Сила крови (СИ)

— Наш сын едва не бессмертен, — заключил папа и Кефер кивнул, подтверждая слова. Неожиданно отец посмотрел на меня. — Как ты это принял?
Подобному вопросу, я не удивлен, я предполагал, что нечто подобное у меня спросят. А вот краем глаза, я заметил, как Кефер напрягся. Чего это он? До сих пор винит себя за то, что воздействовал на меня? Так я его поблагодарил и мне казалось, что мы все решили. Хотя похоже у Кефера свои мысли на этот счет. Хотя с чего мне выдавать наши диалоги? Тем более когда мы все решили!
— Кефер хороший психолог, — четко глядя на папу произнес. — Он умеет преподнести информацию так, чтобы не было бурной реакции. Кроме того, он меня хорошо чувствует, намного лучше, чем я его. Кефер точно определяет, какая эмоция во мне, в тот или иной момент играет, — пояснил я отцу и заметил, как Кефер выдохнул.
Ха! Похоже волновался, что я родителям жаловаться начну. Но чего мне жаловаться? Тот разговор был исключительно меж нами. Я его раскрывать не намерен!
— Да? — с удивлением спросил папа и посмотрел на Кефера. — И что Лео сейчас чувствует? — неожиданно спросил он и уже напрягся я.
— Леон напряжен, — моментально ответил Кефер. — Кроме того, он сосредоточен. Сейчас ваш сын улавливает и считывает любую вашу эмоцию.
На его слова я тут же с возмущением уставился на него! Ну какой же гад он все таки! Я его значит не выдал, а он меня с потрохами! Ууу, нехороший какой!
— Кефер, ну вот зачем? Ты же меня с потрохами сдал! — недовольно прошипел я
Взгляд Кефера, переметнулся с отца на меня:
— Ты сам говорил, что хочешь рассказать всю правду, — пожав плечами произнес он. — Заметь, это было твоё желание не мое.
На его слова, я тяжело вздохнул. Кефер прав, конечно, прав, но…!
— Знаю, но от этого мне не легче, — я закрыл глаза и запустил пятерню в волосы.
Как я им должен объяснить? Ну вот как? Если у меня была дикая реакция, я боюсь представить, как среагируют они!
— Лео, я могу сам все объяснить, без последствий и…
— Нет, — четко произнес, открыл глаза и посмотрел на Кефера. — Спасибо, но нет, я…, объясню все сам, — после посмотрел на родителей, которые уже напряглись. — Дело не только в бессмертии, хотя и в нем тоже, но…, — я сглотнул. — Понимаете у нас возраст движется не так, как у людей. Для нас 1 человеческий год — равен 100 годам; и такое исчисление продолжает ровно до 2000 лет — это 20 лет по нашим меркам. Именно в этот год и происходит наше совершеннолетие. После него мы и замираем в той форме, в которой и праздновали его. Дальше изменения почти не идут, они очень минимальны.
— Значит твой возраст, считается по такому же принципу? — внезапно спросил папа, и я от удивления открыл рот! В ступор, я сейчас впал в конкретный ступор! Ведь, как он так легко это принял? — Если да, то каким образом? Все это время, ты не отличался от обычного земного подростка, — задал мне вопрос отец, а я даже ответить не могу!
— Все дело, в пробуждении его божественной силы, — раздался за моей спиной голос Кефера и на мои плечи опустились его руки. Невольно, но я выдохнул. — Это случилось, как только Лео попал в Египтус. Пробуждение произошло за счет того, что в Египтусе, в отличие от Земли, есть магический фон. Попав к нам, та сила, что не могла пробиться сквозь отсутствия нужного фона на Земле, начала пробуждаться. Она стала открывать запечатанные до этого процессы. Организм начал перестраиваться, но подобный момент быстро не произойдет. Для полного изменения организма, понадобиться год или два. А после, он перейдет на божественное исчисление.
— То есть…
— Когда вам будет, к примеру 60, Леон будет выглядеть на 14, возможно 15 лет. А может вообще быть таким же, как сейчас.
На ответ Кефера, папа прикрыл глаза и откинулся на спинку дивана:
— 1 год — 100 лет, — задумчиво голосом повторил. — Это Леон будет таким, как сейчас, еще примерно лет 300 — 400?
— Верно, — подтвердил Кефер. — К примеру, если его организм перестроиться к 15 годам. Его время исчисление начнется с полторы тысячи лет. Даже несмотря на то, что он рожден в 2009 году. Просыпающаяся божественная сила, нивелирует малый возраст и полностью перестроит организм и тело Леона на нужное русло.
