Ученик. Книга 4 (СИ)

— Слушаю вас, — сказал он, когда мужчина вошёл в зал, в котором снова собралась вся знать. 
— Некоторое время назад вами был схвачен ученик магической школы. В первую очередь мне хотелось бы убедиться, что он жив. 
— Есть такой, — кивнул граф. — Сидит в клетке разбойник и ждёт когда его повесят. Приведите его. 
Минут через десять приволокли барона, выглядел он неплохо, если не считать, что избили его сильно, снова попытался напасть на стражу. 
— Хорошо, — кивнул наёмник, бросив взгляд на Стэна. — Командир нашего войска, архимаг Рагон, предлагает вам сдаться на милость победителя, тогда он не будет слишком суров. Если с его учеником что-то случиться, то все дворяне находящиеся здесь, их семьи, родные буду вне закона, как соучастники мятежа и захвата ученика магической школы. 
— Боюсь, что вынужден отклонить эту просьбу, — язвительно сказал граф. 
— Это не просьба, — ответил наёмник. — Это требование, больше мне вам сказать нечего. До обеда можете подумать, и ещё одно, вам господин маг, — Мужчина посмотрел на человека в балахоне. — Рагон передал отдельное пожелание умереть, пока вы с ним не встретились. Вы уже совершили один раз ошибку, поэтому лучше бы вам её не повторять. 
Когда наёмник вышел, в зале стояла тревожная тишина, которую нарушил сам граф. 
— О какой ошибке этот архимаг сказал? — Спросил он у мага, который был бледен. 
— Два десятка лет назад, Рагона хотели убить, слишком многим он мешал. Я к этому был косвенно причастен. Заговор раскрыли, император смилостивился и не стал всех казнить, только главного преступника. Только вот сам архимаг никого прощать не собирался, уже через месяц все причастные к нападению на него и их семьи стали погибать, причём очень скверными смертями, которые даже врагу не пожелаешь. Умерли все, кто не успел сбежать, так вот. Поэтому мне и пришлось уехать в ту глушь, надеялся со временем вернуться в столицу, хорошо, что не вернулся. 
— У нас есть дела поважнее, — подал голос командир гарнизона. — Потом в воспоминания погружаться будем, что с предложением архимага будем делать? 
— Я не собираюсь сдавать свой город этому психу! — Заявил граф. — Будем сражаться. Какие у нас силы собраны?
— Около пяти тысяч, вместе с ополчением, маги только слабые, в общем, размажут они нас, мы не сможем сдержать войско императора. Скорее всего, стены возьмут после первого же штурма, особенно если ударят сразу с нескольких сторон. 
— Магов у нас сколько, — посмотрел граф на человека в балахоне. 
— Можно сказать, что только я. — Ответил мужчина. — Одного Рагона хватит чтобы убить всех одарённых в вашем городе, я вам это гарантирую. Сдаваться нужно и само собой, это парня вообще не трогать, а ещё лучше, выдать. 
— Вы с ума сошли, — даже стал со своего кресла граф. — Сами же говорите, что он полностью невменяем, ничего хорошего в плену у этого архимага нас не ждёт. 
— А я сейчас не о себе думаю, — ответил маг. — А о своей семье, жене и детях, которых он может пощадить, если сдадимся. Вам тоже советую этим заняться, не нужно строить иллюзий, если будет бой, они тоже умрут и радуйтесь, если просто повесят или голову отрубят, это будет лучшим для них вариантом.
— Я всё равно не могу запустить в город врагов без боя, — стал упрямиться граф. — Возможно, что наш король…
— Да перестаньте вы! — Повысил голос маг. — Какой король? Герцог захотел больше власти и проиграл, да и мёртв он, раз не показывается на глаза своим солдатам. О том, что его просто ранили, распускает слухи его ближайшее окружение, чтобы остатки войска не разбежались, им-то помилования не грозит, вот и тянут время, чтобы как можно дольше сохранить свои никчемные жизни. В общем, прошу вас освободить меня от клятвы верности, я возьму свою семью и выйду из города, может хоть они живы останутся. 
— Вы с ума сошли?! — Взвизгнул граф.
— Он прав, господин граф, — снова подал голос командир гарнизона. — Город обречён, мы в любом случае не сможем отбиться, так почему не сдаться? 
