколько мощных, нанесенных в спешке, ударов. Но главное, встать Чтибору не давали. А значит, итог был предсказуем. Стараясь подороже продать жизнь, он наотмашь ударил кинжалом. Зацепил кому-то ногу. И внезапно почувствовал, что количество ударов по броне резко уменьшилось. Повернув голову, прикрытую щитом, сквозь запотевшее бронестекло он сумел рассмотреть, что большинство окружавших его стоят к нему спиной. Его же продолжают добивать трое. Решение созрело мгновенно. Он с колен сделал кувырок в сторону одного из них и, закрывшись от удара сверху, из-под щита ударил кинжалом в незащищенный пах. Когда двое оставшихся противников снова сократили дистанцию для ударов, Чтибор уже поднимался с колен. Прыгнув им навстречу, он оттолкнул левого щитом, а правого сбил ударом ноги. Получив секунды передышки, последовательно нанес удары в спину трем ближайшим разбойникам и вернулся к раненному кинжалом, забрав у того меч. А дальше он ничего не помнил. Пришел в себя, когда его воины уже добивали последних врагов. Про закрепленный на бедре пистолет Чтибор просто забыл.