Глазами пришельца (СИ)

Василий закрыл глаза. Волшебная картина. Надежда стоит босая на его куртке, возмущённо сдвинув брови, а он, лежит, опрокинутый на спину, не в силах оторвать взгляда от этого чудного создания. И лишь когда она снова присела, чтобы обуться, виновато предложил довезти до дома…
Пять лет дружбы! Насмешки на работе, что связался с малолеткой, постепенно переходящие в зависть, по мере взросления девушки, ревнивые наскоки со стороны одноклассников Надежды и томительное ожидание свадьбы, которая так и не состоялась. И теперь уже точно не состоится.
Василий вздохнул и хотел было завести мотоцикл, чтобы ехать домой, как вдруг из темноты появился стройный силуэт в обтягивающем тёмном брючном костюме. Девушка шла, слегка покачиваясь, размахивая одиноким цветком. Остановилась в двух шагах.
— Привет, — сказала небрежно. — Что делаешь здесь? Впрочем, и так ясно: подглядываешь за молодостью.
— Почему подглядываю? — Василий узнал Сашеньку. — Предаюсь воспоминаниям. Ведь этот день и мой праздник. Очередная годовщина окончания школы. Знаменательная дата, хоть и не круглая.
— Да, конечно, — Сашенька подошла ближе и бесцеремонно присела на люльку. — И чем дальше, тем дата становится круглее и круглее. А что ты вспоминал?
— Да так, — Василий почувствовал лёгкий запах алкоголя. — Вспомнил, как погода расстроила наши планы. Мы с мальчишками договорились подпоить девчонок и увезти их на Горное озеро. Но в школе это сделать не удалось, а костра у нас не было, из-за грозы.
— Как же, помню, — рассмеялась Сашенька. — Наши мальчишки мечтали о том же. Весь вечер стремились заглянуть мне под юбку. Скулили на погоду. Слушай, а если бы мы учились в одной школе, ты бегал бы за мной?
— За тобой бегунков и без меня хватало, — уклончиво ответил Василий.
— Бегало много, а на сегодняшний день я одна-одинёшенька, никому до меня дела нет, — трагическим голосом оповестила Сашенька.
— А что случилось? — деликатно поинтересовался Василий.
— Ничего особенного, — грустная улыбка присоединилась к печальным глазам. — Все мои ухажёры поженились, некоторые даже по второму разу. Подружки обзавелись семьями и детьми, а я всё чего-то, или правильнее сказать, кого-то ищу в этой жизни… Вот скажи, я красивая?
— Ты — сексапильная.
— Интересно, как ты это понимаешь?
— Лучше не говорить.
— Я так и думала, — усмешка тронула губы Сашеньки. — И зачем я только вернулась сюда? А всё он!
— Кто?
— Не притворяйся! Об этом все знают. Директор совхоза! Мы с ним вместе летели из Красноярска. Я на каникулы, перед последним курсом медицинского училища, а он возвращался из командировки.
— Можешь не рассказывать, если тебе больно.
— Больно?! Разве это боль? Это презрение! Прилип ко мне, обещал устроить райскую жизнь. Я, как дура, поверила! Прилетела. А через год он смылся в Красноярск. Ушёл на повышение. Сразу о своей партийной совести вспомнил. А когда тискал меня в кабинете, то совесть молчала! Мне бы уехать следом, а я осталась. И чего живу? Никто меня не пожалеет.
— Хочешь, я пожалею?
— А как же Надежда?
— Она живёт с перспективой. А я бесперспективный.
— Так это тебя надо пожалеть. Хотя ты заслуживаешь самого сурового наказания.
— Это почему?
— А кто меня в спортзале чуть не покалечил?
— Я же не знал, что это ты.
— И я не знала. А, правда, что Родионыча инопланетяне украли? Или ты всё выдумал?
— Разве такое выдумаешь? На лицо моё посмотри. До сих пор стыдно на людях показаться.
— Странно всё это.
— Самому не верится. Думаю, что слетел с дороги, а остальное мне привиделось. Только не такой человек Родион, чтобы меня одного бросить.
Костёр почти потух, лишь изредка оживая под порывами ветра и бросая ленивые искры в сомкнувшуюся над поляной темноту. Утихли голоса выпускников и их родителей. В разных уголках посёлка иногда раздавался смех вчерашних учеников, да взрывы собачьего лая сигнализировали об их передвижениях.
— А поехали на Горное озеро? — неожиданно предложила Сашенька.
— Зачем?
— Исполним твою мечту восьмилетней давности, — рассмеялась Сашенька.
 