— Молодец, — хмыкнул маг. — Соображаешь. Да и есть надежда, что нас никто казнить не будет. 
 
— Вас не поймёшь, — буркнул аристократ. — То точно нас убьёт, то возможно помилует. 
— Убьёт он нас, если мы сопротивляться будем, а вот если откроем ворота и выйдем, то может и сохранит нам жизни. Видите ли, эта сволочь очень самолюбивая и если мы начнём перед ним каяться, да парня его вернём, то у него от этого сразу настроение подымиться. Думаете, что он так о своём ученике заботится? Нет, он пришёл сюда только из-за того, что кто-то посмел тронуть его вещь, мне кажется, что если бы у него украли горстку зерна, то он всё равно примчался бы мстить обидчикам. Может, если сами сдадимся, на суд императора отправит, я уже узнавал, много аристократов на сторону его императорского величества перешло, причём у них даже земли не забрали, а с нас какой спрос? Вздумайте вы пойти против герцога, мы бы уже все были мертвы, так что можно будет отбрехаться, может и повезёт, главное, пережить встречу с Рагоном, а для этого нужно делать несчастные лица и каяться в своих грехах. 
— Меня сейчас стошнит от ваших слов, — пробурчал граф, только уже не так уверенно. 
— Могу вам рассказать, какие архимаги затейники в плане казней, сразу тошнота пройдёт, да и вид несчастного грешника появится. 
Рагон тем временем сидел в кресле, которое привёз в свое карете и посматривал на небо, ожидая, когда выйдет время ультиматума. Об ученике своём он беспокоился, причём уже сотню наказаний перебрал, чтобы думал в следующий раз, стоит ли попадаться в плен. Настроение, после того, что ему сообщили, что Стэн жив было отменное, да и устал сидеть в лагере и смотреть на высокомерные рожи дворян, хотелось какого-нибудь дела. 
Какого же было его удивление, когда главные ворота города стали медленно пускаться, солдаты в войске сразу подобрались и приготовились к бою, вдруг враги на прорыв решили идти. Все сразу расслабились, когда из ворот повалили безоружные дворяне с гербами. Тут, похоже, были все и те у кого имелись земельные наделы и безземельные, похоже, решили подстраховаться и сдаться. 
Впереди всех шёл граф со своей семьёй, красный как рак, видно не нравилось ему это мероприятие, рядом с ним под руки вели Стэна, ученика архимага, всё так же со связанными руками, вот он был доволен, улыбался разбитыми губами. Подойдя к Рагону, а задерживать эту процессию солдаты не стали, все люди низко поклонились. 
— Ну надо же, — утёр несуществующую слезу архимаг. — Как приятно видеть столько раскаивающихся в своих многочисленных пакостях людей. Что скажешь, дружище? — Толкнул он ещё одного одарённого, стоящего рядом с ним. 
— За это можно и выпить, — хмыкнул ещё один архимаг. — Первый раз вижу столько покаявшихся дворян.
— Это да, гляди-ка, — всплеснул руками Рагон. — Да тут и старые знакомые в общем ряду, надо же. Набегался, а это кто с с тобой, жена и дети? Вижу, время даром ты тут не терял. 
— Господин Рагон, я хотел бы попросить, — начал было помощник графа. 
— Заткнись, тебе слова не давали. Граф, когда каешься, нужно ниже кланяться, хочешь, я тебе помогу? 
Аристократ не хотел, поэтому ещё больше покраснел и поклонился ниже, все так и замерли. 
— И что мне с этим сбродом теперь делать? — Задумчиво спросил универсал. — Хотел всех убить, а теперь даже рука не поднимается, впрочем, граф, если бы ты просто поддержал мятежника, то это одно дело, но ты посмел наплевать на законы магической школы, а это уже серьёзный проступок, поэтому тебя всё же придётся немного наказать, а дальше пусть вашу судьбу император решает. Эй, ребятки, десяток плетей ему всыпьте, чтобы не наглел в следующий раз.
— Что? Да как вы смеете? — Взвизгнул аристократ, трепыхаясь в руках наёмников. — Я дворянин, не имеете права меня как чернь безродную наказывать. 
— Да ладно вам, господин граф, — подал голос ученик Рагона, до этого стоявший с невозмутимым видом. — Радуйтесь, что не в петлю вас отправили, я же предупреждал.