Сила крови (СИ)

— Когда ребенок рождается, он является плотью и кровью своих родителей. Он является их созданием, он их маленькая копия. Рождение кого бы то ни было, это в принципе чудо, что уж говорить. Но знаешь, бывают моменты, когда ребенок рождается, а ты смотришь на него и понимаешь; он совершенно не похож на своих родителей! Сходства нет абсолютно и ты поражаешься этому факту. А есть моменты, когда ты смотришь на ребенка и на совершенно чужого, для него мужчины или женщины, и видишь в них удивительное сходство! Ты смотря на этого ребенка, поражаешься тому, как он похож на них и задаешься вопросом Как так? Они ведь не родня совершенно! Я когда-то задался этим вопрос и нашел к нему ответ: родство душ. Когда рождается ребенок, он не просто должен быть плотью и кровью родителей, но и должны совпадать их души. Именно тогда ребенок будет любим и желанен, — я поменял хватку кинжала и резанул себе ладонь. Через порез моментально потекла красная кровь. Я поднял голову и посмотрел в золотые глаза Кефера, которые с нескрываемым напряжением, смотрят на меня. — Я не твой ребенок! Я не твоя плоть! При этом у нас с тобою, поразительное родство душ, — я вытянул вперед кулак, с него начала скапывать кровь на песок. — Кефер, мы с тобой одной крови — ты и я! Мы с тобою прошли и пережили достаточно. У меня есть отец, от которого я ни за что не откажусь! Но при этом… Я с уверенностью в своих чувствах и голосе, готов называть и тебя своим отцом. Я этого искренне хочу! Этим заполнены мои мысли! Ведь твое отношение ко мне, не предполагает другого. Я ответил на твои вопросы, но в свою очередь, хочу задать лишь один свой. Я этого достоин?
Я задал такой важный, но тяжелый для себя вопрос и готов был, терпеливо ждать ответ! Но Кефер резко встал на колено. Взял мой окровавленный кулак, в свои большие ладони и заглянул мне в глаза:
— Мой маленький, храбрый мальчик, запомни! Ребенок никогда не должен быть достоин, чтобы иметь отца или мать. Право иметь родителей, есть у каждого ребенка с рождения. И только отец и мать, должны быть достойны своего дитя! Ведь это именно за ними, стояло решение о создании новой жизни. Ребенок их об этом не просил. Тоже правило стоит и за приемными родителями, если они решились и взяли на себя ответственность за, по сути, чужого им ребенка. Они обязаны делать все, чтобы этот ребенок видел и понимал; он для них важен! Его забрали намеренно и желают подарить любовь, — его ладони, чуть сильнее сжали мой кулак. — Я бесконечно благодарен тебе за то, что ты несмотря на все мои ошибки; решил возвысить меня в роль отца. Поставив на одну планку, с твоими родными матерью и отцом. Клянусь тебе своею жизнью, силою и честью! Чтобы не происходило, кто бы что ни делал, ни говорил; я ни за что на свете, не откажусь от тебя! Неважно кто будет моим противником, я до последней капли крови, буду защищать тебя! Никто и никогда, не посмеет к тебе прикоснуться! Я этого не позволю и буду готов убить любого, причинившего тебе вред! Даже если это буду, я сам. Я всегда буду любить тебя, мой не родной, но такой любимый сын. Ты всегда будешь любим, — сказав это, отец притянул меня к себе и губами прикоснулся к моей макушке.
От этого движения, я невольно выдохнул, прикрыл глаза и расслабился. Все получилось, от меня не отказались…
— В день твоего Дня Рождения, на твое четырнадцатилетние, ровно в полночь, я проведу ритуал усыновления. Мы закрепим нашу кровную связь, ты станешь моим сыном и войдешь в главную ветвь моего рода. Кроме того, ты войдешь и в род моего отца; как мой сын, ты будешь в основной ветви. Таким образом, ты заберешь титул моего первенца себе и твой титул Второго Наследника окончательно утвердиться! В будущем ты унаследуешь не только все принадлежавшее мне, но и отца! — Кефер отстранился и снова посмотрел на меня. — А теперь послушай меня внимательно и прошу понять мои действия. Несмотря на то, что мне хочется кричать на все два мира, что у меня сын и я стал отцом. Я прошу тебя до ритуала, называть меня отцом только наедине. Я не могу предположить реакцию других, на то, что ты отныне мой сын. Поэтому я хочу провести ритуал, при котором уже будет невозможно опровергнуть твое и мое желание, быть отцом и сыном. Мне нужно, чтобы ты был защищен! Поэтому прошу сделать из этого тайну.