— Откуда тебе знать, о чём мы тогда мечтали?
— Об этом мечтают все мальчишки на выпускном. Или я не права?
— Поехали, — Василий завёл мотоцикл. — Садись в люльку.
— Нет, я ещё не в том возрасте, чтобы в люльке ездить, — и Сашенька уселась на заднее сидение, крепко обхватив Василия руками.
Горное озеро встретило новым костром и шумом весёлой компании выпускников, которые с азартом гонялись по берегу друг за другом.
— Найди укромное местечко! — крикнула Сашенька.
Василий послушно вырулил на далёкий склон, густо заросший кустарником.
— Ну вот, приехали, — и посмотрел на глянцевую поверхность озера, в котором отражалось звёздное небо.
— Наверное, восемь лет назад вы мечтали покупаться со своими девчонками? — вопросительно посмотрела Сашенька.
— Возможно, — согласился Василий, про себя усмехнувшись: какая наивность, стоило ли из-за одного купания так далеко убегать от посторонних глаз.
— И чтобы девчонки обязательно скинули одежду? — Сашенька расстегнула пуговицы.
— Возможно, — повторил Василий и сглотнул слюну, наблюдая, как упали на землю брюки девушки. Вот это уже ближе к истине.
— Всю одежду? — игриво уточнила Сашенька, закинув руки за спину и расстёгивая белый бюстгальтер.
— Возможно, — заклинился на этом слове Василий.
— Присоединяйся, мечтатель! — Сашенька подбежала к воде по узкой тропке, протоптанной среди кустов, и у самой кромки со смехом сняла плавки и повесила их на куст. Василий, не отрывая взгляда от белеющей попки, начал лихорадочно раздеваться. На миг задержался, нерешительно потеребил резинку чёрных трусов, но потом уверенно выпрыгнул из них и бросился догонять «русалку».
— А вода тёплая, — Сашенька остановилась по пояс в воде. — Но купаться что-то расхотелось.
И обхватила шею Василия. Тот с непонятным гортанным звуком подхватил девушку на руки и вынес на берег…
  
После бала
 
— Вот и подошёл к концу чудесный вечер, — со вздохом сожаления произнёс Володя.
— Подошёл, — вторила ему Оля.
Девушка, уже протянувшая было руку к калитке, передумала и осталась стоять, скользя взглядом по пустынной улице, освещённой тусклыми фонарями.
— Запомнится ли он нам? — Володя не знал о чём говорить. Если бы можно было молчать! Но не было рядом Антона, который блистал красноречием на балу, не было ребят, наперебой перебивающих друг друга у костра, не было девчат, которые пели песни, когда выпускники, взявшись за руки, обходили посёлок. Они остались вдвоём. И Володя был рад этому. Но сейчас Оля могла захлопнуть калитку и уйти, так и не услышав крика души, запертой на замок молчания.
— Посидим немного? — предложил, робко указывая на скамейку.
— Посидим, — согласилась Оля.
Сразу после вечера в клубе, закончившегося танцами, она забежала домой и сняла великолепное кремовое платье, облачившись в чёрные брюки и толстый вязанный свитер нежно-голубого цвета.
— Какая тёплая ночь, — нарушил молчание Володя и, как бы ненароком, обнял девушку.
— Мне не холодно, — предупредила Оля, но отстраняться не стала.
— Я замёрз, — Володя руку не убрал. — Моя душа леденеет от твоего безразличного дыхания. Скажи, Оленька, у меня есть шансы?
— Не надо начинать, Володя.
— Я понимаю, что порой вёл себя глупо. Но сейчас момент истины. Если мы расстанемся просто, как друзья, то больше никогда не будем вместе.
— А как мы должны расстаться?
— Мы должны признаться друг другу в любви. Вернее, ты должна сказать мне о своих чувствах. Я же твержу о своих постоянно.
— Володя, мы с первого класса вместе. Наша дружба всегда была какой-то агрессивной. Сколько раз мы ссорились? А в начальных классах даже дрались! Помнишь?
— Таким образом я пытался привлечь твоё внимание. Наверное, не лучший способ.