 
— А знаете это даже хорошо, — неожиданно проговорила мама и я уставился на нее. На мой недоуменный и непонимающий взгляд, мама улыбнулась и поманила меня рукой. — Иди ко мне.
Теперь мой взгляд и вовсе стал офигевший! Но я подошел и сел между мамой и папой. Который, к слову, смотрит на меня внимательным и очень изучающим взглядом. Я же вообще не понимаю, что происходит! Я не ожидал такую реакцию! А вот мама поцеловала меня в щеку и обняла:
— Знаешь сынок, каждый родитель хочет, чтобы его ребенок был особенный. И когда ты нашел свое место в жизни, став заниматься деятельностью блогера, по своему спорту. Мы хоть и не были рады подобной, опасной деятельностью, но приняли ее. Понимая, что это то, чем ты хочешь заниматься. Это то, что тебе дается и то, что тебе уже приносит доход. На тот момент, ты нашел свое место в этом мире. Но жизнь меняется и не стоит на месте. Нам всем очень сильно повезло. Тебя посчитали достойным, и ты получил такую потрясающую силу. А нас почитали достойными, чтобы воспитывать такого царского парнишку как ты, — после этого, мама меня отстранила и с улыбкой посмотрела мне в глаза. — Леон ты особенный и это прекрасно. Несмотря ни на что, мы гордимся тобой. Пусть мы этого и не увидим, но в своей, несомненно, долгой жизни. Ты, сынок достигнешь многое, очень многое! Поэтому я скажу так, иди вперед не оглядываясь. Не бойся оступиться! В случае чего, мы тебе поможем, а в особенности тебе поможет Кефер. Ведь именно он, будет рядом с тобою, когда не станет нас, — после этого, мама снова меня обняла, на этот раз крепче. — Как я уже сказала, это прекрасно. Прекрасно, что жизнь нашего сына, будет очень и очень долгой. Как мать, я рада, что мой ребенок будет жить едва ли не вечно.
Тут можно было бы, в принципе, впасть в ступор. Ведь я, если честно готовился к тому, что они захотят отречься от меня. С их стороны, это было бы логично. Я не человек, жизнь у меня отныне будет другая. С их стороны, можно было забыть про сына не человека. В конце концов у них близнецы остаются! Но, я видимо оказался очень плохим сыном, раз подумал о маме с папой такое. Поэтому, я ни слова ни говоря, крепко обнял маму:
— Спасибо, — прошептал, сдерживая нахлынувшие чувства. — Я не ожидал, что вы меня такого примете, — честно признался им.
После этого мне на макушку, опустилась папина рука:
— А зря, мы бы тебя приняли любого. Ведь ты наш и наша гордость, к тому же…, — проговорил папа и неожиданно схватил меня и начал взъерошивать мне волосы! Нет, нет, нет! Так нельзя! Нельзя! Что он творит?!
— Ай, ай, прекрати! Ты что творишь?! — реакция ноль, еще и смеётся! — Ну папа! Ну хватит! ХВАТИТ! Ну гриву мне взлохмачиваешь! Папа! Отпусти! — я вырвался из хватки ухмыляющегося отца, окинул его хмурым взглядом и уставился на бардак на голове. — Вот что ты сделал?! — спросил и начал приглаживать руками, и без того непослушные волосы. — А между прочим, он мне их укладывал! — заявил, указав пальцем на Кефера.
Папа перестал ухмыляться и уставился на меня:
— В каком смысле укладывал? — напрягшись спросил он.
— В прямом, — не глядя ответил, продолжая приглаживать волосы. — У Кефера лучше спроси, я дрых, когда он меня купал.
— Ты его купал?! — громко воскликнул папа.
— И как же ты понял, что именно я тебя купал? — неожиданно спросил у меня Кефер, проигнорировав вопрос папы.
— В смысле как? — не понял я и уставился на него. Кефер стоит со скрещенными руками и хмуро смотрит на меня. — Других претендентов на эту роль, здесь как бы нет. Рабочим ну и слугам, кто тут у тебя, ты бы такое не позволил. Так что остаешься только ты, — пожав плечами ответил. — В придачу, я никогда не укладываю волосы, тем более лаком. Я их только феном сушу, а встают они у меня сами, — я с силой затряс головой и моя челка, снова встала как нужно. — Во! — я указал пальцем на волосы.