 
Тут по идее, я должен с внимательным взглядом и пониманием согласится с ним. Но меня почему-то пробрала веселость и в моих глазах заплясали огоньки, а на лице появилась шальная улыбка. Вот ничего не могу с собой поделать! А все почему? А потому что Кефер до безумия обожает, всех ставить в ступор своими решениями. Я так смотрю, он прямо тащится от этого!
— Желаешь разыграть эту карту? — с ухмылкой спросил и отстранившись от него, закинул руки за голову. — Я не против! Мне самому хочется увидеть реакцию всех; когда ты объявишь меня своим сыном, со всеми прочими доказательствами! Ты только представь, какой у них будет ступор! — воскликнул я и рассмеялся.
Особенно мне хочется увидеть Аписа! Да, мы с ним более-менее поладили, он дал мне клятву верности. При этом, несмышлёным мальчишкой в его глазах, я так и остался! Теперь же, мне хочется увидеть его реакцию на то, что я теперь не просто Наследник на бумаге, но и по факту! Я хочу увидеть его лицо, когда я вслух назову, своего пока что опекуна, папой!
На мой же смех, лицо Кефера стало предвкушающим. Мой новоявленный отец, явно ждет хорошее шоу!
— Малыш, я не просто хочу разыграть карту, я хочу разыграть партию и выйти из нее безоговорочным победителем! И все это, я делаю по одной причине. К твоему Дню Рождения должен вернуться, мой отец.
Я перестал смеяться, и в тот же миг подавился воздухом! Мои с глазами с монету, и я уставился на Кефера!
— В смысле к моему Дню Рождению?! — с ошалелым лицом и на повышенном тоне спросил. Кефер в подтверждение, кивнул на мое восклицание.
— Аккурат к нему, — подтвердил он.
— Очишуеть, вот это подарок! — ошарашено выдал я.
Кефер рассмеялся, взъерошил мне волосы и поднялся:
— И не говори, Лео. Я сам подумал, точно так же; когда отец вчера связался со мной и сообщил дату своего возвращение в Египтус. Впрочем, все это мы будем решать потом; сейчас у нас цель одна, одолеть Эксатона. И мы с тобою непременно ее выполним! Но прежде спрошу в последний раз. Сын, ты точно готов, на передачу своей силы мне? Ответь мне честно, колебаться в этом деле нельзя, — с серьёзным выражением лица, спросил отец.
На его вопрос, я вытянулся по струнке, с моего лица ушла улыбка и мой взгляд также посерьезнел:
— Готов! Делай что необходимо; я верю тебе, отец, — я протянул ему кинжал, который все это время держал в руках.
— В таком случае начинаем, — с этими словами, у меня из рук забрали кинжал и Кефер резанул себе ладонь, резко встал на колено и приложил ладонь к пентаграмме.
От ладони Кефера, его чертеж стал зажигаться, пару секунд и перед нами вспыхнула, большим кругом золотая пентаграмма.
— Ваауу, крууутооо, — восхищенно протянул я и не удержавшись, сделал фоточку. — На память оставлю.
— Лучше не нужно, ритуал очень неприятный, лучше его и вовсе забыть, — поднявшись и посмотрев на меня, предложил Кефер.
— И забыть, как выглядит, моя первая увиденная пентаграмма? — со скепсисом спросил. — Нет уж отец, это будет моя память и все равно какой будет ритуал! — уверенным тоном, заявил ему.
— Как пожелаешь, пойдем малыш, — Кефер протянул мне руку, чуть помедлив, я взял его за руку.
Необычные ощущения, словами не опишешь. С одной стороны, приятно когда тебя берут за руку. На Земле, сильно с папой так не пощеголяешь, репутация и возраст не позволяют. Все-таки там, я тринадцатилетний подросток. Некоторые в моем возрасте отцами становятся! Я подобное не одобряю! Но в любом случае, на Земле в 13 лет, за ручку с папой не походишь. А тут все по-другому! В Египтусе такие, как я, считаются прямо детьми, детьми! Здесь, к моему возрасту такое же отношение, как у нас, к ребёнку 8 — 11 лет, примерно такое. И когда Гор при первом знакомстве, назвал меня дитем, то он абсолютно не оскорбил меня! По факту, в Египтусе, я и есть дитё! Во мне именно ребенка и видят, даже не подростка!