Глазами пришельца (СИ)
— Можно и так сказать, — уныло улыбнулся Родион. — Лишние деньги никогда лишними не бывают.
— А помните наш выпускной бал? Вы так здорово танцевали «барыню»! — окончательно осмелела Оля и решилась на авантюру.
— Ещё бы не помнить! — улыбка Родиона стала жалкой. — Танцую я с детства. В основном, под чужую дудку.
— Как сейчас? — невинно спросила Оля.
— Знаешь, у меня обеденный перерыв на исходе, — насупился Родион. — В два часа должен быть на работе. Тебя куда подвезти?
— Нет, спасибо, я лучше на автобусе, — Оля взялась за ручку дверцы. — А можно мы всем классом к вам в гости придём? Ребята вас так любят!
— Буду ждать, — отвернулся Родион. — Только график работы у меня напряжённый. Боюсь, не застанете дома.
— И ещё, — Оля в душе уже откровенно издевалась над двойником учителя. — Как быть с нашим ребёнком?
— С каким ребёнком? — захлопал ресницами Родион.
— С нашим, — и скромно потупила взгляд.
— Всё, приехали, — решительно заявил Родион. — Я не тот, за кого ты меня принимаешь!
— А за кого я тебя принимаю? — разыграла удивление Оля.
— Что же тут непонятного? За учителя физкультуры из Луганово.
— Вы его знаете? — подалась вперёд Оля.
— Как же мне его не знать? Он же у вас вместо меня работает.
— Работал, — уточнила Оля.
— Что, уже не работает?
— Нет. Теперь он в Красноярске.
— Здесь?!
— Да.
— Вот это номер! А где живёт?
— В справочном бюро дали ваш адрес.
— Ну, это понятно, — Родион тяжко вздохнул, и отчаянно хлопнул ладонью по рулю. — Мы так не договаривались!
— О чём вы договаривались? — продолжала допытываться девушка.
— Да ни о чём! — разозлился Родион. — Знаешь, мне в самом деле пора. Если его найдёшь, передавай привет.
— Я думала, ты знаешь, где он живёт. Разве вы не родственники?
— Ага, близнецы! — Родион чертыхнулся. — Всё успел. Даже ребёнка заделал. Молодец!
— Если не скажешь, где его найти, я этого ребёнка на тебя повешу! — пригрозила Оля.
— Да откуда я знаю? — сразу сбавил тон Родион.
— Сам сказал, что близнецы.
— Ну, сказал. Только в детстве нас разлучили, и мы воспитывались, как бы это сказать, в разных местах.
— В разных семьях? — не отставала Оля, про себя удивляясь своей храбрости.
— Это я воспитывался в семье, а он — в детском доме! И даже не в этом городе. Что ты ещё хочешь узнать?
— Я хочу найти его.
— Ищи! — Родион нервно взглянул на часы. — Только в милицию не обращайся.
— Почему?
— Потому что если найдёт милиция, ты его больше никогда не увидишь. — Почему?
— По кочану! Выметайся из машины, я на работу опаздываю!
Истошный крик испугал Олю, и она поспешно выскочила на тротуар. А вслед неслось:
— У него нет прошлого! И нет будущего! Забудь про него! И лучше сделай аборт!
Оля стояла, в расстроенных чувствах, пытаясь понять последние слова. Только что она видела кошмарный сон. Родион был рядом с нею, говорил, но в чужом теле. Такого Родиона она бы не смогла полюбить. И всё же его грубость восприняла очень болезненно. Словно это любимый нагрубил.
Доехав до центра и вновь отстояв очередь в киоск справочного бюро, протянула бланк.
— Вы мне дали этот адрес. А другого Родионова нет?
— Девушка! — женщина развела руками. — Год рождения совпадает?
— Совпадает?
— Имя, фамилия, отчество?
— Совпадает.
— Что же вы ещё хотите? Стопроцентный результат!
— Но это не тот человек, которого я ищу!
— Ничем помочь не могу! Значит, ваш парень назвался чужим именем. Надо быть более разборчивой в знакомствах. Сначала в паспорт следует заглянуть, а уж потом в постель прыгать.
— Спасибо за совет! — язвительно поблагодарила Оля.
— Пожалуйста! — не менее язвительно ответила киоскерша.
Опасения
— Точно говорю, сбежал он из деревни! — Родион медленно шёл по ночному проспекту зябко поводя плечами. В джинсовом костюме было прохладно.
— А почему тогда к нам не пришёл? — Люба остановилась возле разбитой скамейки на пустынной автобусной остановке. Захотелось присесть, но даже в призрачно-лунном свете на уцелевших дощечках явственно проглядывались следы чьей-то грязной обуви.
Через дорогу расположился небольшой скверик, на границе с которым росли длинные ряды кустарника, кажущегося таким густым в темноте. Ветер раскачивал тонкие ветви. Издалека казалось, что кто-то призывно машет руками, приглашая прохожих в этот зелёный уголок. Но романтика меркла перед страхом, который рождали странные всхлипы и шорохи, доносящиеся из глубины сквера. И Люба, потянувшись было душой на загадочный призыв, передумала и продолжила прогулку по пыльному проспекту, скрестив руки на груди. Холод начинал проникать и под тёплую сиреневую кофточку. А кавалер даже не догадывался обнять. Идёт какой-то потерянный. Впрочем, есть над чем задуматься.
— Мы для него столько сделали, мог бы и прийти.
— Мог бы, — согласился Родион. — Хотя, с другой стороны, зачем ему наши встречи? Разве что захочет занять моё место.
— Как так? — Люба от неожиданности остановилась.
— Очень просто, — Родион засунул руки в карманы и устремил взгляд вдоль редких огней, цепочкой убегающих по краям дороги к невидимому отсюда Дворцу Труда. — Жизнь нашу он изучил, если можно её изучить за такой короткий срок. На меня похож, как две капли воды. Почему бы окончательно не легализоваться в нашем мире?
— Не говори глупостей! Он не такой, — покачала головой Люба. — Да и внешнее сходство не обманет близких.
— Каких близких? — отмахнулся Родион. — Родители уже давно ко мне не приглядываются, потонули в работе, шеф всё время по сторонам смотрит, как бы кто не подвинул с тёплого места и сам норовит повыше подняться. Одна ты сможешь замену обнаружить. А женщины — народ непредсказуемый. Вдруг он тебе больше понравится? Даже будешь рада такой рокировке.
— Не говори глупостей! — вновь упрекнула Люба и вдруг задумчиво произнесла. — Хотя, может, ты и прав. Он особенный какой-то. И наверняка, не будет изменять. О верном и надёжном муже в наше время приходится только мечтать.
— Вот и договорились, — буркнул Родион. — Я серьёзно, а тебе всё хаханьки!
— И я серьёзно, — глубокомысленно произнесла Люба. — То ты лезешь со своей любовью, то глаз не можешь оторвать от чужой задницы. Да и шутки у тебя в последнее время стали какие-то грубые. Я думаю, что Рад будет лучше смотреться на твоём месте. Мне кажется, он более внимательный. Вот сейчас обнял бы меня, не дал замёрзнуть.
— Так и я могу обнять, — Родион вытащил руки из карманов.
— К чему такие одолжения? — остановила Люба. — Это должно идти от сердца, а не по подсказке.
— Тут, можно сказать, вопрос жизни и смерти, а ты про чувства! — Родион обиженно отвернулся.
— В нашем мире только за любовь и можно умереть. Больше никаких ценностей не осталось.
— Скажешь тоже. А долг перед Родиной?
— Что-то ты не изъявил готовности послужить Родине в деревне! Рада туда послал, — усмехнулась Люба.
— Это другое, — Родион разозлился. — И вообще, смотрю, тебе всё равно с кем быть. Моя судьба не интересует?
— А какая у тебя судьба? — насмешливо спросила Люба.
— Трагическая, — Родион отвернулся. — Если он захочет меня подменить, то, наверняка, убьёт. Колышком по головушке, и в Енисей. И камешек потяжелее на шею.
— Ой, какие страсти, — Люба сзади обняла парня за плечи. — Успокойся. У него такого даже в мыслях нет.
— Откуда такая уверенность? — Родион развернулся и обнял девушку.
— Потому, что в будущем люди станут намного умнее. Научатся ценить человеческую жизнь. И будут щадить чувства любимых, а не подшучивать над ними постоянно.
— Так это в будущем. А он живёт в настоящем… Вдруг всё-таки придёт? Что мы ему скажем?
— Мы должны что-нибудь сказать? Это он пусть говорит, — Люба улыбнулась. — Потребует с тебя ящик сгущёнки. Или тушёнки.